Столбист столбистА видит издалекА / Очерки, дневники — 2000 / Люди и горы / Mountain.RU

Сочинение

Красноярские столбы

Сочинение на тему «Weekend в сентябре»

Предварительное замечания.

Если у коренных столбистов, каковы случайно забрели на эту страницу, будут замечания и пожелания, просьба слать их немедленно.

…Ил-86 стал набирать высоту. Большинство пассажиров уже стало погружаться в сон — как-никак, а полночь уже наступила, а мы (Макс Костров, Леха Абрамов и я), не успев даже расстегнуть ремни безопасности, стали резать лимон и разливать армянский коньяк. Правое полушарие еще думает об ошибках в моих программах, а левое уже посылает эти ошибки куда подальше. Так начался наш weekend на красноярских столбах в конце сентября.

Игорь Корюкин

При подлете сквозь разрывы в облаках стали проступать желто-зеленые пятна. Тайга. Сплошь до горизонта. Не смотря на то, что еще в среду по телефону нам обещали 20 и даже 25 градусов тепла и солнце, реально, с утра в пятницу нас ожидало максимум +5 градусов, а то и ниже, и небольшое накрапывание дождя. Поеживаясь, мы вышли из самолета и сразу же попали в гостеприимные руки Юльки Лебедевой, которые доставили нас домой к Маше Марьясовой и Игорю Корюкину. Они и еще несколько красноярских ребят как раз и пригласили нас в гости к себе на столбы летом, когда мы познакомились с ними на Рацека в Ала-Арче.

Рассусоливать не стали — не в квартире же мы приехали тусоваться — и через полтора часа, плотненько покушав, наша компания из пяти человек (мы, Игорь и Маша) отправились в направлении леса. По пути заскочили в магазин, где долго рядились — три или четыре, три или четыре… В конце концов взяли шесть, так как было холодно. И пивка. В рюкзаках у нас еще тряслись скальные тапки, системы, магнезия — в Москве мы думали о том, как позанимаемся хоть какой-нибудь «скальной акробатикой» на столбах, но до них, как оказалось, дело вообще не дойдет.

Рассказывать о столбах и столбистах можно долго. Даже очень долго. Особенно о столбистах. Это такой специфичный народ, «нация», со своими менталитетом, языком, нравами, повадками :).

Но гораздо интереснее их слушать. Достаточно принять на грудь и вечер с раскрытым ртом обеспечен. Избы, камни, ходы, хитрушки, первый столб, «Перья», «Грифы», «Коммунар», «Митра», Жених, Костик Урод, Волченок… Такая смесь вливается в ваши уши и, разливаясь по голове, вызывает чувство некоторой нереальности и даже зависти тому, как люди бывает живут.

Все две ночи и три дня, что мы пробыли в районе столбов, мы прожили в избе Уродов. Это такая компания столбистов. Сама их изба называется «Уродник». Нам было представлено два объяснения такому названию избы. Первое, потому что там живут Уроды. Второе, то что изба поставлена недалеко от родника, то есть «У родника». Что первичное — мы так и не поняли. Одно мы знаем — заправляет там Костик Урод, с которым нам тоже посчастливилось познакомиться на Рацека, и который к сожалению в этот раз улетел в командировку.

В первый же день мы отправились на прогулку по ближайшим столбам. Заранее предупреждаю — я могу путаться с названиями столбов, их местом расположения, давать другую ложную информацию, проявляя полное нарушении системы ориентации на местности, но это не суть важно. «Первый столб». Первый он наверное не спроста — ближе всего к дороге. Гранитные складки глыбы уходили вверх и терялись за перегибом в тумане. Игорь предложил сбегать по самому простому «ходу» на вершину, Макс присоединился к нему и они тоже пропали в тумане.

Ход — это по нашему маршрут.

Постояв внизу, я немного пролез за ними, но дальше подзаплутал и остановился, решив дождаться их на спуске и пофотографировать. Да и непривычно и немного неприятно было лезть в ботинках по мокрым катушкам.

покатишься

К Первому столбу прилегает камень Коммунар с крестом на верху, который характеризуется тем, что на него нет простых ходов.

Я шлялся по полкам то туда, то сюда по Первому столбу, как вдруг из тумана, совсем близко — ну рукой подать, выступила еще более гигантская каменная глыба. Это был Второй столб. Если я не ошибаюсь — это самый высокий столб. Около 120 метров. На нем проглядывали фрагменты надписи «СВОБОДА», которая появилась там до ВОСР, но которая, кажется, никакого отношения к самим революционерам не имела. (Или я ошибаюсь?) Столб местами порос деревьями и вообще выглядел внушительно. Через пять минут его опять затянуло туманом и не стало видно — как будто и не было вообще.

А мы пошли гулять дальше. Внучка, Бабка, Дед, названный Игорем коварным столбом за характеристики ходов на него. И вот мы подошли к Перьям. Поистине это знаменитый и не менее красивый столб. Про него мы слышали уже давно и достаточно много. И на нас еще обрушился поток историй про него, про легендарного столбиста Теплых, про авиатора и нового авиатора, про то, как кто-то упал чуть ли не с середины нового авиатора, перекатился и спокойно закурил, про шкурадер, в котором кое-кто не спускается, а слетает вниз на скорости, и даже есть перцы (или перец? или был(и)?), что могут делать это вниз головой, тормозя, распираясь руками, перед самой землей.

Рядом с Перьями расположен небольшой «столбик» Голова льва. Похож. Если правильно смотреть.

Мы прогулялись еще до четвертого столба, с вершины которого я сделал панораму. Хмурое темное небо нависало над зеленой в этой части тайгой. И только вдалеке светилась узкая полоска. Это воодушевляло — мы еще надеялись на тепло и солнце. Вдруг континентальный климат мог сменить холод на тепло, как три дня до нас сменил тепло на холод.

Описывать первый вечер в избе не буду. Это забыть тяжело. Проснулся я утром на втором этаже … в одежде и в ботинках. Было жарко. Внизу кто-то тихо ходил, затем раздался звук наливаемой рюмки. Рюмку поставили на стол. И тишина. Я приподнялся над полатями — все наши ( пять персон ) были здесь на втором этаже — кто спал, кто прикидывался, что спит, а на самом деле изучал мысленно проблему — кто же это налил и что налил в рюмку внизу. Когда мы спустились, то обнаружили полную до краев рюмку водки на столе и никого. Никто не входил и не выходил — дверь скрипит достаточно громко. Поэтому решили, что это избовой и успокоились.

Через некоторое время к нам пришли Дмитрий Цыганов и Антон Пуговкин. На улице насупило некоторое прояснение и мы опять пошли гулять. Только теперь нашей целью были более далекие столбы — Манская стенка, Манская баба, Грифы, Крепость.

Манская стенка представляет собой гладкую вертикальную лопату высотой веревки в две, на которой можно позаниматься неплохим альпинизмом.

Вообще, как мы поняли, на столбах можно различить три вида лазания. Первое, столбизм — то есть лазание по столбам без всякой страховки. Естественно, что этим делом занимаются столбисты. Причем многие из них даже в горы никогда не ездили, а живут в своем мире столбов. Их маршруты — это ходы. Ходы имеют разную сложность. Нам показали несколько таких, что представить себя на них без веревки — б-р-р-р. Там и с нижней будешь репу чесать. Иногда столбисты пользуются веревкой. Например, если надо пролезть новый сложный ход. Тогда сначала его пробуют с веревкой, а потом, если все ОК, его уже ходят так. Второй вид лазания — это скалолазание. Тут все просто. Обычные прошлямбуренные трассы, как, например, в Крыму. Привязался и полез с нижней, прощелкиваясь в оттяжки. Третье — альпинизм. На столбах и у них есть маршруты. Хотя, в принципе, если есть какая-то щель — вот тебе и альпинистский маршрут. Берешь кучу железа — френды (рукосуи), закладушечки разные, крючочки, на всякий случай, и тихо лезешь и выкладываешь все хозяйство. Со станциями, веревками и т.д. Между этими тремя видами никаких ярких границ нет. Кто-то лазит и так и сяк. Я видел столбиста, который вообще в пещеры любит погружаться.

Мы залезли чуть-чуть на плечо Манской стенки и нам открылся прекрасный вид на другой замечательный столб — Манская баба. Это такая весьма высокая, метров под сто скала, вершина которой разрезана глубокими провалами. Наверно, кто-нибудь видел старую фотографию, где этакий молодец (ударение на первый слог) в шароварах прыгает через эти провалы. Сверху над всем этим водружается шарообразный каменюга — чудо природы, напоминающий голову.

Затем мы посетили заимку, которая приютилась под боком скалы. Попили чайку с дымком и залезли на еще один столб, название которого Крепость. Следующей нашей целью была скала Грифы. Это примечательный столб. Примечательный тем, что в одной его скальных «мульд» приместилась одна из самых старых изб с одноименным названием. Там также располагается официальная стоянка спасателей.

Если вы заблудитесь в тайге, то на этой стоянке вас, если найдут, накормят, напоят, согреют и на акье вынесут. Кстати, этот район, начиная с Манской стенки, уже считается заказником и гулять там воспрещается. Если вас там заловят, то косите под дурочка и говорите, что заблудились. Законом это не воспрещается. Только не жгите костры и не мусорьте. Будьте людьми.

Добраться до избы не так просто. Местами это вообще выглядит «забавно» и без веревки не обойтись. Мне интересно, как там ходят по этим полкам коренные жители, когда они выпимши? На автопилоте? Еще мы увидели трос, натянутый между двумя вершинками, под которым метров тридцать для изучения закона о всемирном тяготении. Нам было поведано, что лихие столбисты любят гулять по этому тросу для тренировки равновесия, а если падают, то летят до самого низа и расшибаются.

На спуске с Грифов мы встретили Валерия Дмитриевича Лаптенка, с которым тоже познакомились на Рацека, где он руководил красноярскими сборами. Очень интересная личность. А как он здорово и душевно поет!

Вечерело. Пора было возвращаться в избу. И если первую половину пути стоял веселый разговор на разные темы, то ближе к концу он стал затухать. Мысли о еде и не только вытеснили все остальное. А в избе нас ждал день рождения. Собралась такая куча народу! Тут были и знакомые по Рацека, по интернету (консультировались перед летом по Ала-Арче), и много-много новых лиц.

Проснулся я на этот раз внизу на лавке. Было холодно. Натянул чей-то полар на ноги, чью-то кепку на голову и попытался спать дальше. Но не тут-то было — холод уже проел до костей. Я приподнялся, выглянул в окно и обалдел. Все было в снегу. Красота необыкновенная. И мы опять пошли гулять, но не надолго, так как надо было возвращаться домой. Работа, однако.

«Хорошая была охота».