Нужны ли праведники сегодня рассуждение как

О содержательной стороне повести в вопросно-ответной форме. Ещё раз о мастерстве Лескова.

И друзья, и враги Лескова признают, что он стоит особняком в литературе, что если он не создал своей школы, то и сам ни к какой не примкнул. Почти на каждом из наших романистов вы сейчас же увидите или гоголевское, или тургеневское, или толстовское происхождение; второстепенные таланты бессознательно копируют более сильные, перенимая то, что доступно подражанию, — внешние черты. Не то Лесков: литературные школы не наложили на нем резкого отпечатка. Самобытный талант всегда выносит сам из своей жизни, непрерывного общения с людьми и природой огромный запас и знания, и развития, и свежих чувств. Как дикий дуб среди культурных, изнеженных яблонь рождается как-то сам, из случайно занесенного в сад желудя, оригинальный талант растет без всякого ухода и вырастает богатырем. Оригинальность — первый признак таланта, и даже великого таланта, но лишь при условии, если оригинальность естественна: только тогда она искренна и полна правды.1

В данной работе была предпринята попытка на основе статей С.М. Телегина, Т.М. Данилиной, Е.В. Николаевой, Л.А. Анненского и других исследователей, углубить знания о творчестве Н.С. Лескова и подробно рассмотреть одну из основных тем произведений автора – тему праведничества.

«КАКИЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К ХРАМУ»

РАССКАЗЫ Н.С. ЛЕСКОВА О ПРАВЕДНИКАХ. В работах о Лескове можно встретить такое утверждение: «Он двойник Гоголя, одни у них глаза на Россию, и одно терзание за Россию, и одна одержимость, исступленное заклинание, призыв крестных сил за нее, уже обреченную»2.

«Иконостасом праведников и святых» России назвал М. Горький созданную Н.С. Лесковым галерею самобытных народ­ных характеров. Особое место занимают в ней герои цикла рассказов о праведниках, задуманного писателем в 70-е годы. В пре­дисловии к публикации первого рассказа, а позднее и всего цикла писатель объяснил свой замысел желанием опровергнуть пес­симистический взгляд на российскую жизнь и русского человека одного большого писа­теля (имеется в виду А.Ф. Писемский), кото­рый видел в окружающем «только гадости». «Как, — думал я, — неужто в самом деле ни в моей, ни в его и ни в чьей иной русской душе не видать ничего, кроме дряни? Неу­жто все доброе и хорошее, что когда-либо замечал художественный глаз других писа­телей, — одна выдумка и вздор? Это не только грустно, это страшно. Если без трех праведных, по народному верованию, не стоит ни один город, то как же устоять це­лой земле с одною дрянью, которая живет в моей и твоей душе, мой читатель?»

1 стр., 475 слов

Учебная презентация по русскому языку » «Зимние забавы» ...

... как можно начать сочинение? а) Был ясный зимний день. б) Наступили зимние каникулы. в) Ночью выпал пушистый снег Зимние забавы Ночью выпал ... и Петя играют в снежки. Всем ребятам весело. Зимние забавы. Стоит чудесный зимний денек. За ночь намело много снега. Все ребята ... настроение де План Что произошло ночью? (снег, пушистый) 2. Зимние забавы детей. (Лепить снеговика, играли в снежки, санки, лыжи, ...

Начав с обета «не успокоиться, доколе не найду хотя то небольшое число трех пра­ведных, без которых «несть граду стояния»», Лесков постепенно расширял свой цикл, включив в него в последнем прижизненном здании 10 произведений: «Однодум», «Пиг­мей», «Кадетский монастырь», «Русский де­мократ в Польше», «Несмертельный Голо­ван», 1 М. Меньшиков. Художественная проповедь. 2 Лукаш Иван. Лесков. Впервые напечатало в газете русских эмигрант «Возрождение» 16 мая 1930 г.; перепечатано в газете «Русская мысль» 20-26 апреля 1995 г.

Лукаш Иван Созонтович (1892-1940) — писатель, автор романов «Пожар Москвы» (1930), «Вьюга» (1936), повестей «Смерть» (1922), «Граф Калиостро» (1925), сборников рассказов «Сны Петра» (1931) и др.

«Инженеры-бессребреники», «Левша», «Очарованный странник», «Человек на ча­сах», «Шерамур».

Будучи первооткрывателем типа пра­ведника (до Лескова такого обобщенного явления в русской литературе не было), пи­сатель показал значимость его как для об­щественной жизни: «Такие люди, стоя в сто­роне от главного исторического движения… сильнее других делают историю» (выделено Н.С. Лесковым), так и для гражданского ста­новления личности: «Таких людей достойно знать и в известных случаях жизни подра­жать им, если есть сила вместить благород­ный патриотический дух, который согревал их сердце, окрылял слово и руководил по­ступками».

Но может быть, эти утверждения писате­ля справедливы только для его времени, его современников? Думается, что обращение к теме праведничества еще более важно и ак­туально в нашу эпоху, время смешения доб­ра и зла, когда дурные поступки, нарушения сложившихся нравственных законов часто уже не воспринимаются как грех, порок, ано­малия. Принцип существовать в свое удо­вольствие, беря от жизни все, что можно ур­вать, и попирая при этом права, интересы, желания других, к сожалению, стал нормой для многих людей. И на этом фоне иногда даже трудно представить, что можно жить, следуя или хотя бы стремясь следовать выс­шей правде. Но какова она? Можно ли жить, не поддаваясь вроде бы естественным соблазнам и слабостям? Любой ли чело­век может достичь Бога в душе, храма в ду­ше или для этого нужна изначальная предоп­ределенность? Какие испытания приходится преодолевать на пути к праведничеству и можно ли им противостоять? Наконец, а ну­жны ли миру праведники? Может быть, это просто странность, чудачество очень немно­гих людей, которые в силу разных жизнен­ных обстоятельств, например несложившей­ся судьбы или карьеры, противопоставили себя миру и живут не так, как все?

По твердому убеждению Лескова, «у нас не переводились, да и не переведутся пра­ведные. Их только не замечают, а если стать присматриваться — они есть». И образы лесковских праведников — пример того, как должно быть, дающий возможность увидеть «яркие признаки неодолимой веры народа в свою способность совершать свое высокое историческое призвание», свидетельство «праведности всего нашего умного и добро­го народа».

Рассказ (повесть) Н.С. Лескова «Очарованный странник».

Национальное и мифологическое в повести Лескова. «Я смею, даже, может быть, дерзко думаю,— писал Лесков, — что я знаю русского человека в самую его глубь и не ставлю себе этого ни в какую заслугу. Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками, а я вырос в народе на гостомельском1 выгоне, с казанком в руке, я спал с ним на росистой траве ночью, под теплым овчинным тулупом… так мне непристойно ни поднимать народ на ходули, ни класть его себе под ноги». «Очарованный странник» (по Ле­скову — «рассказ») — одно из самых извест­ных и читаемых произведений писателя. Его яркость, самобытность, динамичность сюже­та заслуженно обеспечили ему читательскую любовь.

9 стр., 4411 слов

Особенности русского национального характера на примере повести ...

... Особенности русского национального характера в литературе XIX века (на примере повести Н.С.Лескова “Очарованный странник”). В ... характера героев. II. Русский национальный характер. Характер — совокупность психических, духовных свойств человека, обнаруживающихся в его поведении; человек с характером, сильный характер.[3] Посеешь привычку — пожнёшь характер, посеешь характер — пожнёшь судьбу. Характер ...

Уже в названии произведения — «Очарованный странник» — зашифрован определенный смысл. Н. А. Бердяев считал странничество важным элементом русского национального самосознания.

Для русской почвенной культуры характерно ощу­щение безграничного пространства. От него идет стремление освоить эти просторы, пройти по ним. Калики перехожие, старцы без пострига, бродячие проповедники, святители русской земли — все они пускались в странствия по Руси, чтобы, подобно «русскому Христу», «исходить ее, благословляя». Освоение мира происходит через странничество. При этом странник не имеет на земле своего дома, так как ходит в поисках Царства Божия и проповедует его пришествие. Поиски Царства Божия — это вечное странничество в поисках смысла жизни.

Мятущаяся душа Ивана Северьяныча Флягина также ищет Царства Божия. Для героя повести этот высший идеал открывается в одном из его виде­ний: «…взмело песок тучею, и нет ничего, только где-то тонко колокол тихо звонит, и весь как алой зарею облитый большой белый монастырь по вершине показывается, а по стенам крылатые ангелы с золотыми копьями ходят, а вокруг море, который ангел по щиту копьем ударит, так сейчас вокруг всего монастыря море всколышется» и заплещет, а из бездны страшные голоса вопиют: «Свят!» (гл. 4) Монастырь — место, где собирается горст­ка праведников, отгородившихся от внешнего мира. Это — идеальный остров внутри испорченного мира. Цель людей, начавших новую жизнь во Христе, — сохранять свои идеалы и попытаться воздейство­вать на окружающий мир. В повести это видение — и простой монастырь, и Царство Божие, и гряду­щий Новый Иерусалим.

В конце повести Иван Северьяныч действитель­но приходит в монастырь. Повинование, покой и послушание составляют его жизнь теперь, и это ему нравится. В монастыре ему делается хорошо.

Но странствие героя в монастырь — не случайная прихоть судьбы. Уже в самом начале произведе­ния Ивану Северьянычу и читателю открыто, что он — «молитвенный сын», то есть выпрошенный у Бога и предназначенный по обету монастырю от рождения. Поэтому он «многое даже не своею во­лею делал», а «по родительскому обещанию». Этот

_____________________________________________________________________________ 1 Гостомля — река под г. Кромы, близ которого, на Папином хуторе, писатель провел часть своих детских лет; на Гостомле стояло село Добрыня, где находилась приходская церковь (см. рассказ «Дворянский бунт в Добрынском приходе»).

момент принципиально важен для понимания осо­бенностей поэтики «Очарованного странника». Предначертание влияет на жизнь героя, а его ис­полнение превращается в сюжет произведения.

Залогом окончательного прихода героя в монас­тырь становится его замечательная русская душа. С первых же страниц повести Иван Северьяныч представлен как человек простодушный, откровен­ный, добродушный и бесстрашный. Неоднократно подчеркивается его умение управлять лошадьми», усмирять их нрав. Это, в конечном итоге, раскры­вает гармоничные отношения героя с одухотворяе­мой им природой. Он даже готов погибнуть за кра­соту природы: «А так, — отвечаю, — и понимаю, что краса природы совершенство, и за это восхи­щенному человеку погибнуть… даже радость!» (гл. 14) Рус­ский человек, человек земледельческой, почвенной культуры, живет всегда в органической связи с зем­лей, с растениями и животными. Мир природный и мир человеческий не различаются в его созна­нии. Отсюда исходит традиционная трактовка оп­ределения «очарованный» как «восхищенный» кра­сотой русской земли. Очарование вещей понимает­ся Иваном Северьянычем каждый раз в новых си­туациях, и в этом вечном странничестве от одного «восхищения» к другому заключается гуманисти­ческий и оптимистический пафос повести.

11 стр., 5447 слов

Почему Ольге Ильинской не удалось «воскресить» Обломова? по роману ...

... Ольге и преданной любви к Штольцу во второй части романа не делают героя лучше, как личность, а только постепенно выжимают Обломова из Обломова. Здесь происходит знакомство героя с Ильинской, ... искренних и мыслящих людей. Часто упоминаемый, как писатель-загадка, Иван Александрович Гончаров, экстравагантный ... времени года, четыре состояния Обломова, четыре этапа жизни каждого из нас. Действие ...

Характеристика Ивана Северьяныча как челове­ка истинно русского усиливается и сравнением его с героем русского эпоса: «…он был в полном смыс­ле слова богатырь, и притом типический, просто­душный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца…» (гл. 1) Предназначение же былинного богатыря — совершение патриотическо­го и христианского подвига. Одним из определе­ний героя повести становится — «богатырь-черно­ризец», и это должно еще раз подчеркнуть его ха­рактеристику как национального героя.

Но Иван Северьяныч не просто странник и бога­тырь. Он — «очарованный странник» и «очарован­ный богатырь». «Очарованный» — это значит «окол­дованный», находящийся во власти мифологических сил. «Околдованность» составляет вторую сторону образа героя, которая соотносится с его националь­ным характером, как соотносятся в самой повести два ее начала — национальное и мифологическое.

Действие мифологического элемента в повести определяется заклятием, наложенным на Ивана Северьяныча призраком убитого им монаха: «А вот, — говорит, — тебе знамение, что будешь ты много раз погибать и ни разу не погибнешь, пока придет твоя настоящая погибель, и ты тогда вспом­нишь материно обещание за тебя и пойдешь в чер­нецы!» (гл. 2) Здесь появляется целый ряд мифологичес­ких мотивов: мифологический посланец с «того света» объявляет герою волю Бога, раскрывает тайну его рождения и судьбы, предлагает путь для преодоления страданий. Дальнейшая жизнь героя проходит под воздействием этого заклятья. Он не может избавиться от своей «очарованности», ибо она — наказание за совершенный грех убийства. Предсказание из простого слова превращается в судьбу Ивана Северьяныча: «…и оттого пошел от одной стражбы к другой, все более и более претерпевая, но нигде не погиб, пока все мне монахом в видении предреченное в настоящем житийском исполнении оправдалось за мое недоверие…» (гл. 2) Его «очарованность» — это путь от од­ной «гибели» к другой.

Замечательно, что мифологический посланец продолжает следовать за Иваном Северьянычем. Он еще дважды появляется перед ним, и каждый раз — незадолго до очередного «падения», «погибе­ли». Появляясь в сонном видении, он все настой­чивее и настойчивее призывает героя бросить мир и уйти в монастырь. В этом случае мы имеем дело с таким элементом мифологического сознания, как нерасчленение идеального и материального. В по­вести он проявляется как тема жизни-сна: сон (иде­альное) поясняет и направляет жизнь (материальное).

3 стр., 1090 слов

Сюжет, герои, проблематика одной из повестей Н. Гоголя Путешествие ...

... нисходит в мир высокое создание искусства». Но тем не менее повесть не заканчивается оптимистично. Гоголь дает портрету продолжить свое роковое путешествие, предупреждая, что никто не застрахован от ... и появились первые заказчицы. Знатная дама привела свою дочь, писать с нее портрет. Гоголь ни в одном из своих произведений не обходится без комичных моментов. Здесь ...

Жизнь — продолжение и расшифровка сна

Все эти «гибели» и «падения» Ивана Северьяныча подтверждают слова апостола Павла: «Безрас­судный! то, что ты сеешь, не оживет, если не ум­рет…» (I Кор., 15, 36).

Свят не тот, кто не совер­шает греха, а кто смог покаяться, преодолеть его и найти в себе силы воскреснуть к новой, праведной жизни. В связи с этим важно отметить, что произ­ведение строится на чередовании испытания и стран­ствия: какое-то событие, трагическая развязка («ги­бель»), странствие; следующее событие, трагичес­кая развязка, странствие и т. д. Все мотивы повес­ти связаны друг с другом и расположены по нарас­тающей. Перемещение противопоставлено действию, так как события совершаются только в моменты остановок. Каждое следующее испытание хуже, страшнее предыдущего. Таким образом, повесть строится на углублении трагического.

В число «падений» «очарованного» странника входят два страшных убийства — монаха и краса­вицы-цыганки. Но их неприкаянные души не мстят Ивану Северьянычу. Монах превращается в пос­ланца, несущего герою весть о его судьбе, а цыган­ка и вовсе становится его ангелом-хранителем, по­казывающим верный путь: «…и вдруг Груша идет, только маленькая, не больше, как будто ей всего шесть или семь лет, и за плечами у нее малые кры­лышки; а чуть я ее увидел, она уже сейчас от меня как выстрел отлетела, и только пыль да сухой лист вслед за ней воскурялись. Думаю я: это непремен­но ее душа за мной следует, верно, она меня манит и путь мне кажет. И пошел» (гл 19).

В другой раз душа цыганки охраняет героя в момент совершения им военного подвига: «А я видел, когда плыл, что надо мною Груша летела, и была она как отроковица примерно в шестнадцать лет, и у нее крылья уже огромные, светлые, через всю реку, и она ими меня огораживала…» (гл 19)

Груша как бы сменяет собой монаха. Она прихо­дит к герою тогда, когда монах уже больше не явля­ется в сонных видениях «очарованному» странни­ку. При этом сама она показывается только днем и воспринимается героем как вполне реальное, а не «сонное» явление. Она просто принадлежит не на­шему миру, а второй, мифологической реальности. Оба убийства входят составными частями в сис­тему исполнения пророчества. Поэтому души мо­наха и цыганки не мстят герою, а становятся его мифологическими помощниками.

Но Иван Северьяныч общается не только со свет­лыми душами, но и с нечистой силой. Все начина­ется с того, что по своему легкомыслию герой по­казывает кулак дьяволу, изображенному на стене храма. Сразу после этого он встречается в тракти­ре с «каким-то проходимцем», «самым пустейшим-пустым человеком» из «благородных». Обращает на себя внимание прямой намек на появление не­чистой силы: черти — это падшие ангелы, которые из-за своей гордыни были прокляты Богом и низвер­жены Им на землю. Так и «пустой человек» уверяет, что на нем «печать гнева есть» и что он «за свои своеволия проклят».

Несколько раз Ивану Северьянычу кажется, что перед ним — бес: «Ну, послушай ты, кто ты такой ни есть: черт, или дьявол, или мелкий бес, а только, сделай милость, или разбуди меня, или рас­сыпься». Он даже задает своему новому приятелю прямой вопрос — черт ли он? На что получает ук­лончивый, но многозначительный ответ: «Не со­всем, — говорит, — так, а около того» (гл. 12).

3 стр., 1173 слов

Проблема романтического героя в романе Гюго «Человек, который смеётся»

... Особенности романа «Человек, который смеется» «Человек, который смеется» - одно из самых значительных произведений Гюго, в котором полно и самобытно раскрывается жизненная драма главного героя под влиянием окружающей действительности. Действие «Человека, который смеется» разворачивается в ...

В то же время он сам называет себя «довечным другом» героя, что вполне соответствует функции беса вечно преследовать и искушать человека. Демонизм «баринка» подчеркивается его странной внеш­ностью: то Ивану Северьянычу кажется, что у того два носа, то он видит, что у него на пальцах коготки, то он думает, что после изгнания их из трактира перед ним оказался совсем другой человек: «А мне показалось, что будто это не тот голос, да и впотьмах даже и рожа не его представляется» (гл. 12).

Наконец, важным является прием ненаделения ге­роя именем. «Баринок», привязавшийся к Ивану Северьянычу, не имеет имени. Он — безыменный, то есть существо без собственного облика и голоса (отсюда — их изменчивость), нечисть, которая «хо­дит в личинах» и постоянно меняет свои маски.

Действия безымянного «баринка» также удиви­тельны: он — «магнетизер» (то есть — гипнотизер) и должен вылечить Ивана Северьяныча от пьянст­ва, но вместо этого, напротив, искушает его, за­ставляет пить. Он каким-то образом так воздей­ствует на героя, что у него совершенно пропадает память. И это еще не все: «баринок» хочет «влезть в голову» герою, и это ему удается: «…чувствую, что уже он совсем в меня сквозь затылок точно внутрь влез и через мои глаза на свет смотрит, а мои глаза ему только словно как стекла». Как из­вестно, одной из главных задач черта является проникновение и полное овладение телом челове­ка. Такой человек считался «бесноватым», и был даже специальный ритуал «изгнания дьявола» (экзорцизм).

В момент проникновения в него беса Иван Северьяныч приобретает способность видеть «только то, чего нету»: «Вылупился, знаете, во всю мочь, и вижу, будто на меня из-за всех углов темных разные мерзкие рожи на ножках смотрят, и дорогу, мне перебегают, и на перекрестках стоят, ждут и говорят: «Убьем его и возьмем сокровище». «Очарованный» странник видит всю ту нечисть, которая сопровождает его и не отстает ни на шаг. «Сокрови­ще», за которым охотятся злые демоны, — это бессмертная душа героя повести. Свое тогдашнее состо­яние Иван Северьяныч позднее оценивает как «одержимость духами» и «наваждение». В итоге безымянный «баринок» приводит героя в дом, где тот встречается с цыганкой Грушей, то есть к очередному «падению» (любовной страсти и убийству).

Это общение с нечистью завершается тем, что в сознании героя нарушается граница между миром людей и потусторонним. Для него в этот момент совершенно нарушается реальность, и даже дом с цыганами вначале кажется ему наваждением, и он хочет сказать: «Наше место свято: чур меня — все рассыпется». Но и попытка «рационально» объяснить все события тем, что герой был «просто пьян», не может пройти, так как он сам уверен в полной реальности происходящего.

После Грушиной гибели бес опять гнался за Ива­ном Северьянычем в надежде получить его душу: «Я бежал оттоль, с того места, сам себя не понимая, а помню только, что за мною все будто кто-то гнался, ужасно какой большой и длинный, и бесстыжий, обнагощённый, а тело все черное, а голова малая, как луковочка, а сам весь обростенький, в волосах, и я догадался, что это если не Каин, то сам губитель-бес, и все я от него убегал и звал себе ангела-хранителя» (гл. 19).

Совершив грех убийства, герой действительно оказывается почти во власти черта, но ему удается избавиться от него. Это происходит благодаря осуществлению желания самого Ивана Северьяныча пострадать и на войне за веру постоять.

18 стр., 8992 слов

Николенька Иртеньев и Карл Иванович (по повести Л. Н. Толстого «Детство»)» (2)

... Образ Карла Ивановича в повести Толстого «Детство» Автобиографичная повесть Льва Николаевича Толстого – произведение, в котором и второстепенные герои играют значительные роли. Одним из таких персонажей является домашний учитель Иртеньевых, Карл Иванович Мауер. ... углу, так что колени и спина заболят, и думаешь: «Забыл про меня Карл Иваныч: ему, должно быть, покойно сидеть на мягком кресле и читать ...

Изображение различных ужасов и монстров, страшных событий способствует преодолению че­ловеком своих тайных комплексов, неврозов и стра­хов. Это одна из функций мифа. Наличие же в произведении духов (злых и добрых) — признак действия такого элемента мифологического сознания, как одухотворение природы (анимизм).

В другой раз бес искушал Ивана Северьяныча уже в монастыре: герою кажется, что каждую ночь у его дверей вздыхает душа одного человека, со­вершившего самоубийство в лесу около монасты­ря. Чтобы избавиться от наваждения, Иван Северьяныч однажды ударил призрак топором. Утром оказалось, что на самом деле это была просто монастырская корова, которую он и убил. Мифо­логическое событие имеет как будто реальное и даже смеховое объяснение, но для Ивана Северьяныча не все так просто. Он уверен, что «это они, подлецы, эти бесенята, мне вместо его корову нашу монастыр­скую подставили» (гл. 20).

Писатель стремится показать, что в жизни всегда есть место для иррационального, фантастического элемента. Герой убежден, что вся­кие мелкие бесенята продолжают ему докучать: «Да ведь ребятишки, и притом их там, в аду, очень мно­го, а дела им при готовых харчах никакого нет, вот они и просятся на землю поучиться смущал балуются, и чем человек хочет быть в своем звании солиднее, тем они ему больше досаждают». Иван Северьяныч верит сам и уверяет слушателей, что все это происходит на самом деле.

Одна из задач дьявола — подталкивание челове­ка на совершение им греха самоубийства. Дважды Иван Северьяныч пытался повеситься, но всякий раз его спасали. Нельзя в связи с этим пройти мимо спора о самоубийстве в самом начале повести. По общепринятой христианской традиции, нет греха страшнее, чем самоубийство. Любой грех (даже убийство другого человека) может быть прощен Богом, но только не этот, так как в решении ли­шить себя величайшего Божьего дара — жизни че­ловек ставит себя наравне с Богом. «За них даже и молиться никто не может».

Оказывается, однако, что и за этих мытарей есть проситель и заступник пред Господом. Это — ма­ленький, внешне ничтожный священник-пьяница, который к тому же и сам помышлял о самоубийст­ве. Смысл этой истории, рассказанной Иваном Се­верьянычем, заключается в уверенности, что даже «малому сему» под силу творить чудеса и обрести святость. Эта легенда проецируется на судьбу самого героя. Лесков показывает, что он, убийца и грешник, искупает свою вину и, придя в монас­тырь, обретает просветление: он получает способ­ность пророчествовать, он хочет получить новый дух и испытывает «наитие вещательного духа». Этот дух открывает ему весть о новой и скорой войне. Так Иван Северьяныч обретает наконец истинную святость и воскресение души.

В финале повести мы вновь встречаем героя странствующим. Уйдя из монастыря на богомолье, он приближается к следующему (последнему?) ис­пытанию и подвигу. Суть его раскрывает сам ге­рой: «…мне за народ очень помереть хочется».

Использовав в повести «Очарованный странник» способ мифореставрации, автор статьи (С.М. Телегин) позволяет обнаружить в тексте целый ряд элементов мифологического сознания — одухотворение природы, предопределен­ность событий, циклизм, неразличение материального и идеального, достоверность чудесного события, един­ство человек с миром природы, утрата безусловности мира, второй реальный мир и т. д. Эти мифологичес­кие мотивы определили построение сюжета и отобра­жение характеров действующих лиц в повести.

4 стр., 1568 слов

«Чернец», киевская повесть. Ивана Козлова

... смертный одр молодого чернеца; пред ним игумен, внимающий повести страдальца. При самом рождении чернец уже познакомился с ... поэзии. В особенности же, кажется, отличается красотами вторая половина повести. Описание возвращения чернеца на родину, посещения кладбища, встречи ... с коварным злодеем, убиения его, повесть о том, что чувствовал страдалец по совершении мести, ...

Каталог:

images -> attach attach -> 100 кратких жизнеописаний геев и лесбиянок attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах attach -> Медицинская помощь на догоспитальном этапе и при чрезвычайных ситуациях Москва 2009 attach -> Прочтите отрывок из записок современника и укажите дату события attach -> Александр Мелентьевич Волков attach -> Александр Мелентьевич Волков attach -> Диклаймер: Все права принадлежат госпоже Дж. К. Роулинг

Достарыңызбен бөлісу: