Выражение русского менталитета в русском языке

Курсовая работа

Человеческая культура, социальное поведение и мышление, как известно, не в состоянии существовать без языка и вне языка. Являясь средством человеческой коммуникации, язык не может не нести на себе отпечатки особенностей мировоззрения, этических и культурных ценностей, а также норм поведения, характерных для данного языкового сообщества. В контрольной работе мы попытаемся раскрыть, каким образом выражается русский менталитет в этикетных формулах русской речи.

Русский язык не прекращает совершенствоваться и развиваться, в первую очередь это может зависеть и от смены периода социализма и возникновение нового государства — Российской Федерации. Чтобы проследить за происходящими изменениями в языке, нам необходимо заглянуть в самые истоки становления русского народа, государства, веры. Не стоит забывать, что не только данные признаки могут влиять на развитие менталитета русского народа, дальнейшее развитие русского языка и выражение его в этикетных формулах, но и многие другие факторы. Также стоит отметить, что менталитет определяется не по одному индивидууму, не по одному представителю нации, народа, социального общества и т.д., а по общим признакам и характеристикам, которые выражены в культуре, традициях и в языке. Только в этом случае, мы сможем определить, каким образом ментальность выражается в этикетных формулах русском языке. Для начала нужно дать определение таким понятиям, как «ментальность», «менталитет» и «этикет». В первых двух главах мы раскроем основные необходимые понятия и историю изучения данной проблемы. В основной части работы, опираясь на труды многочисленных лингвистов, языковедов и философов, мы попытаемся сделать вывод.

1.1 Раскрытие понятий «менталитет» и «ментальность»

О народном менталитете в Европе говорят уже более века. Сначала это были социологи и культурологи, изучавшие первобытные племена. В конце 1920-х годов историки средневековья указали на некоторое отличие средневекового мышления от современного европейского и тоже начали изучать менталитет средневекового человека. Чуть позже тем же занялись и философы, которые обобщали результаты конкретных исследований, сделав вывод о том, что изучаются формы миросозерцания, отличающиеся от привычных современных, т.е. другие формы общественной мысли.

Завершающим моментом вхождения в тему менталитета стали работы лингвистов, которые с конца 1960-х гг. начали изучать проявления менталитета в категориях и формах народных языков. И до того языковеды изучали связь языка и мышления; в России хорошо известны труды А.А. Потебни и И.А. Бодуэна де Куртене. Потебня изучал символические формы языка, а Бодуэн — образные, и это характерно для русской науки. Здесь не занимались уяснением прямолинейной связи слова и понятия, потому что менталитет понимали как проявление духовно — символической связи индивида и общества, в котором он живет, что представляло в языке в виде важных категорий мышления.

34 стр., 16524 слов

Отражение особенностей национального менталитета в пословицах ...

... пословиц и поговорок. 2.Дать определение понятия менталитет народа. 3.Опишите принципы классификации пословиц и поговорок русского и английского языков. 4.Проведите сравнительный анализ русских и английских пословиц и поговорок на основе созданной нами семантической классификации по предметам. Объектом работы послужили русские и английские пословицы и поговорки ...

До сих пор нет всеми принимаемого общего определения менталитета. Представлю несколько формулировок, принадлежащих российским ученым. С их помощью попробуем выделить основные признаки понятия «менталитет».

Историк зарубежного Средневековья: «Картина мира людей прошлого, которая владеет человеком; она внутренне противоречива, зависит от многих причин (пол, возраст, сословие) и потому лучше говорить о ментальностях в отдельности. Это разум отдельных людей в их отношении к остальным».

Социальные психологи: ментальность есть характерная для конкретной культуры специфика психической жизни людей, обусловленная политически и экономически в данный исторический момент. Это национальный характер в его развитии («народный дух»).

Профессор В.Е. Семенов говорит: менталитет есть «исторически сложившееся долговременное умонастроение, единство сознательных и несознательных ценностей, норм, установок, присущее той или иной социальной группе (общности) и её представителям».

Этнолог: менталитет — это система этнических представлений о приоритетах, нормах и моделях поведения в конкретных обстоятельствах, основанная на бессознательных комплексах, которые воспитываются в социальной среде; это система ценностей, создающих культурную среду обитания.

Культуролог: менталитет — это духовная оснащенность личности, включающий язык, ум, сознание, мысль, «я». Менталитет не обязательно только положительное явления, но менталитет, но менталитет без активной работы языка или мысли предстает как полностью иррациональный. Культуролог признает, что в узком смысле менталитет — это прежде всего язык, слова.

Историки восточной культуры, филолог и философ: менталитет — наивная картина мира, которая стремится к целостности, эстетически оформлена и действует в модальности желания (мечта), логика тут на втором плане, поскольку мыслят не понятиями, а прототипами.

Таким образом, менталитет в своих признаках есть наивно целостная картина мира и её ценностных ориентирах, существующая длительная время, независимо от конкретных экономических и политических условий, основанная на этнических предрасположениях и исторических традициях: проявляется в чувстве, разуме и воле каждого отдельного члена общества на основе общности языка и воспитания и представляет собой часть народной духовной культуры, которая создает этноментальное пространство народа на данной территории его существования.

Менталитет и ментальность отличаются друг от друга различным составом своих содержательных форм. Поясним это на терминах.

Латинский корень mens (в родительском падеже mentis) сохранил много значений, метонимически растущих одно из другого по смежности смысла. Так оно, видимо, и происходило в движении мысли: `рассудок’ — `ум’ — `мышление’, а значит и — `образ мыслей’, откуда уже — `настроение’ — т.е. `душевный склад’, который и обозначен как — `душа’. Начав с простого `рассудка’, возносимся к душе как носительнице всего, но это не конец смысловой содержательности слова.

8 стр., 3622 слов

Отражение менталитета в русской смеховой культуре XI-XVII веков

... менталитет русского народа. Предметом исследования является русская средневековая смеховая культура. Историография проблемы. Д. С. Лихачевым, Ю. М. Лотман, В. Я. Проппа Целью данной работы является: исследование основных черт российского менталитета ... на материале русской смеховой культуры (XI — XVII вв.), ...

Параллельно развивается идея волевой энергии мыслительной деятельности. Она начинается как `представление’, а затем в той же метонимической последовательности переходит в цепочку внутренне зависимых со-значений: `представление’ — `желание’ — `намерение’ — `сознание’. Естественное заключение в развитии обеих идей.

В логическом следовании смыслов замечательно вот что. Рассудок, чувство и воля охватывает все стороны человеческого существа в природном его существовании; их совокупность и создает личность. Но, взятые вместе и, в общем, они же порождают непостижимую совокупность народных качеств, которую историк Василий Ключевский давно назвал «народным темпераментом», а другой историк, Афанасий Щапов, — «общинными предрасположениями». Явление давно известно, называлось оно — иначе.

Народы Западной Европы из понятия mens удержали исконное его содержание, их менталитет направлен на рассудок и мысль.

В России долгое время не говорили о менталитете — ментальности. Здесь менталитет назывался иначе — `духовность’. О духовности написано много, это традиционная тема русской философии, которая, по словам Николая Бердяева, призывала развивать присущую русскому характеру душевность до высшей её степени — до духовности. Современные разговоры о менталитете — это попытка рационализмом ментальности заменить духовность Логоса, по традиции присущую русскому менталитету. Духовность онтологична, она предсуществует в русском характере, воспитанная веками, тогда как ментальность предстает в качестве саморефлексии о духовности, ментальность гносеологична. А русское философское миросозерцание именно онтологично. Оно признает реальность как вещного мира, так и вечной идеи. Цельность цельного, понятая как целое, есть основная установка русской ментальности, не допускающая разложения сущностей на дробные доли анализа.

Мы видим, что традиционные связи народного характера с духовностью недостаточны для определения сути и сущности народной ментальности. Хотя с русской точки зрения «ментальность» и вторична, но она существенна. Существуют некие «частицы народного духа», они возникают из неповторимой и неистребимой индивидуальности народа (индивидуальность, но народа) и определяется динамикой нашего национального духа, легко восстановимого в его отношении к вечному и сущему.

Ментальность в тонком смысле слова и есть стремление к сущностным тайнам бытия, как их понимает народное (под)сознание. Менталитет в узком смысле слова связан с логическими операциями суждениями на основе понятий, содержащихся в слове. Но познание осуществляется не только на рассудочном уровне, и это определяет установку русской ментальности на чувственное познание. Двуединство духовной сущности менталитета и разумной сущности духовности собирательно можно назвать ментальностью.

11 стр., 5314 слов

Традиции и менталитет народа в государстве Венгрия

... менталитета венгров необходимо, по моему мнению, рассмотреть такие аспекты, как история Венгрии, народности, прожива ющие и проживавшие когда-либо на этой территории, культура ... вывод о нацианальном характере венгров, о их ментальности. 1. История Венгерского государства Начало истории ... армии, в подавлении восстания участвовал корпус русских войск, присланный Николаем I. Венгерская национальная ...

В течение тысячелетия восточные славяне привыкали осознавать, что разум и чувство, голова и сердце не враги друг другу, они в одном теле и служат тебе верно.

Далее рассмотрим, что может влиять на становление менталитета народа.

1.2 История становления русского менталитета

Важную роль в определении цивилизации и русском менталитете играют геополитические и природные факторы. Очень важную роль в становлении менталитета русского народа сыграли реки, горы, степи и т. д. Различие природных условий порождает разного рода образ жизни, всякие типы трудовой и хозяйственной деятельности. Итак, не меньше важна для русской ментальности степь. С одной стороны, степь символизировала волю, удаль, разгул, широту, не ограниченные никакими узами и запретами, это зримый образ безмерности и безудержности, свободы и самостоятельности; с свежий стороны это воплощение бездомности и бездолья русского человека, его брошенности на произвол судьбы и сложной задачи одинокого выживания.

Любовь русского человека к реке, безгранична, она была соседкой и кормилицей, воспринималась как член и даже глава семьи (в частности Волга-матушка; Амур- батюшка).

Река служила водной и ледовой маршрутом, воспитывала в народе «чувство порядка» и общности, приучала прибрежных обитателей к общению с «чужими людьми», в том количестве и с соседними народами, она воспитывала дух предприимчивости, сближала разбросанные разделе населения, приучала преображаться товаром и опытом. В случае если что и способствовало формированию в русском народе навыков предпринимательства и торговли раннекапиталистического духа, то таким фактором являлась на Руси как раз река.

Географической основой русской истории, как показывал некий писатель Г. Вернадский, является соотношение лесной и степной зон, борьба леса и степи, граница между которыми была и остается до сих пор размытой — и в ландшафтном, и в хозяйственном отношении. Лесная зона с древнейших времен — территория охотников; степная — территория скотоводов. Земледелие вбивало «клин между лесом и степью», вместе и разделяя, и сближая охотничью и скотоводческую культуры Евразии. Русский народ выступал в истории Евразии большей частью носителем земледельческой культуры, впрочем, наряду с земледелием он был посредником между лесными промыслами и степным скотоводством. Называя русский народ не лишь только народом-пахарем, лесопромышленником, и скотоводом, Г. Вернадский в то же время утверждал, что это временно и народ-посредник между разнообразными хозяйственно-природными местами, всяческими этносами и народностями, живущими по соседству; народ-торговец, для которого огромное значение вмещали торговые дороги и, прежде, в конце концов, естественные дороги, объединяющие лес и степь, т. е. великие реки с их притоками. Скажем, образы маршрута, реки, лесостепи, межкультурного посредничества стали сознаваться как составная статья менталитета русской культуры в общем.

Трудное манипуляция оказывала на менталитет русского человека его бескрайняя равнина, отличающаяся пустынностью и однообразием, протяженностью и неопределенностью; она рождала чувства покоя, сна, пустынности, одиночества, уныния. Равнинность ландшафта порождала противоречивый культурно-семантический комплекс русского народа: душевная мягкость и скромность дополнялись семантический неопределенностью и робостью; невозмутимое спокойствие граничило с тягостным унынием; отсутствие ясной мысли, вытекающее из предрасположенности к духовному сну, порождало отвлеченную мечтательность, оправдывавшую лень; аскетизм пустынножительства, родственный беспредметности творчества, приводил к глубокому предубеждению в отношении житейских удобств и бытового благоустройства. Все эти свойства русской духовности содержала в истории отечественной культуры далеко идущие последствия.

2 стр., 540 слов

Рассуждение Влияние языка в жизни людей

... иностранных... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны». И всё же какое влияние на человека оказывает быстро изменяющийся язык? Непосредственное. Язык помогает выражению чувств и мыслей людей ... в речи, что уж говорить об остальных, и как ориентироваться если: « …одновременно существуют «риэлтор», «риелтор», «риэлтер» и «риелтер»…». Одна из показательных сфер деятельности, ...

1.3 Основные признаки ментальности в языке

Обстоятельства социальной, политической и культурной жизни русских людей на протяжении последнего тысячелетия обусловили развитие основных принципов мировосприятия и идеологии. Долгий период «двойничества» и мировоззренческого дуализма, сосуществования христианских и языческих черт сказался и на сложении «русской веры», и на необходимости выбирать из двух бед меньшую, и на противоречиях, возникавших между природной и социальной средой обитания, и на подчинении общества государству — таковы в кратком перечислении только некоторые особенности русской жизни.

Рассматривая особенности русской ментальности в том виде, как она представлена в фактах языка, не следует понимать дело так, что только и именно русским присуще то или иное свойство чувства, разума или характера.

Если путь развития русской ментальности проследить на достаточно большой дуге исторического движения мысли, легко обнаружить самую общую закономерность: русское самосознание отражало реальные отношения человека как к себе самому, так и к другому человеку и к миру вообще. Собственный стыд, жалость к другому и благоговение перед божьим миром — одно и то же чувство, но обращенное в троичность существования.

Познание осуществляется в языке через слово. Припомним характерные особенности русского языка, так или иначе отражающие ментальные признаки сознания. Ведь и <славянство> есть исключительно лингвистическое понятие. При помощи языка личность обнаруживает свой внутренний мир. Так утверждал в 1930-е годы выдающийся филолог и философ Николай Трубецкой.

Характерные особенности русского языка:

1).

В центре русской грамматики находится не имя, выражающее устойчивое понятие, а глагол, обозначающий в высказываниях действие и в предикате выражающий то новое, что несет в себе мысль. Именно с глагольных основ снимаются отвлеченные значения новых слов и создаются отвлеченные имена типа мышление или действие- с помощью самых разных суффиксов. Мы говорим одежда, потому что следует одеться, пища — ею следует питаться, имение, которое можно иметь.

2).

Русский язык четко различает время внутреннее и время внешнее, т.е. категорию глагольного вида и категорию глагольного времени. Объективно действие протекает независимо от позиции говорящего, и глагольный вид передает различные оттенки длительности или завершенности действия (писал — написал — писывал — понаписывал и т.д.).

Точка зрения говорящего определяет то же действие относительно момента речи: прошедшее, настоящее и будущее, причем (что естественно) настоящее не имеет формы совершенного вида, поскольку настоящее длится, а будущее нельзя передать с помощью простого несовершенного вида (пишу — напишу).

6 стр., 2847 слов

Рассуждение «этикет». Правила этикета для повседневной жизни Этикет в моей жизни

... Правила этикета в современном обществе помогают людям понять друг друга, учат избегать конфликтов. В древности, например, в Китае насчитывалось более двадцати тысяч церемоний. В правилах ... делать на его языке. Предлагаю запомнить простые правила для общения в неформальной или ... правила в более зрелом возрасте. Соблюдать трудовую дисциплину в школе означает выполнять требования к учащимся по форме, ...

Субъект и объект действия разведены в сознании через глагольную форму, которая с помощью другой категории — категории залога — еще больше уточняет характер соотношения между субъектом и объектом (я пишу письмо — письмо пишется мною).

3).

Качество воспринимается как основная категория в характеристике вещного мира; качество, а не количество привлекает законченностью и разнообразием радужных форм; через признак выявляется каждое новое качество, привлекающее внимание своей неповторимостью; отвлеченные имена также образуются с помощью адъективных основ, а самостоятельная категория имени прилагательного формируется в русском языке, начиная с древнейших времен. Выделив самостоятельную грамматическую форму для выражения содержания понятия (видов при общем роде, выраженном существительным), создали удобное средство для воссоздания аналитических понятий: белый дом, желтый дом, большой дом, торговый дом, модный дом и т.д., поскольку термин «дом» сам по себе не понятие, а символ как таковой требует раскрытия посредством уточняющего определения (содержание понятия).

4).

В качестве связочного и предикативно осмысленного выступает глагол «быть», а не глаголы «иметь» или «хотеть», как во многих европейских языках. Установка на глагол бытийственного значения во многом определила характер русской философии, о чем не раз говорили русские философы. Идеально «бытие» и «быт» лежат в основе русского предикативного усилия мысли, тогда как формы владения и личного пожелания находятся на втором плане сознания.

5).

В русском языке нет артиклей, что, в свою очередь, привело к размыванию границ между употреблением имен речи. Если англ. «a table» связано главным образом с выражением понятия о столе или представления о нем же, то с определенным артиклем «the table» уже указывает конкретно на данный стол, на эту плоскость стола, на предмет. Проявление категории «определенность/неопределенность» дублируется в русском языке противопоставлением двух типов прилагательных: дом бел — белый дом; различие то же, что при разных артиклях.

6).

Неопределенность высказывания с большим количеством неопределенных местоимений и различных синтаксических конструкций (например, безличных предложений) в свою очередь повышает степень уклончивости и размытости русской мысли. Это черта своеобразной скромности и смирения, неуверенности в том, что твоя мысль, явленная в слове, может быть кому-то интересна.

7).

Застенчивое уклонение от метафоры также основной установкой словаря на метонимические переносные значения в слове. Каждый толковый словарь отмечает цепочки метонимических смещений смысла в русском слове, построенные по известному типу «вот дом, который построил Джек»: дорога — полоса земли, по которой проходит движение — движение по полосе земли, по которой… — направление движения по полосе земли, по которой…и т.д.. Наоборот, метафорические переносы расцениваются как индивидуально авторские, не всегда пригодные для общего пользования.

8).

Категория одушевленности — остаток древнего языческого анимизма — также препятствует созданию оригинальной авторской метафоры. В риторическом смысле это — олицетворение, которое естественно присутствует в самой грамматической форме и в метафоризации не нуждается. Можно сказать: «вижу мертвеца» или «вижу труп» — и тем самым метафорически выразить свое отношение к «лишенному души» в данный момент. Категория одушевленности, которая распространяется только на имена мужского рода, мало известна древнерусскому языку как категория.

4 стр., 1875 слов

Культура речевого поведения и речевой этикет

... этикет и речевой этикет - это принятые в том или ином обществе, кругу людей правила, нормы поведения, в том числе и речевого поведения ... речи. Культура речи обязывает человека придерживаться некоторых важнейших норм и правил: содержательность, логичность, доказатель­ность, убедительность, ясность, понятность речи. Речь ... созданная лексика для общения деклассированных элементов ... и на воле на таком ...

9).

Вежливая уклончивость проявляется и в том, что славянский императив не является, собственно, повелительным наклонением, он восходит к древней форме оптатива — пожелательного наклонения. Отношение к другому проявляется не в наглом приказе или хозяйском поведении, но в пожелании, что высказываемое будет принято к сведению. Например: хотелось бы, чтобы..; некоторые, вот, говорят, что..и т.д..

10).

В отношении к себе самому, русский человек излишне категоричен, свое собственное мнение он признает за истину в последней инстанции, что с 16в. поражало иностранных наблюдателей русского быта. Иностранец обязательно оговорится: мне кажется, что… я думаю, что…и т.п.., в то время как русский, пользуясь формами родного языка, строит свое высказывание без помощи всякого рода уклончивых отступлений, поскольку категоричность личной точки зрения не требует, на его взгляд, никаких смягчений: «я ведь говорил!». Русскому в его языковых формах не требуется оговаривать конкретную модальность своего высказывания, она содержится уже в конструкции его фразы.

11).

Категоричность самоутверждения и бытовой нигилизм находят себе поддержку в способности русского языка строить отрицание таки образом, что каждое отдельное слово высказывания отрицается само по себе: «никто никому никогда ничего не должен!». Плеоназм (избыточность выражения) как особенность русской речи — весьма серьезная проблема и в наши дни.

12).

Категория состояния, также присущая русскому языку, кажется странной, потому что явлена только в речи. В грамматике это проявляется в употреблении наречий, или модальных слов, или столько же второстепенных форм — но в диалоге это всегда выражение личного переживания внешних событий: «мне жаль…», «как стыдно!». Никакой предикативной связи здесь нет, она не выражена, действие не обозначено. Это состояние души, в чувстве переживающей событие.

13).

Все последние особенности русского языка, на основе ментальности формирующие обыденное сознание русского человека, выделяются общей установкой на характер общения: как типичное проявление речемысли во всех случаях преобладает не монолог — размышление, а активно протекающий диалог, в котором и рождается обоюдно приемлемая мысль.

14).

Речь идет именно о диалоге как основной форме мышления. В исторической перспективе развития языка третий всегда лишний. Местоимение третьего лица: он, она, оно, они, формируется довольно поздно и до сих пор ощущается как родственное указательному в значении «тот», «другой». Глагольные формы в настоящем и в прошедшем времени, как много их ни было, долгое время не различали формы второго и третьего лица, потому что в конкретном диалоге третий не принимал участия, а высказываться об отсутствующем ни хорошо ни плохо не было принято до 17 века.

15).

Собирательная множественность объектов (нерасчлененная множественность) особенно хорошо представлена в отношении к людям, и сообществу: «народ», «толпа», «полк», «люди». Многочисленные формы множественного числа сохраняют исходный смысл собирательности, что характерно специально для имен мужского рода.

3 стр., 1387 слов

Этический аспект культуры речи

... этикет» и «корпоративная этика», отражающие опыт, нравственные представления и вкусы определенных социальных групп. Этический аспект помогает согласовать все стороны общения. Поэтому при анализе и нормативного, и коммуникативного аспектов культуры речи ... Культура поведения и этические нормы общения Культура поведения – совокупность форм повседневного поведения человека (в быту, труде, в общении ...

16).

Постепенно происходило интенсивное отделение парадигмы единственного числа от парадигмы множественного, в котором окончания уже не различают имена по грамматическому роду: (стол — стена) в единственном числе с различием в окончаниях при совпадении окончаний во множественном (столам, стенам и т.д.).

Разведение смысла происходит и по формам: «дух», но «духи» и «духи» (с ударением на окончание).

17).

Восхождение «по родам» приводило к порождению всех новых и новых гиперонимов, и этот процесс предстает как непрестанное воссоздание символов, возникающее в момент воплощения концептов в содержательных формах слова. Невозможно дать определение русским словам «судьба», «счастье», «любовь» — потому что это не понятия, а символы.

18).

Безличные, неопределенно — личные, обобщенно — личные и прочие типы предложений создают совершенно непереводимое на другие языки представление о зыбком внешнем мире, который является своего рода отражением мира другого, реального, существующего в сознании человека, например: давай-давай, бывает, ладно. Такой неопределенности высказывания способствует и смысловой синкретизм союзов.

19).

Важна историческая последовательность в формировании русских сложных предложений. Они являлись постепенно, один тип за другим, и условия были самыми древними по сложению. Типы придаточных сгущались в соединении трех признаков высказывания: модальности, определенности и предикативности. Разбросанные в пространстве речи, логически несвязные фигуры паратаксиса обрели логическую четкость выражения, выстраивая семантическую перспективу высказывания.

20).

Новые типы словообразовательных моделей развивались почти одновременно с формальной специализацией различных типов сложноподчиненного предложения. Сложные слова также сжимались в обобщенные по единству суффиксов лексему, с помощью которых уже легче было создавать длинные цепочки предложений. Сложные слова были своего рода аналитическими понятиями. «Добро-детель» и «благо-детель» различались как выражения содержания понятия (добро- и благо-).

Суффиксы позволили обобщить многие родовые значения слов и тем самым сокращали сложные слова, удвоенные сочетания и т.д.

Таковы основные признаки русской ментальности, проявляемые в русском языке. Отметим основное: становление ментальности определялось развитием самого языка.

2.1 История возникновения этикета

Возникновение этикета как такового и в частности прочно связывается с развитием государства как основной регулирующей и управляющей системы общества. Государство, подразумевающее по своей природе иерархическое строение власти и институтов власти, различные формы социальной стратификации, различные формы подчинения, нуждается в нормах и правилах поведения, которые бы на практике служили средствами дифференциации и распознавания различных социальных групп, слоёв, институтов. Система чинов, рангов, титулов, званий и прочих атрибутов иерархической системы власти в обязательном порядке требует инструментария, который будет сопровождать общение представителей разных слоёв и групп, различающихся по вышеуказанным определениям. Вот как описывает В.Е. Гольдин в книге «Речь и этикет» пир при дворе монгольского хана Хубилая (по свидетельству Марко Поло): «На пиру великий хан за столом сидит вот как: его стол много выше других столов; садится он на северной стороне, лицом на юг; с левой стороны возле него сидит старшая жена, а по правую руку, много ниже, сыновья, племянники и родичи императорского роду; а головы их приходятся у ног великого хана; а прочие князья садятся за другие столы, еще ниже. Жены рассаживаются точно так же. Жены сыновей великого хана, его племянников и родичей — с левой стороны, пониже, а за ними, еще ниже, садятся жены баронов и рыцарей. Всякий знает свое место, где он должен сидеть по порядку, установленному великим ханом…». Современем деятельность властных и общественных структур настолько формализуется и нормируется, различия разных социальных слоёв и групп проявляются настолько явно, что коммуникация в государстве и обществе перегружается огромным количеством несистематизированных норм и правил. Всё это ведёт к неразберихе и путанице. С этого момента огромное количество норм и правил начинает классифицироваться и систематизироваться. Можно считать именно эту точку в развитии государства и общества рождением системы норм и правил, регламентирующих и нормирующих поведение человека в обществе, т.е. этикета. А поскольку порядок поведения в обществе воспитывается с детства в каждом его члене семьей, школой, всей средой, то этикет становится частью моральных правил, изучаемых наукой этикой

4 стр., 1560 слов

Культура речи и речевой этикет

... всегда есть говорящий, его собеседник, место и время речи, мотив и цель общения, тема разговора, средство общения. Речевой этикет регулирует правила речевого поведения человека в обществе. Если этикет как установившийся в обществе свод правил ...

«Словарь по этике» определяет это понятие так: «Этикет (французское etiquette — ярлык, этикетка) — совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение с окружающими, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда)». Как видим само слово «этикет» пришло к нам из Франции, из королевского двора Людовика ХIV. А этикетками называли маленькие бумажные планшетки, выдававшиеся тем, кто хотел (или его заставляли) предстать перед королём. На них было написано то, как должен человек обращаться к королю, какие движения должен делать, какие слова говорить. Вот здесь и проявляется та тенденция к систематизации норм и правил, о которой выше. Этикетки при дворе французского короля были одним из первых документов, институционализировавших речевой этикет систему норм и правил межличностного общения. Э.В. Арова в книге «Будьте добры» рассказывает, что древнейшие сведения об этикете содержатся уже в «Поучениях Кагемни фараону Снофри», которым около пяти тысяч лет. Как видим, во всех вышеуказанных примерах речь идёт об общих правилах поведения, мы же будем рассматривать в основном, этикетные формулы русской речи. Но для этого нам необходимо ознакомится с историей возникновения речевого этикета.

2.2 Основа речевого этикета и факторы, определяющие его формирование

Речевой этикет представляет собой широкую область стереотипов общения. В процессе воспитания, социализации человек, становясь личностью и все более совершенно овладевая языком, познает и этические нормы взаимоотношений с окружающими, в том числе и речевых взаимоотношений, иначе говоря, овладевает культурой общения. Но для этого надо ориентироваться в ситуации общения, в ролевых признаках партнера, соответствовать собственным социальным признакам и удовлетворять ожидания других людей, стремиться к «образцу», сложившемуся в сознании носителей языка, действовать по правилам коммуникативных ролей говорящего или слушающего, строить текст в соответствии со стилистическими нормами, владеть устными и письменными формами общения, уметь общаться контактно и дистантно, а еще и владеть всей гаммой невербальных средств коммуникации, о которых речь впереди.

В каждом обществе этикет постепенно развивался как система правил поведения, система разрешений и запретов, организующих в целом морально-нравственные нормы: оберегай младших, заботься о жене, уважай старших, будь добрым к окружающим, не обижай, не оскорбляй зависящих от тебя, будь трудолюбивым, совестливым — и т.д. и т.п. Л.А. Введенская в своей книге «Русский язык и культура речи» даёт следующее определение этикета: «Этикет представляет собой совокупность принятых правил, определяющих порядок какой-либо деятельности». Так этикет и этика объединяются: ведь недаром второе значение слова этика словари определяют как систему норм нравственного поведения человека, какого-либо класса, общественной или профессиональной группы.

Этикетных знаков великое множество в каждом сообществе. Они бывают общенациональными, бывают знаками социальной среды, или социальной группы, или узкого круга — и при этом всегда несут важную информацию: свой — чужой (не принадлежащий к среде, кругу), вышестоящий — нижестоящий, далекий — близкий, знакомый — незнакомый, желанный — нежеланный и т.д. Вот такая сценка уже из наших времен, описанная в журнале «Вокруг света», может показаться интересной: «Издали слышен клаксон, среди гуляющих заметно волнение. Приближается большой лимузин. На одном из крыльев трепещет красный, с фиолетовым оттенком флаг с красным же крестом на белом фоне. Все вокруг приседают, а затем садятся на обочине со скрещенными ногами. На заднем сиденье лимузина виднеется массивная фигура — король Тубоу IV. Его положено приветствовать, усевшись со сложенными ладонями. Это не просто обычай, это закон, соблюдение которого строго проверяется местными полицейскими. И точно так же рядовые жители Тонга приветствуют аристократов». Таков этикетный знак приветствия короля на Тонга. А если ты так не приветствуешь его, значит, ты — чужой, принадлежишь другому обществу, другой нации.

Естественно, что этикет и речь связаны теснейше. Об этом прекрасная книга В.Е. Гольдина «Речь и этикет», уже упомянутая ранее. Манера речи, стиль, разрешение или запрет говорить одно и не говорить другое, выбор языковых средств как помета своей принадлежности к среде — все это заметно в наших повседневных речевых проявлениях.

Итак, речевой этикет: есть ли точное определение речевого этикета? Л.А. Введенская в своей книге «Русский язык и культура речи» даёт такое определение речевому этикету: «Под речевым этикетом понимаются разработанные правила речевого поведения, система речевых формул общения». Н.И.Формановская дает такое определение: “Под речевым этикетом понимаются регулирующие правила речевого поведения, система национально специфичных стереотипных, устойчивых формул общения, принятых и предписанных обществом для установления контакта собеседников, поддержания и прерывания контакта в избранной тональности”. Степень владения речевым этикетом определяет степень профессиональной пригодности человека. Это, прежде всего, относится к государственным служащим, политикам, педагогам, юристам, журналистам и пр. Владение речевым этикетом способствует приобретению авторитета, порождает доверие и уважение.

Соблюдение речевого этикета людьми так называемых лингвоинтенсивных профессий имеет, кроме того, воспитательное значение, способствует повышению как речевой, так и общей культуры общества. Следование правилам речевого этикета членами коллектива того или иного учреждения, предприятия создаёт благоприятное впечатление, поддерживая положительную репутацию всей организации.

Какие же факторы определяют формирование речевого этикета и его использование? Л.А. Введенская так определяет эти факторы:

1).

Речевой этикет строится с учётом особенностей партнёров, вступающих в деловые отношения, ведущих деловой разговор: социального статуса субъекта и адресата общения, их места в служебной иерархии, их профессии, национальности, вероисповедания, возраста, пола, характера.

2).

Речевой этикет определяется ситуацией, в которой происходит общение. Это могут быть презентация, конференция, симпозиум, совещание, консультация, юбилей или другой праздник.

Основу речевого этикета составляют речевые формулы, характер которых зависит от особенностей общения. Любой акт общения имеет начало, основную часть и заключительную часть. В связи с этим формулы речевого этикета разделяются на 3 основные группы: а) речевые формулы для начала общения, б) речевые формулы применяемые в процессе общения, в) речевые формулы для окончания общения.

Кроме того, речевой этикет имеет национальную специфику. Каждый народ создал свою систему правил речевого поведения. Например, особенностью русского языка является наличие в нём двух местоимений — «ты» и «вы», которые могут восприниматься как формы второго единственного числа. Выбор той или иной формы зависит от социального положения собеседников, характера их отношений, официальной/неофициальной обстановки. Обращаться на «ты» не принято с незнакомыми людьми; в официальной обстановке; со старшими по возрасту, чину иногда должности. В то же время на «вы» не стоит обращаться к друзьям и родственникам, одноклассникам или коллегам по работе.

Итак, учёт факторов, которые формируют и определяют речевой этикет, знание и соблюдение норм речевого этикета, создаёт благоприятный климат для взаимоотношений, способствует эффективности, результативности деловых отношений.

Напомним, что «этикет» — слово французское, в русской речи ему соответствует сочетание «правила поведения». Этикет как совокупность внешних правил поведения в отношении к другим людям не очень понятен русской ментальности; он воспринимается как принудительная мера в регламенте. Наоборот, правила — правильны, а поведения соотносится с глаголом «ведать», т.е. знать нечто сокровенное, владея особой информацией, и умело ею пользоваться в зависимости от обстоятельства. За этикетом может скрываться недоброжелательство, осуждение или враждебность, а правила поведения требуют органически естественного общения — открыто, искренне и заинтересованно. Поэтому русские формулы речевого поведения исторически складывались во всех модальных оттенках и часто оказывались не совсем приятными для собеседника или для слуха.

Как утверждает В.В. Колесов, в общении участвуют три лица, и у каждого своя роль:

1 лицо — «берет проблему на себя» — говорит.

2 лицо — вовлекается в её решение в качестве другого — слушает

3 лицо — представлено как уклонение в сторону от диалога — предмет обсуждения.

В присутствии третьего не говорят «он», «она» — это оскорбительно, потому что удаляет участника разговора за пределы видимости, хотя он находится рядом.

Почтение к собеседнику во всех языках передается с помощью местоимения множественного числа, «Вы» вместо «ты». «Вы» на «ты» у нас заменили только в 18 веке. Естественный человек ко всем обращается на «ты», достаточно образованный человек делает различие между «ты» и «вы», интеллигентный ко всем незнакомцам обращается только на «вы». Это английский стиль, для англичанина каждый собеседник только «вы» (you).

К товарищам русские обращаются на «ты», но в городских семьях приняты разные порядки: лишь с конца 19 века родители и дети стали обращаться друг к другу на «ты».

«Вы» — социальный знак; стачки и бунты начала 20 века в числе требований содержали такое: ко всем обращаться на «вы»; первый декрет Временного правительства в 1917 году отменил обращение на «ты» к солдатам со стороны офицеров.

«Вы» — символ иерархии; начальник к подчиненным обращается на «ты», подчиненные к нему на «вы». То же соотношение форм и при возрастных различиях собеседников.

Поэты пытаются оживить замирающий образ личного местоимения. В данном случае «ты» вовсе не низкий стиль общения, а близость и доверительность; «вы» — официальность, уважительность, признательность, а вовсе не высокий стиль. Можно наказать друга, обратясь к нему язвительно на «вы».

Форм приветствия в русском языке достаточно много. Обычно это пожелания добра, здоровья или удач (счастья).

Именно здоровья желали друг другу издавна, о чем можно судить по былинным приветствиям богатырей: Ой ты, гой еси, добрый молодец! Гой — того же корня, что и слово «жизнь»: «Ты жив! — Живи!»

При употреблении формул имеются различия в положении говорящих:

  • «Доброго вам здоровьичка!» — скажет старик;
  • «Здравия желаю» — офицер;
  • «Здорово!» — приятель;
  • «Здравствуйте» — нейтральное, нормативное;
  • а сокращенные в быстрой речи «здрасть» — непочтительны и неприятны. Формулы приветствия вообще не несут никакой информации, обмен ими есть как бы проявление взаимного внимания.
  • привет! (это призыв, должен быть ответ)
  • здорово, как жизнь? (это ответ, переосмысленное «гой еси»)
  • ничего, а ты? (русская форма утверждения отрицанием)
  • порядок (все как обычно, в общем «ряд»)
  • ну, будь! (сокращенное «будь здоров»)
  • пока (до следующей встречи; эта форма в начале 20 века была калькирована на основе французской или немецкой).

В этом диалоге представлены свои уровни общения: сакральный (устанавливается контакт и выражается пожелание) — официальный (это призыв к ответу) — бытовой (эмотивный).

В данном случае экспрессия подавляет все другие функции формул речи. Русская речь вообще символична, за чувствами скрывает (прячет) мысли, и притом сокровенна.

В момент прощания используют большой набор формул и слов, чем при встрече. Тут господствуют сочетания с предлогом «до»: «до завтра», «до свидания», «до скорого», «до вечера», «до встречи», «до утра» и т.д. практически с любым именем, обозначающим время. Могут быть сочетания с обобщающим местоимением «всего — хорошего», «всего — доброго», «приятного» — уже с определением времени, а не с самим временем. «Прощай» — слишком ответственное слово, это прощание надолго или навсегда.

Часто используют калькированные или заимствованные формулы европейских языков, они всегда осуждались как слова низкого стиля: «привет», «пока», «мадам», — «салют», «адью», «гуд бай», «чао». Но когда в жаргонной речи появились огрубленные их производные типа «гудбайте вам», «все, о’кей» и т.д. — тогда исходные заимствованные формы стали восприниматься как нейтральные слова почти среднего стиля, иногда их употребляют в шутливом разговоре.

Формы представления также постоянно изменяются. Например, при знакомстве теперь принято сначала называть фамилию и только потом имя: Иванов Александр. Уменьшительные имена (Саша) обычно при первом знакомстве не называют. Свое полное личное имя с отчеством, называют люди постарше, когда знакомятся с теми, кто моложе их. Выражения типа «позвольте представиться», «будьте любезны», «разрешите» и подобные им воспринимаются как ритуально — этикетные и в бытовой речи не рекомендуются, переводят ситуацию в ироничный тон. Это вообще характеристика русского стиля поведения: всякое поползновение в высокий стиль воспринимается иронически.

Другие ситуации отличаются друг от друга формулами различной структуры. Например, поздравление сопровождается с предлогом «с», а пожелания с предлогом «от»: «поздравляю с» (чем), желаю от (чего).

Просьба выражается в формах повелительного (пожелательного) наклонения или в форме будущего времена (во французском, например, это всегда будет форма настоящего времени).

Исходная форма родового смысла восходит к глаголу «пожаловать», т.е. одновременно и подать, и почтить, и помиловать: пожалуйста из пожалуй-те.

Средневековые формулы, унизительные по своему характеру, давно исчезли из обихода; в их числе такие, как «бью челом твоей милости» и т.д.. Что «чело» здесь вовсе не лоб, которым следует «бить» об пол, показывает и старая формула «дать челом» — целовать руку, т.е. приветствовать, подходя с просьбой.

Приглашение всегда выражается глаголом в форме настоящего времени: «я прошу вас», «приглашаю», «предлагаю», «могу ли рассчитывать?»… Употребление в форме будущего времени носит оттенок фамильярности, но допустимой в простой речи; обычно это форма множественного числа: «пойдем», «пойдемте», «сходим-ка», «посмотрим-посмотрим»…

Предложение к возможному действию также изменяло свои формы, постепенно получая некую залихватскую степень понуждения: «потрудитесь ответить» — вежливая просьба, «извольте ответить» — решительное приказание, «давай-давай, отвечай» — совершенно просторечная форма, почти вульгарная. В известном словаре Ожегова «извольте радоваться» — дано, как разговорное, «потрудитесь ответить» — официальное (или шутливое), «давай уходи» — просторечное.

Формулы благодарности структурно отличаются сложностью образования. В прошлом это сочетания типа «слава Богу», «спаси Бог», «благодарю Вас». «Покорно благодарю Вас» сжалось до «благодарю» (призываю на вас благость божию; когда это звучало иначе — благодарствую вам).

Родовой и нейтрально средней по стилю является форма «спасибо».

Извинение не относилось к числу ходовых русских формул, большинство их заимствовано или переведено с других языков. «Простите», «извините», «прошу прощения», «примите мои извинения», «должен извиниться», при которых «извиняюсь» иронически показывает настоящее отношение русского человека к извинению, как бы «извиняю сам себя» (постфикс -ся-;

  • сь- указывает на себя).

    Первосмысл перечисленных выражений понятен: «вина» — причина (неприятного события), а «прост» — открыт.

Согласие на какое-то дело или сотрудничество или отказ, также не входят в число коренных русских формул, все они переведены. «С удовольствием», «с радостью» и т.д. Все это слишком манерно для открытой русской души. В таких случаях человек скажет лаконично «ладно» либо тянуче ленивое «не-а». Ни согласие, ни отказ не относится к числу официальных реакций, поэтому словесные выверты здесь ни к чему. Словарь Даля содержит много речевых форм общения, хоть и ныне устаревших, но некоторые пословичные выражения используются — по случаю и сегодня. Например, просьба «не в службу, а в дружбу», или прощальное «не поминай лихом!».

Таким образом, разговорные формулы различаются структурно и грамматически, в них представлены разные модальности, они выражают различные стилистические оттенки личного отношения говорящего к собеседнику.

Особого обсуждения требуют формы обращения. Они совершенно необходимы в диалоге. Тут полное раздолье в выборе слов — а это свидетельство свободы человека в его слове. Домашние формы определяются традицией в семье, имея определенную цель как предмет общения. Постоянная озабоченность тем, «как обратится к незнакомой женщине на улице», вызывает постоянное возникновение все новых форм обращения. Параллельно с традиционными гендерными различиями типа «папаша», «мамаша» — возникали обращения «мужчина», «женщина», а в отношении молодых — «друг», «парень», «девушка». Обращение «девушка» сегодня употребляется в адрес всех женщин общественного служения (в магазине, ресторане, на почте и т.д.) оно заменило в 1920-е годы «старорежимное» слово «барышня» («барышни» были на телеграфе, в лавках и т.д.

Смена обращений показывает изменения в социальном статусе граждан. В русской традиции это происходило следующим образом: сударь — господин — гражданин — товарищ — господин, причем исчезновение некоторых слов объясняется просто их сокращением в быстрой речи (сударь, су-с, да-с).

Слово «господин» неудобно тем, что в единственном числе не используется как апеллятив (господин! Господин!), а слово «товарищ» — тем, что не имеет женского рода (товарищ Петрова).

Слово «гражданин» слишком официально, а в некоторых ситуациях личного обращения прямо оскорбительно. Таким образом, попытки определить наиболее нейтральную форму всегда оканчивается неудачей. Но и это — свидетельство поразительной свободы, которой пользуется человек в своем личном обращении в другим людям. Другое дело, что ему трудно выбрать необходимый в конкретном случае вариант, а это мешает автоматизму речи, к которому так привык европейский житель.

Что можно сказать об очереди. Постоянно, сколько существуют очереди (хвосты), столько и спорят, как следует говорить, подходя к очереди: «Кто последний?» или «Кто крайний?». То же и при определении времени: «Сколько времени» — или «Который час». Человеку вообще трудно в конфликтных ситуациях. В своем настроении он зависит от настроения окружающих, особенно там, где таких окружающих много. Иностранцу трудно войти в этот мир, а мы в нем, как дома. Зависит от того, к кому обращаемся и по какому случаю, в какой позиции и каков адресат. Отсутствие высокого стиля (в обыденной речи мы его избегаем) переводит грубости низкого стиля в потенциально возможные, хотя и недопустимые варианты обращения. В тесноте автобусного салона люди как бы «притираются» друг к другу, в том числе и словесно. Если вдруг обратятся «товарищ» — удивлен, «гражданин» — страшишься, «мужчина» — ну, это нам тоже знакомо, и тоже соответствует правде.

С точки зрения языка наблюдается три особенности такого общения.

Первая связана с синтаксисом общения. Он уклончив, лишен определенности повеления, характер и личность словно размыты в описательном выражении: «не забываем расплачиваться», «плату за проезд передаем кондуктору» и т.д.

Всякое требование оборачивается косвенной просьбой, что возвращает нас к тем давним временам, когда повелительное наклонение славян, только — только образовывалось из пожелательного (настоящего императива, как в западноевропейских языках, у славян никогда не было; был оптатив — пожелательное наклонение).

Да и в словах «извинительно — простительных» высокий стиль не уместен: «пустяки», «да ничего, что там», «пожалуйста». Другие формы прощения были бы неуместны в тесноте и давке.

Вторая особенность связана с образованием слов. Слова все мягкие, успокоительные. Много женских слов с уменьшительным суффиксом: серединка, маршрутка, билетик, талончик, кнопочка.

Третья особенность речи в общественном транспорте связана с употреблением глаголов. Глагол обозначает действие, казалось бы, все просто: войти — пройти, выйти. Но и здесь возникают эмоционально — экспрессивные формы, каждый раз проявляющие индивидуальные и тем самым характерные особенности личности (в вариантах стиля): входить — залазить — втаскиваться — втихиваться — двигаться — продвигаться — протискиваться — пролезать и т.д.

Все эти на первый взгляд незаметные особенности речи помогают создать и постоянно поддерживать особую тональность взаимного общения.

Этикетность как внешняя форма правил поведения в обществе предполагает единство стиля, сохранение речевых норм и следование традиции. Некоторая уклончивость, неопределенность выражений при частной безличности высказываний также черта русского речевого поведения; в этом косвенно проявляется вежливость и внимательность к собеседнику.

Лаконизм речи также известная её черта, как и апофатичность суждений — утверждении в отрицании. Логичность, последовательность, чистота и уместность речи также определяются ситуацией общения, характером общения и качеством собеседника.

И в этом проявляются важные черты русской ментальности: свобода в слове и равенство в языке.

русский менталитет речевой этикет

1. Акишина А. А., Формановская Н. И. «Русский речевой этикет» М.,1983.

2. Арова Э.В. «Будьте добры»., М. 1998

3. Введенская Л.А. «Русский язык и культура речи»., М. 2002

4. Гольдин В.Е. «Речь и этикет». М.: Просвещение, 1983.

5. Колесов В.В. «Язык и ментальность». Спб.: Петербургское Востоковедение, 2004.

6. Словарь по Этике, М. 2003.