Хорошо начинался первый долгий поход капитана гранта. «Дети капитана Гранта» . Сочинения по темам

Учитель: Приглашаем всех на путешествие на замечательной шхуне «Дункан». Мы совершим незабываемое путешествие на быстроходной яхте по морям и океанам, посетим Южную Америку, Австралию, Новую Зеландию, встретимся с литературными героями, познакомимся с автором замечательного приключенческого романа Жюль Верна «Дети капитана Гранта».

Игра-путешествие проходит в виде соревнования между командами. Работает жюри в которое входят ученики нашего класса.

Рассказ о Ж. Верне (показывается презентация, рассказывает ученик)

Жюль Верн (8 февраля 1828, Нант, Франция — 24 марта 1905, Амьен), французский писатель, его произведения в значительной мере способствовали становлению научно-фантастической литературы. Сын адвоката, Верн изучал юриспруденцию в Париже, но любовь к литературе побудила его пойти по другой стезе. В 1850 году пьеса Верна «Сломанные соломинки» была с успехом поставлена в Историческом театре А.Дюма. В 1852-54 г.г. Верн работал секретарем директора лирического театра, затем был биржевым маклером, не прекращая при этом писать комедии, либретто, рассказы.

В 1863 году в журнале опубликовал первый роман «Необыкновенные путешествия» — «Пять недель на воздушном шаре». Успех романа вдохновил Верна, он решил и впредь работать в этом «ключе», сопровождая романтические приключения своих геров все более искусными описаниями невероятных, но, тем не менее, тщательно продуманных научных чудес, рожденных его воображением. Цикл продолжили романы «Путешествия к центру Земли», «С Земли на Луну», «20 000 лье под водой», «Таинственный остров» и др. Всего Верн написал около 70 романов. В них он предсказал научные открытия и изобретения в самых разных областях, в том числе подводные лодки, акваланги, телевидение и космические полеты. Творчество Жюль Верна было проникнуто романтикой науки, вера во благо прогресса, преклонением перед силой мысли. Сочувственно описывает он и борьбу за национальное освобождение. В романах Верна читатели находили не только восторженное описание техники, путешествий, но и яркие и живые образы благородных героев, симпатичных чудоковатых героев.

В 1892 году писатель стал кавалером ордена Почетного легиона.

Многие романы Верна были с успехом экранизированы.

Наше путешествие началось. Но чтобы яхта отплыла, нужно назвать пароль. Вы знаете нужные слова? Я вам подскажу: это любые слова и выражения, связанные с приключениями.

62 стр., 30851 слов

Эволюция образа ученого в романах Олдоса Хаксли

... процветанию. Объект исследования - романы Олдоса Хаксли: «Шутовской хоровод», «Контрапункт», «Слепец в Газе», «Через много лет», «Обезьяна и сущность»; а также романы Ж. Верна «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака», ... в контексте истории и их рецепций в творчестве западноевропейских писателей (Жюль Верна и Карла Теодора Виктора Лассвица). 2)Рассмотреть образы ученых в творчестве английских ...

Раздаются листочки бумаги (можно использовать клад, ключ, корабль, сокровище, якорь, шпага, пистолет, фортуна, любовь, штурвал)

«Фоторобот» (по описанию определить, о каком герое идёт речь)

а) Гленарван о капитане Гранте

«Уж не тот ли это отважный шотландец, который мечтал основать новую Шотландию на одном из островов Тихого океана»

б) Леди и лорд Гленарван

«… заброшенным сиротой, а она богатой наследницей. Молодые супруги жили счастливо среди чудесной и дикой природы горной Шотландии».

в) Мери и Роберт Грант

Через несколько минут в комнату вошли молоденькая девушка мальчик. Это были брат и сестра. Сходство было столь велико, что не оставляло в этом сомнений. Сестре было 16. Её красивое, немного утомлённое лицо, её глаза, видимо, пролившие уже немало слёз, её грустное, но не робкое выражение лица, её бедная, но опрятная одежда — всё располагало в её пользу. Она держала за руку мальчика лет 12 с очень решительным выражением лица:»

г) Джон Мангле (шкипер)

«Он был знатоком своего дела, и хотя командовал лишь увеселительной, считался одним из лучших шкиперов Глазго. Ему было 30 лет. Несколько суровые черты лица его дышали мужеством и добротой»

д) Майор Мак — Наббс

«Это был мужчина 50 лет с правильными, спокойными чертами лица, дисциплинированный; он слыл за человека с прекрасным ровным характером; всегда готовый пойти туда, куда его посылают Его единственной слабостью был неумеренный шотландский патриотизм».

е) Жак — Эриасен — Франсуа — Мари — Паганель (Секретарь Парижского географического общества, член-корреспондент географических обществ Берлина, Бомбея….} «Это был высокий,худощавый человек лет 40. Он походил на длинный гвоздь с широкой шляпкой. Глаза скрывались за огромными круглыми очками и имели какое-то неопределённое выражение. Лицо у него было умное и весёлое. Хоть он ещё и не вымолвил ни слова, но видно было, что он говорун и очень рассеянный человек».

ж) Айртон (Бен Джойс)

«Это был человек лет 45, суровый на вид, с блестящими глазами, глубоко сидевшими под густыми бровями. Несмотря на худобу, он был, по-видимому, силён. Несомненно, он много выстрадал, но производил впечатление человека, способного переносить страдания, бороться с ними и преодолевать их».

Команда готова. Отправляемся на поиски капитана Гранта, Посмотрите на карту.

Начало пути: Южная Америка, (стр. №66) Чили. Переход через Кордильеры.

Какие приключения произошли с путешественниками на этом пути?

1. Команда: Чили. Австралия.

2. Команда: Аргентина. Новая Зеландия.

Чем заканчиваются поиски? (Просмотр финала фильма.)

15.1 Напишите сочинение-рассуждение, раскрывая смысл высказывания известного русского лингвиста Генриетты Григорьевны Граник: «Знаки препинания дают возможность сказать гораздо больше, чем можно записать буквами».

Пунктуацию не зря называют нотами языка. Они показывают нам, с какой интонацией нужно произносить ту или иную фразу. Иногда они и в самом деле говорят то, что иначе выразить было бы трудно.

Например, в тексте Крапивина использовано много необычных знаков препинания. Они передают эмоциональную окраску хода мысли рассказчика. Например, в предложении 25 на конце стоят сразу вопросительный и восклицательный знаки. Таки образом автор даёт понять, что мысль о палатке потрясла мальчиков.

5 стр., 2316 слов

Примеры сохранения человечности перед лицом опасности

... делать добрые дела для людей в больнице. Милосердие проявляется там, где есть человеческая нужда. Сочинение о милосердии и примерах из жизни может содержать ... философии ». Варианты из литературы , Можно привести следующие примеры человечности из литературы: Платонов А. П. «Юшка». Герой был объектом для насмешек: он плохо ... и доставил пса на берег. Валдайская школьница, которой всего 12 лет, вывела

Очень выразительны также многочисленные многоточия. Например, в предложениях 49 и 50 многоточия показывают на неуверенность Деда. С одной стороны, он понимал, что необходимо попытаться помочь попавшим в беду людям, ну а с другой — он не имел права выходить с подростками в плаванье в плохую погоду

Пунктуация даёт нам более внятное представление о замысле автора.

15.2. Напишите сочинение-рассуждение. Объясните, как Вы понимаете смысл предложения 38 текста: «А точно было одно: на том берегу огонь и люди, а на этом парусник «Капитан Грант».

Ребята и их руководитель беспокоились за семью с детишками, которую они видели на противоположном берегу. В лесу начался пожар, и огонь мог дойти до того места, где стояла палатка. Конечно, была значительная вероятность, что этих людей выручат спасатели (об этом говорится в предложениях 34).

Ребята знали, что сами выбраться эти люди не могут, за ними должны были приехать только на следующий день.

В то же время подростки осознавали, что спасатели могут просто не знать об этой семье. Они считали, что, несмотря на опасность, должны попытаться помочь этим людям. Им было страшно, но они так понимали свой долг (предложения 46,47,52).

15.3 Как Вы понимаете значение слова ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ? Сформулируйте и прокомментируйте данное Вами определение. Напишите сочинение-рассуждение на тему: «Что такое человечность?», взяв в качестве тезиса данное Вами определение.

Человечность — это способность думать не только о себе, заботиться об окружающих, рисковать жизнью ради спасения каких-то людей, иногда вовсе тебе не знакомых, или даже животных.

В отрывке из книги известного советского детского писателя В. Крапивина говорится о том, как человечность проявили подростки, которые отправились в плавание на паруснике. Они решили, несмотря на опасность, отправиться на помощь к семье с детьми, которую они видели на противоположном берегу. Ребята считали, что людям может угрожать опасность, ведь в лесу возникло возгорание.

Была большая вероятность того, что семье на самом деле не опасно там оставаться, потому что огонь быстро потушат и до них он не дойдет; а еще эту семью могли забрать спасатели. Но ведь всего этого могло и не случиться, и тогда мама, папа и трое их малышей погибли бы страшной смертью в огне. И ребята решили, рискуя утонуть или сгореть, отправиться к ним на помощь.

В книгах Крапивина часто можно встретить похожие эпизоды, потому что этот автор любит ставить героя в ситуацию, когда он должен принять серьезное, судьбоносное решение. Мне вспоминается эпизод из книги «Журавленок и молнии». В конце романа Журка бежит домой во время грозы и вдруг видит, что вода размыла дорогу. Мальчик понимает, что водители машин не смогут увидеть промоину и люди погибнут или искалечатся. И он, отправив друга за помощью, остается сигналить водителям, что проезда нет, понимая, что его может убить молнией.

10 стр., 4539 слов

Легко ли быть хорошим другом. Настоящие друзья — миф или реальность? ...

... залог крепкой дружбы. Настоящие друзья всегда найдут темы для разговора, но на начальном этапе у вас должно быть что-то общее, что ... дела, а слова, сказанные другом, пропускаются мимо ушей, вряд ли можно назвать дружеским общением — скорее дежурным. Быть внимательным другом — это тоже ... что много друзей не бывает, точнее, бывает, но вот все ли они настоящие — это вопрос. Одному очень трудно идти по ...

Человечность — это то, что помогает совершать самоотверженные и даже героические поступки.

title: Купить: feed_id: 3854 pattern_id: 1079 book_author: Крапивин Владимир book_name: Колыбельная для брата

вопросе. А может быть, Кириллу это показалось. Но ответил он серди-

то: — А кто придумал, что человека нельзя пожалеть? Если один раз

человек не выдержал, разве его нельзя простить? — Ну почему? Можно… — И дело не только в Чирке. Еще мать у него… — Я понимаю. — Ничего ты, Женька, не понимаешь,- сказал Кирилл.- Потому что

у тебя нет брата. — Я же не виновата, что нет,- ответила она почти шепотом. — Да ты не обижайся. — Я не обижаюсь,- сказала она обрадованно. Они посмотрели друг на друга и разом улыбнулись. — Про Чирка — никому,- предупредил Кирилл. Женька торопливо кивнула несколько раз. Потом спросила: — А твоему Антошке сколько месяцев? — Три с половиной. — Славный такой… И так песни слушает… Кирилл, а откуда та

песня? Ну, которая «Колыбельная»… Она же не колыбельная в самом

деле. — Так, просто песня…- небрежно сказал Кирилл. И сразу вспом-

нил тот котел из ветра и волн, и вырастающую на глазах гранитную

стену с дурацкой надписью «Ура, Маша, я твой», и Митьку-Мауса, пру-

жинисто сжавшегося у бушприта…

Глава девятая

  • Боимся, братцы?- спросил Саня Матюхин. Тихо спросил, без

обычной взрословатой нотки. — Будто ты не боишься,- заметил Валерка. — Есть маленько,- согласился Саня. — Я тоже… маленько, — со вздохом сказал Митька-Маус. Остальные промолчали.

  • ..Когда в тросах стоячего такелажа начинает ровно и тонко

свистеть ветер, это значит — сила его достигла шести баллов. На мач-

тах спортивных гаваней поднимают черные шары: сигнал, что парусным

шлюпкам и яхтам не следует соваться на открытую воду. Конечно, слу-

чается парусникам ходить и при таком ветре и покрепче, но дело это

связано с риском. Все тут зависит от умения экипажа и надежности

судна. Сейчас ветер не свистел, а выл, тросы гудели, а по озеру шли

рядами пенные валы. Когда твое судно укрыто за надежным мысом и прочно стоит на

двух якорях, а сам ты смотришь на взбесившееся озеро с гранитного

валуна, который неподвижно пролежал на берегу миллион лет и пролежит

еще столько же, волны и ветер кажутся нестрашными. Даже интересно

смотреть. Интересно, если знаешь, что тебе не надо выходить под па-

русом вон туда, на середину, где нет ничего, кроме свиста и дыбом

встающей воды… Впрочем, можно было и не выходить. Но ветер, плотный и душный,

приносил с другого берега запах гари, а над зубчатой кромкой леса

вставал желтоватым длинным облаком дым. Лес горел, и огонь, видимо,

шел к озеру широкой полосой. Он мог перерезать дороги. А на той сто-

роне, на крошечном выступе берега, среди сосен и валунов, стояла

6 стр., 2595 слов

О( ветре путешественнике ) 29 баллов

... с интересом! Сказка – мультфильм «Золотые колосья». Ветер – друг и помощник человека. Какой может быть ветер. Еще одна добрая сказка о ветре по мотивам белорусских сказок. Сказка о том, ... — холодный, промозглый, часто переходящий в снег. А весной дождь живительный, щедрый, плодородный. Сочинение Погода весной №1 Весна наступает и зиму прогоняет. С приходом марта лучи ...

желтая палатка. Палатку не было видно отсюда, но ребята знали, что она там. Ку-

да ей деться? Утром, когда еще не свистело так по-сумасшедшему, а дул нор-

мальный ветер в три балла, «Капитан Грант» шел курсом крутой бакштаг

вдоль южного берега. Здорово шел. Были поставлены все паруса, даже

летучий кливер. Бурлила за кормой струя, трепетал под гафелем оран-

жевый флаг, а Митька-Маус сидел на носу и пел страшным голосом пи-

ратскую песню: «Дрожите, лиссабонские купцы…» Июльское солнце было ясное, вода синяя, почти как на море, а

леса стояли спокойные и не чуяли беды. Хорошо начинался первый долгий поход «Капитана Гранта». И толь-

ко одно было плохо: несколько дней назад поссорились неразлучные Юр-

ки. Что у них случилось, никто не знал. Ссорились они сдержанно: го-

ворили друг другу «спасибо» и «пожалуйста», если делали что-то вмес-

те, но друг на друга не смотрели. И, если не было общего дела, тут

же расходились. Когда люди ругаются, обвиняют друг друга, можно во всем разоб-

раться и помирить их. А если вот так, молча и спокойно? Накануне похода Дед не выдержал. — Да что у вас стряслось?!- заорал он.- Лучше бы уж разодра-

лись! Всю душу измотали! Юрка Сергиенко надул губы, ссутулился и отошел в сторону. Юрка

Кнопов угрюмо глянул на Деда и шепотом спросил: — Как это мы будем драться? — Не возьму в поход, — в сердцах сказал Дед. — Разве мы что-нибудь не так делаем?- по-прежнему шепотом спро-

сил Юрка Кнопов. Он и тут по привычке сказал не «я», а «мы». Дед

плюнул. А чуть позже сказал Кириллу: — Черт с ними. Может, в походе у них все наладится. Кирилл кивнул… Сейчас, когда шли вдоль берега. Юрки работали на подветренных

шкотах стакселя и кливера. Хорошо работали — паруса, налитые ветром,

стояли не шевелясь и не вздрагивая, хотя ветер был не очень ровный.

Сидели Юрки рядом, но, как и прежде, было между ними молчание. Кирилл стоял у штурвала, смотрел на них и думал, что так ссо-

рятся, видимо, очень крепкие друзья. Продолжают любить друг друга,

мучаются, а чего-то простить друг другу не могут… Но все равно они

счастливые. Все люди счастливые, у кого есть такая дружба. Ведь не

навсегда же Юрки поссорились! Не может быть, чтобы навсегда… Справа была открытая вода, слева-близкий берег. С берега доле-

тел звонкий крик: — Папа, смотри, старинный корабль! Кирилл глянул налево и увидел среди сосен желтую палатку. Она

не была еще натянута как надо. У палатки стояли пятеро и смотрели на

парусник. Молодые мужчина и женщина и трое ребятишек: мальчик ростом

с Митьку, девочка чуть поменьше и карапуз примерно полутора лет. Крикнул, кажется, мальчишка — забавный такой пацаненок в длин-

ной, как платьице, тельняшке, подпоясанной флотским ремнем. Видимо,

он был моряк душой и телом и при появлении белопарусного чуда заго-

релся радостью и восхищением. Все пятеро замахали «Капитану Гранту», а экипаж помахал им в

ответ. Мужчина схватил с валуна кинокамеру и, не подворачивая брюк,

24 стр., 11856 слов

Барабтарло Геннадий: Набокова Приложение I. Берег Женевского озера

... потеряли остроту, и теперь служили только стенографическим так сказать напоминанием друг другу о том, что время от встречи до ... бы возобновляя горячий разговор, неоконченный когда-то на противуположном берегу Женевского озера. 3. Когда делаешь последний смотр длинной ... просто избавиться от ненужных или нежелательных букв. Кстати сказать, она вела скрупулезный учет литерам большого достоинства, т. ...

прыгнул в воду, пошел навстречу паруснику, чтобы снять поближе. Митька гордо встал на носу и скрестил руки. На поясе у него

красовался надутый круг из красной резины, а от круга, словно длин-

ный хвост, тянулся к мачте страховочный трос. Митьку, однако, это не

смущало. — Адмирал Нельсон,- сказал Дед Митьке, а у туристов громко

спросил:- Собираетесь ночевать здесь? Мужчина, не отрываясь от камеры, кивнул, а мальчишка крикнул: — Ага! За нами завтра дядя Юра приедет! — С костром поосторожнее,- предупредил Дед. У него было удосто-

верение общественного инспектора лесной охраны. — Все будет в порядке, кэп! — откликнулся мужчина.- Огонек мы у

самой воды разведем, ненадолго! «Капитан Грант», кренясь и оставляя бурунный след, прошел мимо

желтой палатки и ее обитателей. И скоро про нее забыли. Маршрут путешественников был извилистый и длинный: с заходом в

Камышиную бухту, со стоянкой у Плоского острова, где водились вели-

колепные раки. Раков наловили, но варить не стали: Митька их пожалел

и выпустил. Тогда хотели сварить на обед Митьку, но передумали и

приготовили кашу с консервами… В середине дня ветер зашел к югу и разгулялся так, что Митьку

на носовой палубе стало захлестывать пеной. Убрали топсель и летучий

кливер. А еще через полчаса засвистело совсем по-штормовому. Приш-

лось убрать грот и бизань и полным курсом уходить под стакселем и

клиеером за Берёзовый мыс (где не росло ни одной берёзы, а стояли

редкие сосны и щеткой поднимался хвойный молодняк).

За высоким горбатым мысом было спокойно, хотя наверху шумел и

раскачивал сосны ветер. «Капитан Грант» чиркнул килем по дну, и Дед

скомандовал убрать последние паруса. Потом ребята забросили на берег

два якоря и выбрались на сушу сами. Земля была твердая и надежной. Пахло теплой хвоей. На лужайках

блестели искорками слюды гранитные валуны. Трава между ними была ма-

ленькая, словно прижатая к земле, густо пересыпанная сухими сосновы-

ми иголками. На ней темнели угольные проплешины-следы старых кост-

ров. — На сегодня, кажется, все. Отходились,- сообщил Дед. Ну что ж, все так все. Можно искупаться в прогретой бухточке с

песчаным дном, поваляться на солнышке, потом покидать мячик, а ближе

к вечеру заняться устройством ночлега. Они неторопливо натянут ста-

ренькую Дедову палатку, разожгут у воды осторожный маленький костер,

сварят ужин. Дед возьмет обшарпанную гитару и споет несколько ту-

Июльское солнце было ясное, вода синяя, почти как на море, а леса стояли спокойные и не чуяли беды.

Хорошо начинался первый долгий поход «Капитана Гранта». И только одно было плохо: несколько дней назад поссорились неразлучные Юрки. Что у них случилось, никто не знал. Ссорились они сдержанно: говорили друг другу «спасибо» и «пожалуйста», если делали что-то вместе, но друг на друга не смотрели. И, если не было общего дела, тут же расходились.

Когда люди ругаются, обвиняют друг друга, можно во всем разобраться и помирить их. А если вот так, молча и спокойно?

Накануне похода Дед не выдержал.

Да что у вас стряслось?! — заорал он. — Лучше бы уж разодрались! Всю душу измотали!

11 стр., 5353 слов

В землянке написано А. Сурковым. « по песне «Бьётся в тесной ...

... тучи, грозовые облака », «Рано-раненько», «На просторах Родины чудесной», «Бьётся в тесной печурке огонь…» («В землянке»), «Конармейская», «Песня смелых», «Марш защитников Москвы» и др. Поэт имеет звание Героя ... не выкинешь". О том, что с песней что-то там "мудрят", дознались воюющие люди. В армейском архиве Суркова сохранилось письмо, подписанное шестью гвардейцами-танкистами. Сказав доброе слово ...

Юрка Сергиенко надул губы, ссутулился и отошел в сторону. Юрка Кнопов угрюмо глянул на Деда и шепотом спросил:

Как это мы будем драться?

Не возьму в поход, — в сердцах сказал Дед.

Разве мы что-нибудь не так делаем? — по-прежнему шепотом спросил Юрка Кнопов. Он и тут по привычке сказал не «я», а «мы». Дед плюнул. А чуть позже сказал Кириллу:

Черт с ними. Может, в походе у них все наладится.

Кирилл кивнул…

Сейчас, когда шли вдоль берега, Юрки работали на подветренных шкотах стакселя и кливера. Хорошо работали — паруса, налитые ветром, стояли не шевелясь и не вздрагивая, хотя ветер был не очень ровный. Сидели Юрки рядом, но, как и прежде, было между ними молчание.

Кирилл стоял у штурвала, смотрел на них и думал, что так ссорятся, видимо, очень крепкие друзья. Продолжают любить друг друга, мучаются, а чего-то простить друг другу не могут… Но все равно они счастливые. Все люди счастливые, у кого есть такая дружба. Ведь не навсегда же Юрки поссорились! Не может быть, чтобы навсегда…

Справа была открытая вода, слева — близкий берег. С берега долетел звонкий крик:

Папа, смотри, старинный корабль!

Кирилл глянул налево и увидел среди сосен желтую палатку. Она не была еще натянута как надо. У палатки стояли пятеро и смотрели на парусник. Молодые мужчина и женщина и трое ребятишек: мальчик ростом с Митьку, девочка чуть поменьше и карапуз примерно полутора лет.

Крикнул, кажется, мальчишка — забавный такой пацаненок в длинной, как платьице, тельняшке, подпоясанной флотским ремнем. Видимо, он был моряк душой и телом и при появлении белопарусного чуда загорелся радостью и восхищением.

Все пятеро замахали «Капитану Гранту», а экипаж помахал им в ответ. Мужчина схватил с валуна кинокамеру и, не подворачивая брюк, прыгнул в воду, пошел навстречу паруснику, чтобы снять поближе.

Мужчина схватил с валуна кинокамеру и, не подворачивая брюк, прыгнул в воду.

Митька гордо встал на носу и скрестил руки. На поясе у него красовался надутый круг из красной резины, а от круга, словно длинный хвост, тянулся к мачте страховочный трос. Митьку, однако, это не смущало.

Адмирал Нельсон, — сказал Дед Митьке, а у туристов громко спросил: — Собираетесь ночевать здесь?

Мужчина, не отрываясь от камеры, кивнул, а мальчишка крикнул:

Ага! За нами завтра дядя Юра приедет!

С костром поосторожнее, — предупредил Дед. У него было удостоверение общественного инспектора лесной охраны.

Все будет в порядке, кэп! — откликнулся мужчина. — Огонек мы у самой воды разведем, ненадолго!

«Капитан Грант», кренясь и оставляя бурунный след, прошел мимо желтой палатки и ее обитателей. И скоро про нее забыли.

Маршрут путешественников был извилистый и длинный: с заходом в Камышиную бухту, со стоянкой у Плоского острова, где водились великолепные раки. Раков наловили, но варить не стали: Митька их пожалел и выпустил. Тогда хотели сварить на обед Митьку, но передумали и приготовили кашу с консервами…

В середине дня ветер зашел к югу и разгулялся так, что Митьку на носовой палубе стало захлестывать пеной. Убрали топсель и летучий кливер. А еще через полчаса засвистело совсем по-штормовому. Пришлось убрать грот и бизань и полным курсом уходит под стакселем и кливером за Березовый мыс (где не росло ни одной березы, а стояли редкие сосны и щеткой поднимался хвойный молодняк).

17 стр., 8286 слов

Джек лондон на берегах сакраменто главные герои. : как вы оцениваете ...

... удовлетворения. Его власть была безгранична. Лондон Джек На берегах Сакраменто Джек Лондон На берегах Сакраменто Ветер мчится-хо-хо-хью! Прямо в Калифорнию. Сакраменто - край богатый: Золото ... косыми струями. В половине двенадцатого Джерри развел огонь в очаге и. едва пробило двенадцать, уселся ... на тот берег, Джерри,- сказал Спиллен.- Отца у нее,- он ткнул пальцем в сторону плачущей жены,- задавило на ...

За высоким горбатым мысом было спокойно, хотя наверху шумел и раскачивал сосны ветер. «Капитан Грант» чиркнул килем по дну, и Дед скомандовал убрать последние паруса. Потом ребята забросили на берег два якоря и выбрались на сушу сами.

Земля была твердой и надежной. Пахло теплой хвоей. На лужайках блестели искорками слюды гранитные валуны. Трава между ними была маленькая, словно прижатая к земле, густо пересыпанная сухими сосновыми иголками. На ней темнели угольные проплешины — следы старых костров.

На сегодня, кажется, все. Отходились, — сообщил Дед.

Ну что ж, все так все. Можно искупаться в прогретой бухточке с песчаным дном, поваляться на солнышке, потом покидать мячик, а ближе к вечеру заняться устройством ночлега. Они неторопливо натянут старенькую Дедову палатку, разожгут у воды осторожный маленький костер, сварят ужин. Дед возьмет обшарпанную гитару и споет несколько туристских песенок. Это такие песни, что животы болят от смеха. Дед поет их меланхолическим голосом, с очень серьезным лицом, и потому они кажутся еще смешнее.

Потом Алик расскажет продолжение своего фантастического романа…

Один за другим ребята поднялись на бугор. Здесь опять набросился на них ветер. У Кирилла рванул назад волосы, у Алика сбросил с головы старую мичманку, и она покатилась назад к воде…

И только сейчас все заметили, что ветер с едким дымком. И увидели над южным берегом тяжелые клубы…

Скотство какое, — с бессильной досадой сказал Дед. — Опять сколько погорит…

Сделать они, конечно, ничего не могли, если бы даже оказались на том берегу. Что такое крошечный экипаж «Капитана Гранта» перед километровым фронтом огня? Тут нужен был пожарный десант или саперы. Но леса горели часто, и десантники успевали не везде.

Выжжет все до самой воды, — тихо сказал Алик. — Хорошо, если там людей нет.

Запрет же объявлен, — напомнил Дед. — В лес никому нельзя.

И вот тогда кто-то (уже и не вспомнить, кто) растерянно сказал:

А палатка?

А палатка?!

Ярко-желтая, как громадный подсолнух, палатка с пятью веселыми обитателями… «Собираетесь ночевать здесь?» «За нами завтра дядя Юра приедет!»

Завтра! А если сегодня, если очень скоро огонь захватит лес, который подходит к самой воде?

Их, наверно, осводовские спасатели снимут, — нерешительно сказал Алик.

Сразу видно, что ты фантастику сочиняешь, — огрызнулся Валерка. — Какие здесь спасатели?

Дед молчал.

А Кирилл подумал, как хорошо на солнечном твердом бугре. И еще подумал, что «Капитан Грант» почему-то рыскает вправо, когда всходит на крупную волну…

В крайнем случае в воде отсидятся, — проговорил Юрка Сергиенко, а Юрка Кнопов бросил на него короткий удивленный взгляд. И Кириллу показалось, что в этом взгляде был упрек одного Юрки другому: «Неужели ты еще и трус?»

«Он не трус, — мысленно заступился Кирилл за Сергиенко. — Он же хотел нас успокоить. Он просто не подумал, как отсиживаться в воде, когда волна, когда огонь с берега отжимает на глубину и когда один из пяти не то что плавать, а ходить-то не умеет толком, а двое других тоже еще малыши…»

11 стр., 5413 слов

Учитель аркадий кириллович решил продолжить разговор. по тексту В

... с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. (32)Горящие стены обрушились, похоронили обоих. (33)В каждом нерастраченные запасы человечности. (34)Бывший гвардии капитан стал учителем. (35)Аркадий Кириллович ...

А может, огонь еще остановится, — сказал Алик.

Может быть, — непонятно откликнулся Дед, ни на кого не глядя.

Все могло быть. Мог подоспеть десант и остановить огонь. Но мог не подоспеть и не остановить. Мог подойти спасательный катер, но мог и не подойти. Могла пробиться на берег машина… Все это было неточно. А точно было одно: на том берегу огонь и люди, а на этом — парусник «Капитан Грант». «Папа, смотри, старинный корабль!»

Тогда-то Саня и сказал.

  • Боимся, братцы? – спросил Саня Матюхин. Тихо спросил, без обычной взрословатой нотки.
  • Будто ты не боишься, – заметил Валерка.
  • Есть маленько, – согласился Саня.
  • Я тоже… маленько, – со вздохом сказал Митька-Маус.

Остальные промолчали.

…Когда в тросах стоячего такелажа начинает ровно и тонко свистеть ветер, это значит – сила его достигла шести баллов. На мачтах спортивных гаваней поднимают черные шары: сигнал, что парусным шлюпкам и яхтам не следует соваться на открытую воду. Конечно, случается парусникам ходить и при таком ветре, и покрепче, но дело это связано с риском. Все тут зависит от умения экипажа и надежности судна.

Сейчас ветер не свистел, а выл, троса гудели, а по озеру шли рядами пенные валы.

Когда твое судно укрыто за надежным мысом и прочно стоит на двух якорях, а сам ты смотришь на взбесившееся озеро с гранитного валуна, который неподвижно пролежал на берегу миллион лет и пролежит еще столько же, волны и ветер кажутся нестрашными. Даже интересно смотреть. Интересно, если знаешь, что тебе не надо выходить под парусов вон туда, на середину, где нет ничего, кроме свиста и дыбом встающей воды…

Впрочем, можно было и не выходить. Но ветер, плотный и душный, приносил с другого берега запах гари, а над зубчатой кромкой леса вставал желтоватым длинным облаком дым. Лес горел, и огонь, видимо, шел к озеру широкой полосой. Он мог перерезать дороги. А на той стороне, на крошечном выступе берега, среди сосен и валунов, стояла желтая палатка.

Палатку не было видно отсюда, но ребята знали, что она там. Куда ей деться?

Утром, когда еще не свистело так по-сумасшедшему, а дул нормальный ветер в три балла, «Капитан Грант» шел курсом крутой бакштаг вдоль южного берега. Здорово шел. Были поставлены все паруса, даже летучий кливер. Бурлила за кормой струя, трепетал под гафелем оранжевый флаг, а Митька-Маус сидел на носу и пел страшным голосом пиратскую песню: «Дрожите, лиссабонские купцы…»

Июльское солнце было ясное, вода синяя, почти как на море, а леса стояли спокойные и не чуяли беды.

Хорошо начинался первый долгий поход «Капитана Гранта». И только одно было плохо: несколько дней назад поссорились неразлучные Юрки. Что у них случилось, никто не знал. Ссорились они сдержанно: говорили друг другу «спасибо» и «пожалуйста», если делали что-то вместе, но друг на друга не смотрели. И если не было общего дела, тут же расходились.

Когда люди ругаются, обвиняют друг друга, можно во всем разобраться и помирить их. А если вот так, молча и спокойно?

Накануне похода Дед не выдержал:

  • Да что у вас стряслось?! – заорал он. – Лучше бы уж разодрались! Всю душу измотали!

Юрка Сергиенко надул губы, ссутулился и отошел в сторону. Юрка Кнопов угрюмо глянул на Деда и шепотом спросил:

  • Как это мы будем драться?
  • Не возьму в поход, – в сердцах сказал Дед.
  • Разве мы что-нибудь не так делаем? – по-прежнему шепотом спросил Юрка Кнопов.

Он и тут по привычке сказал не «я», а «мы». Дед плюнул. А чуть позже сказал Кириллу:

  • Черт с ними. Может, в походе у них все наладится.

Кирилл кивнул…

Сейчас, когда шли вдоль берега, Юрки работали на подветренных шкотах стакселя и кливера. Хорошо работали – паруса, налитые ветром, стояли не шевелясь и не вздрагивая, хотя ветер был не очень ровный. Сидели Юрки рядом, но, как и прежде, было между ними молчание.

Кирилл стоял у штурвала, смотрел на них и думал, что так ссорятся, видимо, очень крепкие друзья. Продолжают любить друг друга, мучаются, а чего-то простить друг другу не могут… Но все равно они счастливые. Все люди счастливые, у кого есть такая дружба. Ведь не навсегда же Юрки поссорились! Не может быть, чтобы навсегда…

Справа была открытая вода, слева – близкий берег. С берега долетел звонкий крик:

  • Папа, смотри, старинный корабль!

Кирилл глянул налево и увидел среди сосен желтую палатку. Она не была еще натянута как надо. У палатки стояли пятеро и смотрели на парусник. Молодые мужчина и женщина и трое ребятишек: мальчик ростом с Митьку, девочка чуть поменьше и карапуз примерно полутора лет.

Крикнул, кажется, мальчишка – забавный такой пацаненок в длинной, как платьице, тельняшке, подпоясанной флотским ремнем. Видимо, он был моряк душой и телом и при появлении белопарусного чуда загорелся радостью и восхищением.

Все пятеро замахали «Капитану Гранту», а экипаж помахал им в ответ. Мужчина схватил с валуна кинокамеру и, не подворачивая брюк, прыгнул в воду, пошел навстречу паруснику, чтобы снять поближе.

Митька гордо встал на носу и скрестил руки. На поясе у него красовался надутый круг из красной резины, а от круга, словно длинный хвост, тянулся к мачте страховочный трос. Митьку, однако, это не смущало.

  • Адмирал Нельсон, – сказал Дед Митьке, а у туристов громко спросил:

Мужчина, не отрываясь от камеры, кивнул, а мальчишка крикнул:

  • Ага! За нами завтра дядя Юра приедет!
  • С костром поосторожнее, – предупредил Дед. У него было удостоверение общественного инспектора лесной охраны.
  • Все будет в порядке, кэп! – откликнулся мужчина. – Огонек мы у самой воды разведем ненадолго!

«Капитан Грант», кренясь и оставляя бурунный след, прошел мимо желтой палатки и ее обитателей. И скоро про нее забыли.

Маршрут путешественников был извилистый и длинный: с заходом в Камышиную бухту, со стоянкой у Плоского острова, где водились великолепные раки. Раков наловили, но варить не стали: Митька их пожалел и выпустил. Тогда хотели сварить на обед Митьку, но передумали и приготовили кашу с консервами…

В середине дня ветер зашел к югу и разгулялся так, что Митьку на носовой палубе стало захлестывать пеной. Убрали топсель и летучий кливер. А еще через полчаса засвистело совсем по-штормовому. Пришлось убрать грот и бизань и полным курсом уходить под стакселем и кливером за Березовый мыс (где не росло ни одной березы, а стояли редкие сосны и неровной щеткой поднимался хвойный молодняк).

За высоким горбатым мысом было спокойно, хотя наверху шумел и раскачивал сосны ветер. «Капитан Грант» чиркнул килем по дну, и Дед скомандовал убрать последние паруса. Потом ребята забросили на берег два якоря и выбрались на сушу сами.

Земля была твердой и надежной. Пахло теплой хвоей. На лужайках блестели искорками слюды гранитные валуны. Трава между ними была маленькая, словно прижатая к земле, густо пересыпанная сухими сосновыми иголками. На ней темнели угольные проплешины – следы старых костров.

  • На сегодня все. Отходились, – сообщил Дед.

Ну что ж, все так все. Можно искупаться в прогретой бухточке с песчаным дном, поваляться на солнышке, потом покидать мячик, а ближе к вечеру заняться устройством ночлега. Они неторопливо натянут старенькую Дедову палатку, разожгут у воды осторожный маленький костер, сварят ужин. Дед возьмет обшарпанную гитару и споет несколько туристских песенок. Это такие песни, что животы болят от смеха. Дед поет их меланхолическим голосом, с очень серьезным лицом, и потому они кажутся еще смешнее.

Потом Алик расскажет продолжение своего фантастического романа…

И только сейчас все заметили, что ветер с едким дымком. И увидели над южным берегом тяжелые клубы…

  • Скотство какое, – с бессильной досадой сказал Дед. – Опять сколько погорит…

Сделать они, конечно, ничего не могли, если бы даже оказались на том берегу. Что такое крошечный экипаж «Капитана Гранта» перед километровым фронтом огня? Тут нужен был пожарный десант или саперы. Но леса горели часто, и десантники успевали не везде.

  • Выжжет все до самой воды, – тихо сказал Алик. – Хорошо, если там людей нет.
  • Запрет же объявлен, – напомнил Дед. – В лес никому нельзя.

И вот тогда кто-то (уже и не вспомнить кто) растерянно сказал:

  • А палатка?

А палатка?!

Завтра! А если сегодня, если очень скоро огонь захватит лес, который подходит к самой воде?

  • Их, наверно, осводовские спасатели снимут, – нерешительно сказал Алик.
  • Дед молчал.

А Кирилл подумал, как хорошо на солнечном, твердом бугре. И еще подумал, что «Капитан Грант» почему-то рыскает вправо, когда всходит на крупную волну…

  • В крайнем случае в воде отсидятся, – проговорил Юрка Сергиенко, а Юрка Кнопов бросил на него короткий удивленный взгляд. И Кириллу показалось, что в этом взгляде был упрек одного Юрки другому: «Неужели ты еще и трус?»

«Он не трус, – мысленно заступился Кирилл за Сергиенко. – Он же хотел нас успокоить. Он просто не подумал, как отсиживаться в воде, когда волна, когда огонь с берега отжимает на глубину и когда один из пяти не то что плавать, а ходить-то не умеет толком, а двое других тоже еще малыши…»

  • А может, огонь еще остановится, – сказал Алик.
  • Может быть, – непонятно откликнулся Дед, ни на кого не глядя.

Все могло быть. Мог подоспеть десант и остановить огонь. Но мог не подоспеть и не остановить. Мог подойти спасательный катер, но мог и не подойти. Могла пробиться на берег машина… Все это было неточно. А точно было одно: на том берегу огонь и люди, а на этом – парусник «Капитан Грант». «Папа, смотри, старинный корабль!»

Тогда-то Саня и сказал:

  • Боимся, братцы?

Им приходилось плавать почти при таком же ветре, но не долго и в надежной близости от ольховского берега. А сейчас путь лежал через озеро, да еще не напрямик, а зигзагами. Дед молчал, тиская пальцами худой щетинистый подбородок.

«Он тоже боится, – подумал Кирилл. – Он не за себя боится… А я? Я… неужели только за себя?»

Нет, не только. За Антошку: если что случится, тот останется без брата. За маму, за отца. За Митьку, за Юрок, за всех… Он медленно посмотрел на Деда, а Дед на него. Они молча спрашивали друг друга, что делать.

А что было делать? Кирилл глянул с бугра на парусник, там на кормовом флагштоке слабо колыхался оранжевый флаг «Капитана Гранта». На ходу флаг поднимают под гафель грот-мачты. Если сейчас отсидеться за мысом, потом как поднимать этот флаг? «Зря, что ли, его шили?» – чуть не сказал Кирилл. Но не сказал, только переглотнул. Какое он имеет право так говорить? Он что, храбрее всех? У него коленки дребезжат при мысли о выходе из-за мыса.

«Почему же он все-таки рыскает на волне? Хорошо хоть, что всегда в одну сторону».

  • Какие мы дружные, – вдруг проговорил Валерка Карпов. – Даже боимся все вместе.

Он был маленький, похожий на вороненка. Не насмешливый, а сердитый.

И тогда Саня Матюхин заговорил снова:

Кириллу показалось, что все вздохнули с облегчением. И он спросил:

  • А как пойдем? Ветер в лоб.
  • Сперва на Каменный остров, а потом будем вырезаться на Совиный мыс. Еще короткий галс – и на месте.

«Легко сказать», – подумал Кирилл, а Дед подал голос:

  • Вот остров, а вот первый камень. Тут еще бетонный блок. Можно проскочить, если рассчитать.
  • Поворот оверштаг прямо в проходе? – спросил Алик. – Если зависнем, левым бортом нас хряпнет о камни.

«Если не зависнем, тоже может хряпнуть, – подумал Кирилл. – Волной снесет…»

  • Может, хряпнет, а может, и нет, – сказал Саня.

Юрки посмотрели на него и, не глядя друг на друга, стали спускаться к «Капитану Гранту».

  • А если сперва вдоль нашего берега идти, а потом вырезаться на Совиный? – предложил Валерка.
  • До завтра проколупаемся, – ответил Саня.

А Дед наконец сказал:

  • Не имею права, ребята… Не имею права выходить с вами в такой свистодуй…
  • Не на прогулку же! – громко удивился Алик. – Там же люди! Как это не имеешь?

А Саня спокойно предложил:

  • Мы тебя свяжем и скажем, что пошли без разрешения.
  • Болтун, – грустно сказал Дед. Посмотрел на Кирилла и тихо спросил:
  • Поведешь?
  • Я? – испугался Кирилл.
  • Мне при такой качке не устоять, нога разболелась. Да и рулевой из тебя лучше, чем из меня. Чего уж там…

Вот тогда Кириллу стало по-настоящему страшно. Холодно даже. Будто ветер повеял осенью. Кирилл нагнулся и начал зябко растирать ноги от щиколоток до колен. Он тер, тер и на Деда не смотрел. А Дед еще тише сказал:

  • Надо, Кир…

Кирилл выпрямился. Страх не отпустил его, но стало спокойнее. Что делать, раз надо? Кирилл кивнул и, скользя кедами по сухим иголкам, стал спускаться к стоянке. Он даже не понял, что обманывает себя: не понял пока, что решение принял не кто-то другой, а он сам.

Дед громко крикнул с бугра:

  • Проверьте спасательные жилеты! А на Митьку наденьте второй круг!

На карте страны нет Андреевского озера совсем, а на карте области оно кажется маленькой синей запятой. Но от этого не легче тому, кто идет по озеру в штормовой ветер.

В длину озеро около семнадцати километров, а в ширину очень разное – от километра до пяти. Оно разлито среди отрогов старых гор, здесь много островков, заливчиков. В заливчиках удобные стоянки. Но какой смысл думать о стоянках, если путь лежит через открытую воду, где пенистые гребни и нестихающий свист?

Как ни крути, а «Капитан Грант» – шлюпка. Хотя и перестроенная, укрытая с носа палубой, но все равно шлюпка. Случалось, что на шлюпках переплывали океаны. Но случалось и другое (гораздо чаще): шлюпки переворачивало ветром послабее, чем нынешний, и в заливах поменьше Андреевского озера…

Все это знал нахмуренный и молчаливый экипаж «Капитана Гранта», когда выводил свой корабль из-за мыса.

Верхние паруса поднимать не стали. Поставили кливер, стаксель, бизань. Уже на ходу Алик и Саня подняли тяжелый грот. Вздернули под гафель флаг.

Оконечность мыса с одинокой сосной ушла за корму, ветер навалился на парусину, в левый борт ударил гребень. Следующий вал приподнял парусник и почти положил направо.

  • Экипаж – на открен, – негромко и быстро сказал Дед.

И началось…

Если бы верхушка грот-мачты оставляла в небе след, это была бы извилистая линия, которая в учебнике геометрии называется «синусоида». То выпрямляясь и чуть кренясь налево, то валясь на правый борт, «Капитан Грант» шел при боковом ветре к Каменному острову, и клотик мачты выписывал зубцы длиной в шесть или семь метров.

Кирилл стоял, цепляясь босыми ступнями за решетчатый настил. Когда парусник валился вправо и казалось, что это уже все, Кирилл машинально переносил тяжесть на левую ногу, словно так можно было выпрямить «Капитана Гранта». Помедлив, судно выпрямлялось. А потом опять…

Кирилл понимал, что, если во время большого крена резко усилится ветер, парусник может не встать. И он стискивал штурвал, ожидая шквала и готовясь немедленно привести судно бушпритом к ветру…

Но шквалов не было. Ветер – душный, плотный, горький от дыма – дул очень сильно, однако без порывов. И валы, бурля верхушками, катились ровно. И в конце концов (не известно только, скоро или не очень скоро) Кирилл понял, что корабль держится и экипаж тоже держится. Такая погода была по плечу «Капитану Гранту». Он резво бежал, оставляя на склонах волн кипящий след, и не пытался уйти с курса.

Кирилл ослабил мускулы, медленно разжал пальцы и переложил ладони на обод штурвала. С удивлением посмотрел на коричневые рукоятки. Там не было никаких следов, а Кириллу казалось, что останутся светлые пятнышки, будто на загорелой руке после того, как ее стискивали пальцами. Ведь он так отчаянно сжимал штурвал…

Кирилл тряхнул головой и быстро оглянулся. До этого он видел только то, что впереди: воду, далекий Каменный остров, два треугольных паруса и Митьку, который сидел на носу, вцепившись в кнехты и отплевываясь от брызг.

Сейчас Кирилл увидел всех. Валерка работал сзади, на бизань-шкоте. Лицо у Валерки было беззаботное и даже веселое. Саня и Алик сидели на левом планшире, удерживая вдвоем жесткий капроновый гика-шкот. Они что-то быстро говорили друг другу. Юрки, тоже у левого борта, держали, как всегда, шкоты передних парусов. Они были рядом, но даже сейчас, при такой качке, старались не коснуться друг друга плечами. Неужели не устали ссориться?

Ближе всех был Дед. Он стоял позади Кирилла, навалившись локтем на левый планшир. Почти рядом. Он улыбнулся Кириллу. Кирилл тоже улыбнулся и, проверяя управление, шевельнул туда-сюда штурвал. Кораблик мгновенно отозвался, чуть-чуть вильнув на курсе. Его штуртросы по-прежнему были как живые нервы. Он опять стал частью Кирилла.

Озеро уже не казалось грозным. Угадывая взлеты и размахи судна, Кирилл с удовольствием смотрел на волны. Неяркое, задымленное солнце сделало их удивительными: окрасило в зеленовато-желтый цвет. Даже пена стала желтоватой. Она срывалась с гребней и длинными полосами ложилась по ветру на склоны водяных валов. Брызги ударяли Кирилла в левую щеку.

  • «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет», – весело сказал Кирилл.

Дед ответил:

  • Славно бежим. Теперь главное – поворот у камней.

Да… Ведь еще поворот! Радоваться рано.

Кирилл глянул влево. Там в полусотне метров уже тянулась гряда – неровная цепь камней. Над ней, отчаянно споря с потоками ветра, метались озерные чайки. Волны свободно переваливались через камни, но для парусника путь сквозь гряду был закрыт. Пройти между камней могла лишь легкая лодочка, да и то по тихой воде.

Оставался проход у самого острова. Кирилл один раз был там – в спокойную погоду. А при таком ветре попробуй чуть-чуть ошибиться… Помогут ли тогда самодельные спасательные жилеты из брезента и пенопласта?

Остров, который недавно казался далеким, теперь вырастал, будто его выталкивал из воды сказочный великан. Это был даже не остров, а торчащие из озера гранитные зубцы – голые и отвесные. Иногда здесь лазили отчаянные туристы, но надолго никто не задерживался: ни веточки для костра, ни ровной площадки для палатки.

Сейчас никого не было видно. Только белая надпись напоминала о людях. Ее вывел на отвесной стенке в пяти метрах над водой какой-то обалдевший от счастья влюбленный. Большущие, масляной краской написанные буквы: «Ура, Маша, я твой!»

Буквы были видны уже отчетливо и делались все крупнее.

Кириллу опять стало не по себе. Но это был уже не тот страх, что прежде. Сейчас Кирилл боялся за всех один. И потому во много раз сильнее. Но в то же время это был задавленный, скрученный страх. Страх с прикушенной до боли губой. Потому что бояться было нельзя. Попробуй дрогни на повороте!

А дым над берегом стал плотнее, хотя пламени не было видно.

Кирилл опять перенес ладони с обода на рукояти.

  • Все будет хорошо, – сказал Дед. – Спокойно, Кир.

Кирилл посмотрел на Митьку. Если «Капитан Грант» врежется носом в гранит, Митька может покалечиться. Но убрать его нельзя: никто не мог так виртуозно, как маленький Маус, вынести на ветер стаксель при повороте оверштаг.

  • Ты не бойся, Мить, – сказал Кирилл. – Ты держись.
  • Ага, – серьезно откликнулся Митька. – Если очень забоюсь, я зажмурюсь.
  • Жмурься, – разрешил Дед. – Только не прозевай команду.

До гранитного отвеса оставалось полсотни метров. Каменные зубцы словно кричали навстречу Кириллу: «Ура, Маша, я твой!» Все громче и громче. Сейчас эти слова казались нелепо-насмешливыми. Остров словно издевался: «Ну-ну, подойди…»

Лишь теперь Кирилл почувствовал каждой жилкой, какой все-таки быстрый ход у «Капитана Гранта». Взлетая на упругой волне, кораблик при боковом ветре делал чуть ли не десять узлов. Обычно это может лишь хорошая яхта или большая парусная шхуна. Если полуторатонный деревянный парусник грохнется о каменный остров со скоростью бегущего человека, это будет уже не парусник, а дрова.

До поворота оставалось около десяти секунд, и Кирилл ощутил, что опасность чувствуют все.

  • Бизань… – сказал он, и Валерка тут же подтянул шкот; слегка увеличилось давление на корму.

Клокотание кормовой струи было громче шума волн и ветра…

Восемь или семь секунд осталось до поворота. Слева у самого борта проносились назад камни. Кирилл прерывисто втянул в себя воздух. И в это время Дед негромко сказал:

  • Юрки, помиритесь.

Нельзя уже было оглядываться, но Кирилл все же быстро посмотрел назад. Сергиенко и Кнопов, зажавши в левых ладонях шкоты, правые резко стиснули в рукопожатии. И еле заметно улыбнулись друг другу.

«Давно бы так», – мельком подумал Кирилл и тут же понял, что пора. Зубцы торчали почти прямо над ним.

  • К повороту! – скомандовал он.

Ответное «Есть к повороту!» смешалось в скороговорку – это разом откликнулись шесть матросов.

Гранит надвигался, как летящий на всех парах бронированный крейсер.

Ну еще чуточку, еще сантиметр…

  • Поворот!

Без рывка, мягко, но очень быстро закрутил он влево штурвал. До отказа… Все же на долю секунды Кирилл опоздал: бушприт чиркнул по граниту и сбил камешек. Однако нос уже катился влево, паруса ослабли, и «Капитан Грант», потеряв скорость, закачался на встречной волне. Справа – остров, слева, совсем недалеко, – ребристый камень, заливаемый шипучими волнами.

Бушприт двигался все медленней. Если нос не перевалит через ветер, парусник пойдет кормой на бетонный блок, торчащий из-под воды (раньше там стояла мачта высоковольтной линии).

Или грохнется правым бортом о скалу.

Ну, скорей же, скорей поворачивай!

Наконец ветер прямо в лицо.

  • Стаксель на ветер!

Митька и без команды знал, что делать. Тоненький, верткий, он, цепляясь ногами за кнехт, почти вывалился за борт, растянул навстречу потокам воздуха нижний угол стакселя. Треугольный парус хлопнул и надулся, толкая судно назад и влево. «Капитан Грант» помедлил и словно бы с неохотным вздохом перешел линию ветра.

  • Под ветер…

Паруса натянулись, и судно легло на правый галс. Кирилл поставил руль прямо. Но скорости еще не было, нос продолжал катиться влево, и острый камень быстро приближался к скуле парусника. Все видели, что он врежется в обшивку раньше, чем «Капитан Грант» скользнет вперед.

  • Вправо руль… – умоляющим шепотом сказал Дед.

Кирилл сердито дернул плечом. Ему и самому до боли в пальцах не терпелось крутнуть штурвал. Но он понимал, что, не имея хода, «Капитан Грант» совсем остановится, если кинется носом к ветру. И тогда уж точно окажется кормой на камнях.

Кирилл ждал волну. И она пришла, пришла вовремя – большая, в желтых полосах пены. Приподняла парусник, и он, верный своей привычке, сам рыскнул вправо. Чуть-чуть. Лишь настолько, чтобы увести выпуклый борт от проклятого камня. Камень прошел рядом, едва не чиркнув по обшивке похожим на пилу краем.

  • В двух сантиметрах, – сказал Алик.

Скорость нарастала, и Кирилл взял круче к ветру, уходя от гряды.

Опасность осталась позади. Позади остался эпизод из жизни экипажа маленького парусника на озере, которого нет на больших картах и о котором ничего не знают моряки, ведущие свои корабли по морям и океанам…

На Совиный мыс вырезались долго. У штурвала стоял Дед, Кирилл сидел у планшира, беззаботно глядя на волны и шевеля уставшими пальцами.

Когда прошли мыс и сделали еще один поворот, увидели белый катер. Ныряя в волнах, он шел от того места, где недавно стояла палатка. Кирилл успел разглядеть на корме маленькую тельняшку.

  • Ну и ладно, меньше забот, – сказал Дед. – Зато спать будем спокойно.

И все молча с ним согласились.

  • Уваливаем под ветер, – скомандовал Дед.

На южном берегу начали бухать взрывы: люди спешили остановить огонь…

Когда подходили к берегу, ветер ослабел и скоро совсем утих. С другой стороны, с северо-запада, неожиданно надвинулась лиловая туча. Грохнуло.

Грозу пережидали в тесной рубке, прижимаясь друг к другу и вспоминая недавнее штормовое плавание.

  • Кир, у тебя нервы или канаты? – спросил Дед. – Я думал, что уже крышка, когда нас на камень волокло.
  • Это у меня-то канаты… – усмехнулся Кирилл. – До сих пор мурашки по спине…
  • Подумаешь, мурашки, – сказал Саня.

– Будь у нас ордена, Кир точно бы заслужил.

  • Орден мурашки первой степени, – ввернул Валерка.
  • Я, между прочим, серьезно, – сказал Саня.
  • Если серьезно, тогда не мне орден надо, а Митьке, – заметил Кирилл.

– Он больше всех рисковал… Митька, ты жмурился?

  • Не-а… У меня от испуга глаза растопырились…

В это время грохнуло изо всех сил.

  • А молния в мачту не стукнет? – спросил Митька.
  • Зачем ей в мачту стукать? На мысу вон сколько сосен, – успокоил Дед.

Митька подумал и сказал, что в сосну тоже не надо. А то опять лес загорится.

  • После такого дождя ничего не загорится, – возразил Алик.

Дождь лупил тугими струями по фанерной палубе, и в рубке гудело.

Потом туча ушла за озеро и уволокла за собой ливень – словно на помощь пожарному десанту.

Все выбрались из рубки. Юрки первые прыгнули с борта и, взявшись за руки, побрели по мелководью к берегу. Вечерний воздух был свежий, послегрозовой. Гарь исчезла. Над дальним лесом еще курились дымки, но были они уже слабые и нестрашные.

Звонко тенькала пичуга…

Потом был вечер, такой, как хотели, – спокойный и хороший. Растянули палатку, сварили картошку, Дед спел песни про беспутного папу-туриста и про бабушку, вступившую в секцию альпинистов. Алик рассказал о стычке марсиан с жителями Сиреневой галактики…

Когда заря спряталась за деревья северного берега, а за Совиным мысом заиграла огоньками деревня Павлово, все решили, что пора спать. Дед, Алик и Юрки ушли на судно, а Кирилл, Митька, Саня и Валерка улеглись в палатке. Завернулись в одеяла, а под голову положили спасательные жилеты. Пол у маленькой палатки качался, как палуба во время недавнего плавания – так показалось Кириллу, когда он засыпал. Ну и пусть качается…

Проснулся Кирилл среди ночи. Он подумал сначала, что мама будит его, чтобы успокоить Антошку. А оказалось – Митька. Он осторожно толкал Кирилла в спину, шептал в самое ухо:

  • Кир… Кир…
  • Ты что, Маус?
  • Кир, давай выйдем, а?
  • Куда? Зачем?
  • Ну выйдем…

Кирилл понял наконец: Митьке очень надо выйти из палатки, но он боится один. Ох ты, горюшко…

  • Ладно, пошли, – пробормотал Кирилл.

Они выбрались из сонного тепла, и свежий воздух показался Кириллу зябким. Митька тоже стал ежиться и поджимать то одну, то другую ногу. Кирилл взял его за теплое плечо. По влажной траве они пошли к ближним кустикам. У самых кустов Митька освободил плечо, нерешительно оглянулся на Кирилла, сделал еще два шага в чащу и торопливо зажурчал там. Кирилл снисходительно усмехнулся и, чтобы Митьке не было страшно, стал тихонько насвистывать: «Капитан, капитан, улыбнитесь…»

Через несколько секунд Митька подбежал.

  • Никто тебя там не укусил? – сурово спросил Кирилл. – И когда твои глупые страхи кончатся?

Митька вздохнул, ухватил Кирилла обеими ладонями повыше локтя, подумал и сказал:

  • Скоро, наверно…

Они пошли рядышком к палатке. Но шагов через пять Митька вдруг остановился и прошептал:

  • Смотри, как в книжке…
  • Что? – не понял Кирилл.
  • Ну, все… вокруг. У меня книжка есть со сказками, и там такая картинка.

Небо было сиреневым, с еле заметными звездочками. Верхушки сосенок в этом небе казались черными, будто нарисованные пушистой кисточкой, которую макнули в тушь. Сильно опрокинутая половинка луны висела над верхушками: заберись на сосну – дотянешься… Вполне-вполне могло случиться, что в этой темной чаще, под таким хитровато-молчаливым месяцем вдруг проснется, шумно переступит громадными куриными ногами и заскрипит замшелая избушка с неярким перекрещенным окном…

Однако Митьке говорить про избушку не стоило. Кирилл сказал:

  • Это же хорошая сказка. В ней всякие добрые чудеса. Ты не бойся.