Шостакович казнь степана разина

Реферат

После него звучит затаенно-тихий хор «Над Москвой колокола гудут», исполненный удивительной нежности.

И сквозь рыла, ряшки, хари Целовальников, менял Стенька лица увидал…

<…>

Прорастают лица грозно У безликих на лице…

Еще один конфликт впереди: народу приказано праздновать! Дудки заливаются заказанным весельем, но захлебываются. Застыла площадь, замерла.

Площадь что-то поняла, Площадь шапки сняла.

Бьет набат. «Еще жила голова». Мрачны тяжелые колокольные удары. Замученный казненный более жив, чем его палачи. Всплеском гневных, возмущенных, угрожающих звучаний заканчивается поэма. В победном эпилоге слышится торжество неукротимого духа Степана Разина и того дела, ради которого он погиб.

2.2 Идейно-философский смысл вокально-симфонической поэмы «Казнь Степана Разина»

По своему стилю «Казнь Степана Разина» приближается к опере. Критика называла ее «театральной симфонией», отмечая зримость, пластичность образов, яркую сценичность. В ней использованы арии-монологи, типично оперные речитативы, хоры, оркестровые интермедии. Музыка чутко рисует оттенки настроения как героя, так и толпы, ее отдельных частей. Роль хора и солиста двояка. Хор одновременно — народ и голос совести героя, выражение его внутренней сущности. Солист же — сам Стенька, но и та часть народа, в которой проступает человечность («Лица… у безликих на лице»).

Силой своей гениальной музыки Шостакович делает слушателя как бы свидетелем происходящих событий, которые он воспроизводит реалистически правдиво. Вместе с тем композитор позволяет нам понять измученную душу героя, почувствовать его предсмертную тоску и безграничное одиночество, страдания поруганного человеческого достоинства и, наконец, осознание «не зазря» прожитой жизни и мученической смерти.

Гнев и возмущение, боль и страдание, миг светлых воспоминаний и поток нескончаемых мучений — нравственных и физических. Все это предельно точно отражено в музыке — необычайно эмоциональной, импульсивной.

Ни в одном из своих произведений Шостакович не был так близок к традициям «Могучей кучки», как в «Казни Степана Разина». Особенно близок он опять-таки к Мусоргскому, к его народной музыкальной драме «Хованщина» (над ее оркестровкой Дмитрий Дмитриевич работал за несколько лет до создания своей поэмы).

В многообразном мелосе «Казни» отчетливо проступает фольклорная основа. «На каждом шагу» слышим мы попевки, мелодические обороты, ритмы народно-песенного происхождения. Вот интересная деталь. Фраза хора «Как за бочкой бочкастой бочоночек, за боярыней катит боярчоночек» по музыке напоминает хор «Высота» из оперы Римского-Корсакова «Садко».

2 стр., 734 слов

План работы над м-повествованием от лица участика события. 1) ...

... упомнишь сейчас. А вот испытание на площади до сих пор перед глазами. ... лицом к хвосту прокатиться велели. Выдержал я все испытания с достоинством и был принят в славные ряды казаков-сечевиков! 2 группа. Как сейчас помню я ... трубкой и рассказывал о подвигах казацких героев. Вокруг него толпа новобранцев. Вдруг трубка ... районе грозных порогов. Экзамен продолжался и под водой. Сидел над кручей старый ...

Но мелодия этого хора представляет собой переработку древней русской былины (сборник Кирши Данилова).

И отмеченная выше фраза из поэмы Шостаковича обязана своим происхождением скорее былине, чем корсаковской опере. Элементы былинного мелоса присутствуют и в других разделах произведения, они сильно динамизированы и сочетаются с шостаковическими интонациями, ладовыми приемами, оркестровыми красками.

Народный характер свойствен и гармониям поэмы. Порой гармоническому языку присущи архаические черты. Показательна в этом отношении партия хора. Преобладает хоровое двухголосие, без сколько-нибудь развитой полифонии. Мы знаем, что Шостакович был изумительным мастером полифонического стиля, но в данном случае он стремился не к сложности, а, напротив, простоте хоровой фактуры. Между хоровыми голосами чаще всего образуются «пустые» или диссонирующие интервалы (квинты, октавы, кварты, иногда септимы, секунды, реже всего встречаются терции).

Это придает звучанию хора суровость, порой некоторую жесткость. Мягкие, устойчивые звучания для хоровой партии не характерны, что связано с содержанием поэмы. Заметим, что, несмотря на отмеченные выше архаические элементы, стиль произведения в целом вполне современен.

Еще одна национальная особенность музыки «Казни» — колокольные звоны, напоминающие аналогичные страницы в операх Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина.

Воплощая какую-либо программу, литературный текст, Шостакович стремился к большой конкретности и нередко живописности музыкального языка. Конкретность, живописность присущи и музыке «Казни Степана Разина». Очень колоритна, изобразительна музыка, рисующая суету и лихорадочное оживление, охватившее Москву, когда по ней пронеслась весть: «Стеньку Разина везут!» Некоторые изобразительные и одновременно выразительные штрихи полны глубокого значения. Так, во фразе «прорастают лица грозно» Шостакович выделяет аккордом медных духовых слово «грозно». Порой изобразительные приемы связаны с второстепенными и третьестепенными деталями литературного текста. Тремоло двух флейт, продолжающееся всего пару тактов, рисует, как дрожит смущенный попик, вздумавший закрыть Стенькины страшные глаза. С помощью ксилофона композитор изображает.

скачущих блох («Среди мертвой тишины перескакивали блохи с армяков на шушуны»).

Взятые в отдельности, такие детали могут навести на мысль о натуралистичности стиля. Но натурализм, как и экспрессионизм или реализм, — определенное художественное мировоззрение, творческий метод, сущность которого определяется отнюдь не деталями.

В поэме Шостаковича решающая роль принадлежит, конечно, не тем или иным подробностям музыкального изложения, а глубокой социально-философской концепции, основным музыкально-литературным образам, драматургии.

Бунт; Народ и Власть; Толпа и Герой — темы «Казни Степана Разина», вокально-симфонической поэмы на стихи Евтушенко (талант его Дмитрий Дмитриевич ценил, надеялся, что «дырки в мозгу заштопаются»).

Опирающиеся на исторический материал, с отчетливо проступающей в музыке фольклорной основой они воспринимались не только как отвечающие злобе дня (у Евтушенко), но приобретали качества философско-исторического исследования.

4 стр., 1672 слов

Дмитрий Шостакович

... Атовмяна), соч. 89а (1952) Праздничная увертюра A-dur, соч. 96 (1954) Сюита из музыки к фильму «Овод» ... хора и фортепиано (1957) «Казнь Степана Разина», вокально-симфоническая поэма на слова Е. Евтушенко для баса, ... музыкой Мусоргского, оркестрованной Шостаковичем), «Пять дней — пять ночей», «Черёмушки» (по оперетте Шостаковича), «Гамлет», «Год как жизнь», «Катерина Измайлова» (по опере Шостаковича), ...

Заключение

Изучение жизни и творчества выдающегося современного композитора в принципе не должно вызывать больших затруднений: ведь эта музыка создается, можно сказать, на наших глазах, и даже если деятель искусства уже умер, то еще живы люди, которые находились с ним в непосредственном контакте, а доступ к первоисточникам вообще не составляет серьезной проблемы. Однако в случае с Дмитрием Шостаковичем дело обстоит совершенно иначе. С одной стороны, большую часть жизни он играл роль ведущего советского композитора, музыку которого исполняли, записывали и комментировали чрезвычайно часто. С другой же стороны, усиленная пропаганда его произведений десятилетиями определялась политической ситуацией, а информация, распространяемая о нем, была тенденциозной и даже лживой, в то время как доступ к документам — необычайно трудным, а нередко просто невозможным.

Шостакович по своей природе — художник универсального дарования. Нет ни одного жанра, где он не сказал своего веского слова. Вплотную соприкоснулся он и с тем родом музыки, который порой высокомерно третировался серьезными музыкантами. Он — автор ряда песен, подхваченных массами людей, и поныне восхищают его блестящие обработки популярной и джазовой музыки, которой он особенно увлекался в пору становления стиля — в 20−30-е гг. Но главной областью приложения творческих сил для него стала симфония.

Раздумья над смыслом истории, над значением дела ее героев отразились также в одночастной вокально-симфонической поэме «Казнь Степана Разина» (1964), в основу которой положен фрагмент из поэмы Е. Евтушенко «Братская ГЭС».

Вокально-симфоническая поэма «Казнь Степана Разина» по стилю более всего напоминает оперу — это произведение, высоко оцененное критиками за пластичность образов и яркую сценичность, позволяет зрителю прочувствовать всю глубину страданий героя и безграничность его одиночества, заглянуть в душу мученика и в то же время осознать вместе с ним, что его жизнь прожита не зря. У Дмитрия Шостаковича получилась чрезвычайно эмоциональная симфония, наполненная яростью и болью, но при этом не лишенная хороших воспоминаний и отражающая всю неукротимость духа Степана Разина.

Список литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/referat/shostakovich-kazn-stepana-razina/

Александр Юрлов: Ст. и воспоминания Материалы /[Ред.-сост. и авт. предисл. И. Марисова]. ;

  • М.: Сов. композитор, 1983. — 200 с.

Д. Д. Шостакович: Сборник статей к 90-летию со дня рождения / Сост. Л. Ковнацкая. СПб.: Композитор, 1996. — 392 с.

Д. Шостакович. О времени и о себе. 1926;1975 /Д. Шостакович; [Сост. М. Яковлев]. ;

  • М.: Сов. композитор, 1980.
  • 375 с.

Данилевич Л. Дмитрий Шостакович: Жизнь и творчество. — М.: Советский композитор, 1980. — 300 с.

Письма к другу: Дмитрий Шостакович — Исааку Гликману / Сост. и коммент. И. Гликмана. — М.: DSCH; СПб.: Композитор, 1993. — 326 с (7, «https:// «).

Сабинина М. Шостакович-симфонист: Драматургия, эстетика, стиль. — М.: Музыка, 1976. — 477 с.

Сердобольский О. Музыкальная планета Shostakovich // Эхо планеты. — 2006, N36−37. — С. 26 — 31.

8 стр., 3912 слов

По картине Степан Разин Сурикова 6 класс по обществознанию

... 6 класс эссе по обществознанию Другие сочинения: ← Портрет дочери↑ Суриков В.И.Боярыня Морозова → 7 интересных фактов о Степане Разине Стенька Разин — герой песни, буйный разбойник, в порыве ревности утопивший персидскую княжну. ...

Слонимский С. Победа Стеньки Разина // Советская музыка, 1965, 4. — С. 20−24.

Тимашова А. Из истории создания поэмы «Казнь Степана Разина» Д. Шостаковича // Музыка и время. — 2014, № 4. — С. 70−72.

Хентова С. В мире Шостаковича: Беседы с Шостаковичем. Беседы о композиторе. — М.: Композитор, 1996. — 320 с.

Хубов Г. Шостакович и время. — М.: Советский композитор, 1983. — 447 с.

Шлифштейн С. «Казнь Степана Разина» Шостаковича и традиции Мусоргского // Дмитрий Шостакович. М., 1967. — С. 223−240.

Д. Шостакович о времени и о себе. 1926;1975 /Сост. М. Яковлев; Под ред. Г. Привегиной. — М., 1980.

Александр Юрлов. Статьи и воспоминания. Материалы /Ред.-сост. И.Марисова. — М., 1983.

Шлифштейн С. «Казнь Степана Разина» Шостаковича и традиции Мусоргского // Дмитрий Шостакович. М., 1967.

Тимашова А. Из истории создания поэмы «Казнь Степана Разина» Д. Шостаковича // Музыка и время, № 4 2014.

Д. Шостакович о времени и о себе. 1926;1975 /Сост. М. Яковлев; Под ред. Г. Привегиной. — М., 1980.

Тимашова А. Из истории создания поэмы «Казнь Степана Разина» Д. Шостаковича // Музыка и время. — 2014, № 4. — С. 70.

Хентова С. В мире Шостаковича: Беседы с Шостаковичем. Беседы о композиторе. М.: Композитор, 1996.

Александр Юрлов. Статьи и воспоминания. Материалы /Ред.-сост. И.Марисова. — М., 1983.

Тимашова А. Из истории создания поэмы «Казнь Степана Разина» Д. Шостаковича // Музыка и время. — 2014, № 4. — С. 71.

Д. Шостакович о времени и о себе. 1926;1975 /Сост. М. Яковлев; Под ред. Г. Привегиной. — М., 1980.

Сердобольский О. Музыкальная планета Shostakovich // Эхо планеты, N36−37 (4−17 сентября 2006)

Слонимский С. Победа Стеньки Разина // Советская музыка, 1965, 4. — С. 20−24.

Слонимский С. Победа Стеньки Разина // Советская музыка, 1965, 4. — С. 20−24.

Тимашова А. Из истории создания поэмы «Казнь Степана Разина» Д. Шостаковича // Музыка и время. — 2014, № 4. — С. 72.

Слонимский С. Победа Стеньки Разина. — Сов. музыка, 1965, 4. — С. 20.

Слонимский С. Победа Стеньки Разина // Советская музыка, 1965, 4. — С. 20−24.

Д. Шостакович о времени и о себе. 1926;1975 /Сост. М. Яковлев; Под ред. Г. Привегиной. — М., 1980.