Культура и традиции осетинского народа на северном Кавказе XIX — начала XX веков

Реферат

Осетины — потомки древних алан, сарматов и скифов. Однако, по мнению ряда известных историков, присутствие так называемого местного кавказского субстрата в осетинах также очевидно. В настоящее время, осетины, большей частью населяют северные и южные склоны центральной части главного Кавказского хребта. Территориально они образуют Республику Северная Осетия — Алания (площадь — около 8 тыс. кв. км., столица — г. Владикавказ) и Республику Южная Осетия (площадь — 3.4 тыс. кв. км., столица — г. Цхинвал).

На протяжении своей истории, осетинский народ прошёл периоды, от бурного расцвета, усиления мощи и огромного влияния в первом тысячелетии нашей эры, до почти полного катастрофического истребления во времена нашествий татаро — монгол и хромого Тимура в XIII-XIV веках. Всеобъемлющая катастрофа, постигшая Аланию, привела к массовому уничтожению населения, подрыву основ хозяйства, крушению государственности. Жалкие остатки некогда могущественного народа (по некоторым данным — не более 10 -12 тысяч человек) почти на пять столетий были заперты в высокогорных ущельях Кавказских гор. На протяжении этого времени все «внешние связи» осетин сводились только к контактам с ближайшими соседями. Однако, нет худа без добра. По мнению ученых, во многом благодаря этой изолированности, осетины почти в первозданном виде сохранили свои уникальные культуру, язык, традиции и религию.

осетин культура традиция образование

Глава 1. Переселение с гор на равнину. Территория и население

1.1 .Переселение осетин на равнину

Переселение горцев-осетин осуществлялось по заранее составленному плану. План был утвержден А.П.Ермоловым — главнокомандующим российской армией на Кавказе. Согласно принятому плану, на предгорные равнины переселялись осетины, жившие на северных склонах Кавказского хребта. Тагаурско-му обществу отводились земли между Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и Ардоном, Алагирскому — Ардонско-Курпское междуречье. Земли, предоставляемые Дигорскому обществу, были разделены между феодальными фамилиями и располагались в западных районах Осетии по бассейнам рек Дурдур, Урух и Урсдон. Еще до массового переселения северных осетин правобережье Терека было отдано во владение Дударовым — влиятельным тагаурским феодалам, контролировавшим проходы по Военно-Грузинской дороге.

С переселением осетин на равнину А.П.Ермолов связывал, прежде всего, решение проблем, касавшихся безопасности Военно-Грузинской дороги. По его замыслу, перенос этой дороги с правого берега Терека на левый и расселение осетин по обе стороны реки должны были обезопасить дорогу от набегов горцев.

21 стр., 10384 слов

Кавказская война

... благотворный след в русском общественном сознании. Ученые Кавказа о Кавказской войне. Война на Кавказе настолько не изучена, что даже в любой энциклопедической ... Мы говорим «горцы», но ведь на самом деле народы Северного Кавказа жили и на равнине. Они защищали свою землю, как источник ... пор. Вот почему я хочу привести в своем реферате высказывания ученых, имеющих совершенно различные точки зрения. Это ...

Новый этап переселения осетин начался на рубеже XVIII-XIX вв. Однако массовый характер оно приняло лишь в 20-е гг. XIX в. Наряду с российской администрацией у процесса переселения появились свои «организаторы», выдвигаемые из собственной среды. Часто ими становились лица из состоятельных слоев общества. Местные «организаторы» переселения заботились, прежде всего, о соблюдении собственных сословных интересов: они стремились стать «первопереселенцами», «основателями» новых поселений, рассчитывая, что новые села будут названы их именами. На этом основании осетинские социальные верхи впоследствии могли бы считать освоенные земли своей собственностью, а жителей поселений — зависимыми. Такие села, как правило, носили фамильные названия: например, села Козыревых, Есеновых, Мамсуровых, Кундуховых, Джантиевых и др.

Новые поселения по-прежнему основывались близ русских военных укреплений, таких, как Владикавказское, Ардонское, Архонское, Верхне-Джулатское и др. Такое тесное соседство было характерно лишь для осетинских переселенцев, они создавали даже смешанные с русскими укреплениями поселения. Объяснялось это не только тем, что предкавказская равнина оставалась неспокойным местом, но и открытостью самого народа, его склонностью к хозяйственному и культурному сотрудничеству.

Волна массового переселения осетин, начавшаяся в 20-е гг., несколько спала к исходу первой четверти XIX в. Приостановили этот процесс участившиеся набеги на осетинские поселения со стороны кабардинских феодалов и ингушей. На темпы миграции горцев на равнину влияла также начавшаяся в 1823 г. Кавказская война, осложнившая военно-политическое положение на Северном Кавказе. К 1830 г. из-за военных событий на Кавказе, а также действий российского правительства, направленных на ужесточение колониального режима, переселение осетин на равнину было полностью приостановлено. Для его прекращения была и своя внутренняя причина. Переселение с гор на равнину не могло не иметь своих естественных пределов, за которыми начиналось разрушение веками складывавшейся организации осетинского общества. Народ чувствовал, что переселение в новую географическую среду обитания и отказ от привычных горных условий, наряду с благом, таит в себе опасность потери внутренней общественно-традиционной цельности, что, в свою очередь, может ввергнуть осетинское общество в состояние глубокой депрессии.

Российская администрация, разумеется, замечала, что набеги представляют для осетин значительную внешнюю опасность, которая могла вызвать их отказ от переселения с гор на равнину. Но она не стремилась вникать в более сложные стороны этой проблемы. Преследуя собственные военно-политические цели, с 1830 г. российская администрация приступила к насильственным методам выселения осетин с гор. Выселяли в первую очередь из тех мест, где проходили военные коммуникации, надеясь таким образом обезопасить действия своих войск в наиболее сложных для них районах. В результате подобной политики российского правительства переселение жителей горных районов приняло характер депортации. Депортировались не только осетинские села, но, порой, и целые районы, как, например, горный бассейн реки Терек, где пролегала Военно-Грузинская дорога и где компактно располагались осетинские села.

4 стр., 1794 слов

Великое переселение народов

... на вопрос о значении великого переселения народов для истории нашей страны. В дальнейшем эта тема ... великого переселения была связана с германцами. Во втором - третьем веках через Русскую равнину с севера на ... военными походами шло мирное заселение новых территорий земледельческими общинами, ищущими новых пахотных земель. Великое переселение положило начало истории современных славянских народов, ...

Вскоре, однако, российская администрация, встретив сопротивление со стороны Осетии, отказалась от насильственных методов, и переселение вновь стало проходить по принципу добровольности.

1.2 Последствия переселения на равнину

Возвращение осетин на «землю обетованную» имело для них огромное значение. Оно спасло их от хозяйственной и демографической стагнации. На некоторое время значительно улучшилось экономическое положение как осетин-переселенцев, так и оставшегося в горах населения. Осетинские крестьяне, оказавшись на равнине, переходили от скотоводческого хозяйства к прогрессивным формам земледельческой культуры.

Выгоды от переселения получили лишь осетинские общества, занимавшие северные склоны Главного Кавказского хребта. Что же касается осетин, населявших южные склоны гор, то из-за притязаний грузинских феодалов и территориальной отдаленности они были лишены возможности переселения на равнинные земли. Перемена места жительства «северных» осетин сводила к минимуму военно-политическое и хозяйственное единство двух частей Осетии — северной и южной. В результате южные осетины, оказывавшие упорное сопротивление посягательствам властей Грузии на их свободу, становились легко уязвимыми перед внешней опасностью.

Грузинская знать, претендовавшая на безраздельное господство в Южной Осетии, спешила воспользоваться перемещением осетинской метрополии на предкавказскую равнину и ослаблением вследствие этого ранее существовавшего у южных осетин тыла. Массовое переселение северных осетин на равнину сказалось на темпах распространения грузинского феодального засилья в Южной Осетии. Так, в 30-40-е гг. XIX в. наблюдался рост владений помещика Мачабели. Окончательно расставшись с идеей об установлении политического господства над всей Осетией, грузинская знать с удвоенной энергией обрушилась на юго-осетинское крестьянство, пытаясь удержать его в тисках грузинского феодализма.

Перемещение части северных осетин на равнину значительно расширило жизненное пространство для осетинского народа, долгие века ютившегося в перенаселенных горных ущельях и испытывавшего острую нехватку земли. Новая перспектива хозяйственного взаимодействия двух географических зон — горной и равнинной — обещала прогрессивные перемены в жизни основной части населения Осетии. Расширение территории и взаимодействие двух зон обитания создавали благоприятные условия для демографического развития осетинского народа, само существование которого уже находилось под угрозой.

Глава 2. Культура первой половины XIX века

2.1 Развитие письменности и школьного образования

Зародившиеся еще в XVIII в. фундаментальные основы культуры — развитие письменности, школьного образования, книгопечатания — воспринимались осетинским обществом как естественные и необходимые условия для жизнедеятельности народа. В Осетии не было ни религиозных, ни каких-либо других общественных сил, которые бы препятствовали современным для того времени формам развития осетинской культуры. Не было и внешних сколько-нибудь «агрессивных» политических сил, которые навязывали бы Осетии чуждые ей культурные ценности. Существовала стабильная внутренняя предрасположенность народа к восприятию основополагающих достижений европейской культуры. В народе осознавалось отставание от этой культуры. Это осознание, а также принадлежность осетин к индоевропейской ветви народов (в прошлом осетины пережили мощную культурную эволюцию) избавили Осетию на новом этапе общественного развития от потрясений в сфере культуры.

9 стр., 4018 слов

Культура народов Северного Кавказа

... проходило на грузинском языке Как известно, в рассматриваемый период народы Северного Кавказа своей письменности не ... века были периодом дальнейшего развития культуры народов Северного Кавказа. Десятый век - первая четверть ... только история алан - предков современных осетин. В состав сперва племенного союза, а ... истории народов Азии и Европы являлся вместе с тем периодом героической борьбы народов за ...

Осетинское общество первой половины XIX в. обнаруживало способность интегрировать достижения, как в области письменности, школьного образования, так и художественной литературы и гуманитарной науки — областей, недоступных для народов, занятых организацией начальных форм культурного становления.

В начале XIX в. происходило дальнейшее совершенствование осетинской письменной культуры. На основе молодой письменности появлялись, прежде всего, книги религиозного содержания, а также учебные пособия для осетинских школ. Новым являлись переводы государственных актов и привлечение осетинского языка к обслуживанию административно-государственной сферы. Например, в начале XIX в. видный общественный и культурный деятель Осетии Иван Ялгузидзе (Габараев), превосходно владевший русским языком, перевел на осетинский язык «Положение о временных судах и присягах».

Осетинская письменность развивалась на основе русской графики. Одновременно в Осетии шли поиски графических средств, наиболее полно отражавших лексические и фонетические особенности осетинского языка. Пробовались, в частности, графические возможности грузинской письменности. Тот же Иван Ялгузидзе на основе грузинской графики создал осетинскую азбуку и издал в Тифлисе первый букварь на осетинском языке.

Опыт Ивана Ялгузидзе в привлечении грузинской графики в целях развития осетинской письменности применялся и позже. Однако активное вовлечение Осетии в культурную среду России делало приоритетным для осетин русский язык, а вместе с ним и его письменную графику. Значение имело и другое — принадлежность осетинского и русского языков к одной и той же индоевропейской языковой ветви.

Наиболее популярной сферой культурной жизни осетин являлось школьное образование. В первой четверти XIX в. в селах Саниба, Унал, Джинат и др. были открыты небольшие школы. Окончившие их могли продолжать свою учебу в духовном училище Владикавказа. Дети состоятельных родителей поступали также в Астраханскую и Тифлисскую духовные семинарии, готовившие священнослужителей для Осетии.

В 30-х гг. XIX в. растет интерес к светскому образованию. Многие воспитанники Владикавказского духовного училища предпочитали поступить в военное или же гражданское учебное заведение.

В распространении просвещения важное место занимали школы, функционировавшие при воинских подразделениях — полках, батальонах. Их называли еще «школами военных воспитанников», целью которых являлось дать образование детям почетных сословий. В таких школах дети до 17 лет обучались за казенный счет. Окончившие школу поступали на военную или гражданскую службу. Среди детей и родителей особой популярностью пользовалась Навагинская школа, созданная в 1848 г. во Владикавказе для детей привилегированных сословий.

В осетинском обществе интерес к школьному образованию был столь велик, что уже в первой половине XIX в. в Осетии обсуждался вопрос о женских учебных заведениях. Открытие первых школ для девочек относится к 50-м гг. XIX в. Одна из них, основанная Зураповой-Кубатиевой, представляла собой небольшой пансион для подготовки из осетинских девочек «религиозных, набожных матерей». Такой же пансион был открыт в Салугардане.

5 стр., 2457 слов

Диалог культур в современном мире

... культурных ценностей, и диалог поколений, и диалог культур как формы взаимодействия и взаимопонимания народов. По мере развития торговли, миграции населения взаимодействие культур неизбежно расширяется. Оно ... правоохранительных органов своим гражданским долгом. Против были единственный представитель России (осетин по национальности) и два мексиканца. Одного из мексиканцев возмутила сама возможность ...

Более основательно вопрос о женском образовании был поставлен Аксо Колиевым — священником и инспектором Владикавказского духовного училища. На свои средства он открыл для осетинских девочек начальную школу, преобразованную позже в Ольгинское трехклассное училище.

Организация женского образования в Осетии становилась возможной благодаря прежде всего демократической по характеру традиционной культуре осетин. Забота о женском образовании являлась следствием той важной общественной роли, которая отводилась женщинам в Осетии.

2.2 Зарождение литературной традиции и научного осетиноведения

В первой половине XIX в. в Осетии невелико еще было число грамотных и образованных людей. Но скромных сил «просвещенцев» оказалось достаточно, чтобы ставить перед обществом высокие духовные цели. Одной из таких целей являлось создание на основе молодой осетинской письменности литературных произведений. Основоположником осетинской литературной традиции был Иван Ялгузидзе, природный осетин, уроженец Дзауского ущелья Южной Осетии. Литературное творчество И.Ялгузидзе недостаточно изучено. Пока исследователи располагают всего лишь одним из его произведений — поэмой «Алгузиана». Поэма представляет собой историко-литературное произведение, посвященное успешным военным походам осетинского царя Алгуза. В ней И.Ялгузидзе проявил себя в качестве превосходного литературного повествователя, хорошо владевшего историческим материалом.

И.Ялгузидзе являлся выдающимся представителем раннего осетинского просветительства. После него на ниве просвещения и творческой деятельности появилась группа осетинских подвижников. К ним относились священники Алексей (Аксо) Колиев, Михаил Сохиев, дьякон Алексей Аладжиков, учителя Соломон Жускаев, Егор Караев и Георгий Кантемиров. Они были первопроходцами осетинской культуры, знатоками осетинского языка, истории и этнографии своего народа. Посвятив себя школьному образованию, эти люди вместе с тем заложили основы научного осетиноведения, изучавшего проблемы истории, языка и культуры осетинского народа. Соломон Жускаев, например, являлся первым осетинским этнографом, публиковавшим статьи и очерки об истории, традициях, быте и нравах осетин в кавказской периодической печати.

Крупным явлением в культуре Осетии стала научная деятельность академика Андрея Михайловича Шёгрена, в 1836 г. приехавшего во Владикавказ. Выдающийся лингвист занялся изучением осетинского языка. А.М.Шёгрен усовершенствовал графику осетинского языка, написал «Осетинскую грамматику», снабдив ее кратким осетино-русским и русско-осетинским словарями. Грамматика A.M.Шёгрена, положившая начало научному осетинскому языкознанию, была отпечатана в Петербурге. Ее появление вызвало оживленный интерес к осетинскому языку, подтолкнуло его научное изучение и практическое использование. Уже в середине XIX в., после A.M.Шёгрена, осетинским языком — составлением практической грамматики, русско-осетинского словаря и букваря — занялся Иосиф Чепиговский. Ему помогали первые представители осетинской творческой интеллигенции.

5 стр., 2137 слов

Пока жив язык – жив народ 6 класс рассуждение

... русский поэт Вяземский. И действительно, все вмещает в себя родной язык – и характер народа, и его опыт, историю, философию, духовное здоровье народа, его нравственность. А значит, пока он жив – жива и нация, жив народ! К великому сожалению, ...

Осетинский фольклор. Первые публикации. В первой половине XIX в. продолжало развиваться устное народное творчество. Его богатая традиция не иссякла с распространением осетинской письменности и зарождением литературного творчества. В осетинской письменной культуре не создавались памятники, подобные русским летописным произведениям или европейским хронографам. Недостаток в исторических повествованиях такого рода вполне восполнялся устными «Сказаниями», героическими песнями, историческими легендами или рассказами. Особенностью осетинской устной традиции являлось стремление сказителя к точной передаче исторической действительности, которой посвящалось фольклорное произведение. Художественная обработка исторических сюжетов, производимая сказителем, как правило, не нарушала достоверности имевших место фактов или событий.

В фольклорных произведениях первой половины XIX в. запечатлены реальные события, очевидцами которых являлись сказители. Например, переселение осетин на русскую пограничную линию и в Моздок сказитель воспроизводит на фоне обострившихся осетино-кабардинских отношений. В этих отношениях он видит главную причину, по которой осетины переселялись на российскую границу. В рассказах «Таурагъ», «Почему Масукау и Дзарасте снялись с Кета и поселились в окрестностях Моздока» и др. сказитель ссылается на стремление осетин получить российское покровительство и защитить себя от нападок со стороны кабардинских феодалов.

Первая треть XIX в. — время частых карательных экспедиций, направляемых в Осетию российской администрацией. Устное народное творчество чутко откликнулось на драматические события, связанные с вооруженным сопротивлением осетин российским войскам. Наиболее ярким произведением, в котором отразилась борьба осетинского народа за свободу и независимость, является «Песня о Хазби». Главный герой произведения — Хазби Аликов, мужественно сражавшийся с российскими карателями. Хазби — реальное лицо, он участвует в конкретных исторических событиях, имевших место в Восточной Осетии. Видный осетинский писатель Сека Гадиев записал о Хазби Аликове наиболее ранние устные предания. Согласно им, Хазби погиб в 1812 г. в местечке «Дуадоныастау», сражаясь с отрядом Владикавказского коменданта генерала Дельпоццо. Более поздние записи «Песни о Хазби» связывают участие Хазби Аликова с боями против генерала Абхазова (1830 г.).

Такое смещение героя из одних событий и включение его в сюжет других имело свою логику. Народная память как бы свела воедино самого популярного героя и наиболее драматические события, связанные с борьбой против установления самодержавного режима в Осетии. В пору Кавказской войны небольшие отряды из Чечни и Дагестана нередко совершали нападения на населенные пункты Осетии. Факты вооруженных столкновений с этими отрядами также нашли отражение в устном народном творчестве осетин. Героическая песня «Цагъди Мар-дта», например, воспроизводит подлинные события, связанные с гибелью осетин-казаков под Моздоком в бою с одним из отрядов Шамиля.

Фольклорные произведения освещали и такую трагическую страницу в истории Осетии, какой стали эпидемии холеры и чумы («емына») конца XVIII — первой четверти XIX в. Они зафиксировали исчезновение целых фамилий, гибель отдельных людей, катастрофическое сокращение численности населения Осетии.

В целом на фольклорных произведениях первой половины XIX в. лежит печать богатой творческой традиции, веками складывавшейся у осетинского народа. На жанровое разнообразие и оригинальность этой традиции в 50 гг. XIX в. обратили внимание учителя Василий Цораев и Даниэл Чонкадзе. Они первыми осуществили запись и предварительную систематизацию произведений устного народного творчества осетин. Свои материалы В.Цораев и Д.Чонкадзе передали академику А.А.Шифнеру, издавшему эти материалы несколькими выпусками в «Бюллетене Российской Академии наук». Другая часть этих материалов позже была издана В.Цораевым и Д.Чонкадзе на осетинском и русском языках в «Записках Императорской Академии наук». Два отечественных энтузиаста своими публикациями вплотную подошли и к такому научному открытию, как извлечение из сокровищницы осетинского устного народного творчества нартовских сказаний — выдающегося героического эпоса народа.

11 стр., 5279 слов

Коста Леванович Хетагуров : поэт,писатель,публицист…»

... лишь основополагающее значение наследия Коста в истории осетинской литературы. Биография. Коста Леванович Хетагуров родился в ... творчество осетин очень богато и по содержанию, отличаясь разнообразием сюжетом, и по форме, ... школой великого поэта. Народ был постоянным источником поэтического вдохновения Коста. Он, как гражданский ... пределами Осетии и не на осетинской почве. С 1 ноября 1871 года Коста был ...

Глава 3. Культура Осетии во второй половине XIX века

3.1 Духовное состояние общества

Во второй половине XIX в., за короткий отрезок времени, в Осетии в области культуры и духовного состояния общества произошли столь разительные перемены, что подобный прогресс по праву следует назвать эпохой Национального Возрождения. На новом этапе культурного и духовного развития стали ярче проявляться фундаментальные основы традиционной культуры осетинского общества. Среди фундаментальных основ этой культуры, определявших психический склад народа, были: 1) гражданская община с ее традиционной демократической идеологией; 2) соблюдение личной свободы и достоинства всех членов общества; 3) рыцарство как самостоятельный пласт исторически сложившейся культуры; 4) чуждость корпоративной идеологии и общинной замкнутости; 5) открытость к внешнему миру и предрасположенность к интеграции.

Эпоха Национального Возрождения отмечена не только численным ростом осетинской интеллигенции. Новое поколение национальной интеллигенции отличалось также европейской образованностью и приверженностью гуманистическим идеалам. Духовное состояние осетинского общества во многом определялось появлением в Осетии плеяды блестящих имен, ставших гордостью Осетии и России. Осетинский генералитет и офицерство, сформировавшиеся в самостоятельное сословие, внесли заметный вклад в историю российского военного искусства. Гуманитарная интеллигенция была увлечена идеей о возвращении своего народа в интернациональный мир и поиском собственного пути в этом мире.

Осетинская интеллигенция хорошо осознавала свое численное и образовательное лидерство среди соседних кавказских народов. Однако это не являлось поводом для национальной кичливости. Она ответственно относилась к своей гражданской миссии, выпавшей на ее долю, как в отношении собственного народа, так и соседей.

Военная интеллигенция Осетии формировалась главным образом из представителей аристократии, светская имела смешанное социальное происхождение — одни из знати, другие — из свободного крестьянства. Несмотря на несовпадение политических вкусов, интеллигенция являлась цементирующей основой осетинского общества. За короткое время ей удалось преодолеть сословные и общинно-региональные предрассудки. Понятие «Ирыстон» как единой страны для всех ранее расчлененных частей Осетии стало господствующим. Внутренние духовные и культурные объединительные силы в осетинском обществе были столь велики, что Кавказ и его народы воспринимались уже не как географическое название или обычное соседство народов, а как единое жизненное пространство. Темирболат Мамсуров, основоположник профессиональной осетинской поэзии, расширяет понятие родины до пределов Кавказа. В осетинской публицистике остро ставятся теперь не только сугубо внутренние проблемы. В ней немалое место отводится защите обездоленных горцев Большого Кавказа. Идеология освободительного движения, утвердившаяся в Осетии, усиливала интернациональные тенденции в осетинском обществе. Идея об освобождении Осетии от колониального режима рассматривалась как одно из звеньев в совместной борьбе кавказских народов за независимость и свободу. Именно в таком масштабе освободительное движение Осетии представлял себе Ахмет Цаликов, впервые на Кавказе выступивший как идеолог создания демократического государства объединенных горцев.

2 стр., 811 слов

Сочинение коста хетагуров

... отличает великого сына моей земли- Коста Хетагурова. И я очень горжусь тем, что мой маленький народ дал человечеству такого поэта. Я ... не только на родном, осетинском, но и на русском языке. И это его приблизило к корифеям нашей литературы. Да, Коста очарован ... захватывает, завораживает: Ароматная ночь, грез и неги полна,, Неприметно на землю спустилась…, В голубых небесах разгорелась луна,, За ...

Осетинская интеллигенция впитала демократические традиции великой русской культуры. Россия становилась для Осетии не только партнером в ее культурном прогрессе, но и замечательным посредником в освоении достижений мировой культуры. В целом осетинское общество осознавало великую роль России в становлении Осетии как страны. Только этим объяснялось отсутствие в идеологии освободительного движения осетинского народа политических установок, призывающих к отторжению Осетии от России. Таких установок не возникало даже в периоды, когда колониальный режим российского самодержавия принимал особо жестокие формы.

В пору Национального Возрождения шел интенсивный процесс формирования самосознания осетинского народа. Результатом этого процесса являлся всеобщий интерес к состоянию родного языка и забота о его развитии. Осетинский язык был осмыслен как основа национального возрождения и как условие для развития осетинского общества. Мощным толчком к «гуманитарной революции» в области осетинского языкознания явились труды Андрея Шёгрена и Всеволода Миллера, вызвавшие широкий интерес к истории и духовной культуре народа.

Прогресс в области культуры, в особенности появление ярких представителей интеллигенции, привлек к Осетии внимание крупных ученых. Наряду с Всеволодом Миллером проблемами истории осетин занялся М.М.Ковалевский. Ученого с мировым именем заинтересовала родовая организация осетин в древности. В двухтомной монографии «Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении» М.М.Ковалевский пришел к выводу, что в древности осетины пережили классические формы родовой организации и военной демократии.

3.2 Школьное образование

Глубоко национальным движением в Осетии явилось стремление повсеместно ввести школьное образование. В этом движении участвовала не только интеллигенция. Его поддерживали все слои осетинского общества. В сфере образования ставилась задача сохранения в школе обучения на родном языке.

К середине 70-х гг. XIX в. для сельских местностей Осетии была открыта 21 школа. Это были небольшие церковноприходские школы, где численность учеников составляла от 20 до 60 детей. Первые два года в них на осетинском языке обучали чтению, письму и Закону божьему. Затем еще два года изучали школьные дисциплины на русском языке. Особенность таких школ состояла в том, что в них обучение строилось в строгом соответствии с интересами миссионерской деятельности в Осетии. Вскоре, однако, эти школы были преобразованы в светские. В них вместо священников стали обучать детей молодые осетинские учителя — Е.Бритаев, М.Калоев, И.Таболов и др.

12 стр., 5584 слов

Пир нартов картина описание. Нартский эпос как альтернативный ...

... тупился». Яблоко нартов, Безымянный сын Урузмага Т.о. в мире нартов, помимо них и других народов, живет ... нартах, а именно осетинским эпосом. Он изложен в издании «Сказания о нартах. Осетинский эпос», М., « ... зарезал вола и устроил пир для нартов. Мальчика назвали Айсаной. После пира Сафа взял его к ... свою на наковальню Курдалагона и ударил по ней молотом: по стальному звону узнал Батрадз о том, ...

Более высокий уровень образования осетинские дети получали в средних учебных заведениях Владикавказа. Из них наибольшее значение имело реальное училище. Обучение в нем было рассчитано на 8 лет. Программа реального училища состояла из общеобразовательных и естественных дисциплин.

Особое значение в Осетии придавалось женскому образованию. Продолжала работать женская школа Аксо Колиева во Владикавказе. Из начальной школы она по своей программе становилась прогимназией. К 80-м гг. XIX в. в Осетии в семи женских школах обучалось 196 девочек. Положение в школьном образовании резко ухудшилось в связи с проведением в России контрреформ. В 80-х гг. XIX в. начальные школы вновь были преобразованы в церковноприходские. Перестав быть светскими, в них возобладало преподавание церковных дисциплин. Из школьного обучения вытеснялся осетинский язык. Своими реакционными мерами в Осетии особо свирепствовал начальник Терской области Ка-ханов. Он вводил в школах полицейские порядки, ограничивавшие права и свободы учителей. Каханов попытался закрыть также Владикавказскую осетинскую женскую школу. Лишь энергичное сопротивление этому решению со стороны интеллигенции во главе с К.Хетагуровым спасло школу от закрытия. Терской администрации, однако, удалось закрыть женские начальные школы в селах.

В 90-х гг. XIX в. школьное образование становилось важным политическим полем для осетинского народа в борьбе против колониального режима. Вопросы осетинской школы оказались в общем русле национально-освободительного движения в Осетии. Все слои осетинского общества были вовлечены в движение, направленное на дальнейшее развитие школьного образования. Высокую активность в нем принимало сельское население.

В 90-х гг. XIX в. усилиями осетинской общественности число сельских школ только в Северной Осетии достигло 72. В ряде горных районов (например, в Дигории) школы были открыты впервые. Система школьного образования налаживалась и в Южной Осетии. К началу XX в. одних начальных школ здесь стало 38. Быстрые темпы школьного строительства наблюдались во Владикавказе. Вместо четырех школ, существовавших здесь в 60-х гг., число учебных заведений различного типа достигло 30. К концу XIX в. всего в Осетии насчитывалось более 140 школ, в которых обучалось 6300 учеников.

Национальное движение, развернувшееся в 90-х гг. XIX в. в сфере образования, и открытие новых школ заметно повысили грамотность населения. К концу XIX в. общее число грамотных составляло 8062 человека. По уровню грамотности Осетия опережала другие народы Северного Кавказа.

3.3 Наука

Становление осетинской науки относится ко второй половине XIX в. Научное знание развивалось главным образом в области гуманитарных наук — истории, этнографии, фольклористики, философии и др. Особенностями осетинского общества, ставшего на путь национального возрождения, объяснялся приоритетный характер гуманитарного образования и гуманитарного научного знания. На характер развития осетинской науки благотворное влияние оказывали русские ученые, занимавшиеся изучением Осетии. Работы В.Ф.Миллера и М.М.Ковалевского, посвященные важным проблемам осетиноведения, явились для молодых осетинских ученых настоящей академической школой. Российская академическая наука, с которой в Осетии были знакомы еще с начала XIX в., избавила осетинских ученых от примитивных форм становления науки. Осетинские ученые создавали исследования, отвечавшие самым взыскательным требованиям науки второй половины XIX в. Например, исследование А.Г.Ардасенова «Переходное состояние горцев Северного Кавказа» являлось одним из лучших в русской социологии. Превосходное знание А.Г.Ардасеновым экономико-социологического материала, касавшегося народов Северного Кавказа, сопровождается в его исследовании глубоким анализом переходной экономики и жизненного уклада горских народов. Научные наблюдения и выводы, сделанные ученым во второй половине XIX в., не потеряли своей значимости и в наше время.

На уровне лучших философских работ России второй половины XIX в. были написаны исследования А.А.Гассиева. Выпускник Киевской духовной академии больше интересовался философскими проблемами христианства и ислама. Его сочинения «Анализ Корана, догматики и морали», «Новейший философский реализм об основах религии и нравственности» и др. характеризуют А.А.Гассиева как одаренного ученого, широко эрудированного в области истории мировых религий и истории философии.

Ученый-философ неразрывно был связан с культурными запросами своего народа. А.А.Гассиев пристально следил за состоянием народного образования в Осетии. Он был сторонником совершенствования методов обучения в школе. Для русских школ А.А.Гассиев написал два учебника грамматики русского языка.

Гуманитарная революция в Осетии, происходившая во второй половине XIX в., выдвинула большую группу осетинских ученых: Василий Цо-раев, Джантемир, Гацыр и Гуцыр Шанаевы, Иналук Тхостов, Михаил Баев, Георгий Чочиев, Савва Кокиев, Соломон Тускаев и др. Большинство из них занималось осетинской этнографией, фольклористикой и историей. Такая направленность научных интересов свидетельствовала о тесной близости осетинской интеллигенции к судьбам народа, о распространении среди ученых Осетии российских народнических настроений.

В начале XX вв. были подготовлены и изданы книги Александра Кодзаева «Древние осетины и Осетия» и Вано Темирханова «История осетин». В них изложена патриотическая концепция осетинской истории. Достижения осетинской науки второй половины XIX в. серьезно продвинули процессы формирования национального самосознания осетинской нации.

3.4 Осетинская художественная литература

Ко второй половине XIX в. относятся становление и расцвет художественной и публицистической литературы. В короткий промежуток времени осетинская литература прошла путь от первых религиозно-поэтических произведений до классических литературных сочинений.

Литературный процесс, происходивший в Осетии, следует разделить на два этапа: 1) становление художественной литературы и появление первых профессиональных писателей; 2) создание осетинского литературного языка и расцвет художественной литературы.

Как и в других сферах духовной жизни осетин, на характере развития литературы сказалось время, связанное с национальным возрождением осетинской культуры. Важнейшая черта литературных произведений — их общенациональная и демократическая направленность, гражданственность и гуманизм. Испытывая на себе идеи освободительного движения, осетинская литература была избавлена от ложных и примитивных форм литературного сочинительства. Ей не были присущи реакционно-консервативные установки или же фальшь панегирических интонаций, обычных при монархическом режиме.

Наиболее ранние литературно-поэтические опыты на осетинском языке относятся к середине XIX в. Они связаны с творчеством видного просветителя Осетии Аксо Колиевым (1823-1866).

Его произведения «Хвалебная песнь святой Марии», «Воскресение Христово» и другие посвящены духовно-нравственной тематике.

Профессиональная осетинская литература берет свое начало с творчества Темирболата Мамсурова (1845-1899).

Военное образование Т.Мамсуров получил в Петербурге. В середине 60-х гг. XIX в. он вместе с переселенцами из Осетии вынужден был покинуть Родину и эмигрировать в Турцию. Его поэтическое творчество приходится на время, когда поэт был в эмиграции. После смерти Т.Мамсурова из Турции были переданы в Осетию одиннадцать его стихотворений. Судя по поэтическому мастерству, по которому можно судить о нем как об опытном писателе, творческое наследие поэта далеко не ограничивалось только произведениями, переданными из Турции.

Поэзия Т.Мамсурова посвящена одной из трагических страниц истории Осетии — переселении части осетин в Турцию. Его произведения («Два товарища», «Думы», «Колыбельная» и др.) отмечены острой болью, испытанной переселенцами и самим поэтом на чужбине. Главная поэтическая мысль, ее образность, ритмика и даже кажущиеся второстепенными интонации стиха Т.Мамсурова пронизаны ностальгической тоской по Родине. С мечтой о Родине поэт умер в Турции.

Процесс становления осетинской литературы был ускорен благодаря незаурядному таланту Инала Канукова (1850-1898) — поэта, публициста и просветителя. Вначале (70-е гг. XIX в.) его творческая жизнь протекала на Кавказе, затем (80-90-е гг. XIX в.) — на Дальнем Востоке.

Инал Кануков был тесно связан с эпохой, в которой он жил. Он хорошо замечал перемены, происходившие в Осетии, глубоко осознавал буржуазный характер экономического и культурного возрождения своей Родины. Как и Т.Мамсуров, Инал Кануков тяжело пережил людские страдания, связанные с переселением осетин в Турцию. В очерке «Горцы переселенцы» он пытается объяснить причины, побудившие людей покинуть свою родину. Ответственность за переселение И.Кануков возлагал на осетинскую знать. Он не осознавал, что в свою очередь осетинская аристократия стала жертвой российских реформ и была вынуждена пойти на крайнюю меру — покинуть свое отечество.

В очерках и рассказах («В осетинском ауле», «Заметки горца», «Две смерти» и др.) И.Кануков проявил превосходное знание жизни народа. Его острый взгляд не мог не заметить особенности характера осетин, оказавшихся на гребне новой жизни.

В период пребывания на Дальнем Востоке И.Канукова постигает разочарование в буржуазных переменах в России. Чтобы полнее и образнее выказать свое отношение к падению нравов в буржуазном обществе, он прибег к новому для себя жанру — поэзии. В стихотворениях «Желтый флаг», «Возможно ль жить?», «Кровь и слезы» и др. И.Кануков подвергает критике бездуховность и безнравственность, пришедшие в общество вместе с буржуазными отношениями.

Основоположником осетинской художественной литературы по праву считается Константин (Коста) Леванович Хетагуров. Он родился 15 октября 1859 г. в семье офицера русской службы. Свою учебу Коста начинал в Наре. После реального училища во Владикавказе он поступил в Ставропольскую гимназию. Отец мечтал видеть своего сына в офицерском мундире, желая ему престижной карьеры. Но Коста выбрал живопись и поступил в Академию художеств. Жизненный путь великого поэта, по словам самого Коста, был посвящен трем видам деятельности — живописи, поэзии и борьбе с колониальной администрацией на Кавказе.

Литературный талант Коста уникален. Он — поэт, прозаик, драматург, публицист. Его творчество тесно связано с жизнью народа. Главная тема его произведений — судьба Осетии, ее трудное вхождение в мир свободы, равенства и прогресса.

Достойных так мало у нас!

И что мы такое сейчас?

И что мы со временем будем?

Ползешь ты вслепую, мой край.

Поэтическое кредо Коста — социальная справедливость, борьба с любыми формами насилия, защита обездоленных и «измученных людей».

Везде для всех я песнь свою слагаю,

Везде разврат открыто я корю;

Я грудью грудь насилия встречаю

И смело вам о правде говорю.

Шедевром поэтического творчества Коста является его «Осетинская лира» («Ирон фандыр»).

Именно этот сборник стихов, представляющий собой цельное поэтическое произведение, послужил основой для создания осетинского литературного языка. В нем Коста выступил не только как поэт-художник, но и как приверженец демократических идеалов, отвергающий социальный гнет и колониальный режим. Стихи поэта, вошедшие в «Осетинскую лиру», отмечены особым творческим талантом. И все же среди этих стихов нельзя не выделить два произведения — «Додой» и «Мать сирот», пользовавшиеся необычайной популярностью в народе. В сборнике стихов они создают атмосферу кульминации той трагедии, в которой во второй половине XIX в. оказалась Осетия.

Еще до выхода в свет «Осетинской лиры» большинство поэтических произведений Коста расходились в народе в рукописном варианте. Многие из них становились народными песнями. В осетинской поэзии «Осетинская лира» и в наше время остается непревзойденным художественным произведением.

Коста писал не только на родном языке. Немало стихов им написано на русском языке. Большая их часть создавалась в ссылке. Русскоязычные стихи поэта изысканны, художественны и музыкальны:

Бестрепетно, гордо стоит на откосе

Джук-тур круторогий в застывших снегах,

И весь индевея в трескучем морозе,

Как жемчуг, горит он в багровых лучах.

Над ним лишь короной алмазной сверкает

В прозрачной лазури незыблемый Шат,

У ног его в дымке Кавказ утопает…

Чернеют утесы и реки шуршат…

Коста умер в марте 1906 г. в селении Георгиевско-Осетинском Кубанской области, где жила его сестра. Там же он был похоронен. Вскоре по настоянию народа Осетии прах великого поэта и идейного вождя был перевезен во Владикавказ и захоронен в ограде Осетинской церкви.

Современником Коста Хетагурова был талантливый писатель и поэт Блашка Гуржибеков (1868-1905).

Литературная известность пришла к нему как к автору комедии «Дурачок» («Адули»), поэмы «Очаровательная красавица» и поэтического сборника «Дигорские произведения». Ряд стихотворений он посвятил Коста Хетагурову, которого он высоко ценил. В своих демократических устремлениях и защите угнетенных масс Блашка Гуржибеков следовал традициям Коста.

Одним из замечательных литературных явлений конца XIX — начала XX вв. был Георгий Цаголов (1871-1939).

Он вошел в литературу как поэт, прозаик и публицист. Его поэтические произведения, написанные на русском языке, были опубликованы в сборнике «Осетинские мотивы». Демократизм и гражданские позиции, которых придерживался Георгий Цаголов, определяют содержание его поэзии. Революционный настрой Георгия Цаголова, вызванный тяжелым положением народа, особенно ярко выражен в поэме «Месть певца».

Поэтические мотивы, связанные с судьбами людей, характерны для прозы Георгия Цаголова. Его рассказы повествуют о тяжелой доле горца-крестьянина.

Большую популярность Георгий Цаголов приобрел благодаря своей острой публицистике. Публицистические статьи писателя отличают правдивость, обостренное восприятие происходивших в конце XIX в. в Осетии перемен. Его статьи— «Новые веяния», «Дигорские пауки», «Безземельные в Осетии» и др. — обогатили осетинскую публицистику как литературный жанр.

Известность народному писателю Александру Кубалову (1871-1944) принесла его романтическая поэма «Афхардты Хасана», вышедшая в свет в 1897 г. В основу произведения было положено народное сказание об остром социальном столкновении феодального рода с фамилией из униженных и оскорбленных. Произведение Александра Кубалова пришлось ко времени — к накалу социальных отношений в Осетии в конце XIX — начале XX вв. Это, а также самобытность писательского таланта придали «Афхардты Хасана» народную популярность. Этим объяснялись неоднократные его переиздания и долгая литературная жизнь произведения.

Осетинская художественная литература второй половины XIX в. была представлена всеми основными жанрами. Однако особенное развитие получили поэзия и публицистика. Как наиболее динамичные жанры, они больше отвечали времени, быстрее и эмоциональнее реагировали на острые социальные проблемы, возникавшие в Осетии во второй половине XIX в.

В целом же в XIX в. в Осетию пришла зрелая художественная литература. Творчество Коста Хетагурова, создавшего осетинский литературный язык, являлось вершиной осетинской литературы и культуры.

Глава 4. Культура Северной Осетии в начале XX века

В начале XX века Северная Осетия представляла собой регион России, обладавший своей культурной спецификой и, соответственно, некоторыми особенностями социально-этнического развития.

Огромную роль в развитии осетинской культуры играл Владикавказ. В этом «умственном и административном центре осетин» (Коста Хетагуров) зарождались осетинская периодическая печать, литература, искусство.

Владикавказ с самого начала формировался как интернациональный город, о чем говорило и наличие таких культовых сооружений, как русские церкви и соборы, осетинская, армянская, греческая церкви, немецкая кирха, еврейские синагоги, римско-католический костел, суннитская и шиитская мечети, являвшиеся и украшением города, и памятниками архитектуры.

Начало XX века знаменательно для Владикавказа появлением архитектурных строений в стиле «модерн» с его символизмом и своеобразными технико-конструктивистскими решениями.

Наиболее престижные по масштабу, планировке и отделке здания были сконцентрированы на Александровском проспекте и прилегающих к нему улицах. Здесь создан единый архитектурный ансамбль. В композиции многих зданий города особая роль отводилась эркерам, несшим роль акцента в угловых частях застройки улиц, открытым площадкам на воздухе, ажурным балконам и воротам, украшавшим историческую часть города.

Из утраченных шедевров архитектуры города следует отметить дворец барона Штейнгеля, Дом Городской думы и Управы Владикавказа, здание Тенгинской церкви, Кафедрального собора и др. Оригинальными архитектурными решениями отличались такие строения, как здание Терского областного музея (1907 — архитектор И. Рябикин; ныне музей осетинской литературы), суннитская мечеть (1908 — архитектор И. Плошко), построенная на средства бакинского нефтепромышленника Мухтарова, особняк купца Оганова (ныне музей им. М. Туганова).

Последние и сегодня украшают Владикавказ. Положительные изменения в культуре градостроительства происходили в Моздоке, а также в селениях Христиановском, Ардоне, Алагире, Эльхотово, Магометановском.

В развитии экономики и культуры Северной Осетии большое значение имели транскавказские дороги — Военно-Грузинская и Военно-Осетинская. По этим дорогам не только перевозились грузы, но и совершались пешеходные, а по Военно-Грузинской и автомобильные экскурсии.

Важное место в культурном развитии народа играло образование.

4.1 Школы и образование

Школьное образование Северной Осетии в начале века переживало подъем. В 1905-1906 учебном году в Северной Осетии работали 63 двухклассные и 44 одноклассные школы.

Хуже всего обстояло дело в горной части Осетии. Здесь, как свидетельствовал Коста Хетагуров, школьные помещения «…похожи скорее на хлев, чем на просветительное учреждение. Тесные, низкие, ничем не обмазанные каменные сараи, большею частью с земляным полом, с маленькими оконцами и жестяной плитой вместо печи». Учебные программы таких школ не предусматривали изучение родного языка, истории и культуры осетинского народа, ибо целью церковно-приходской школы было «спасение гибнущего в неверии народа» и воспитание у учащихся «навыка жить под кровом церкви».

Тем не менее церковно-приходские школы сыграли положительную роль в развитии народного просвещения в Северной Осетии, поскольку в определенной мере удовлетворяли всенародную тягу к образованию.

Церковно-приходские школы положила начало делу просвещения народа, но не решали главной проблемы образования. Священник Т.П. Андриевский отмечал: «Мне кажется, что роль миссионерства школ окончена, так как они не дали народу ни гражданского, ни религиозного воспитания».

Продолжала работать Владикавказская (Ольгинская) трехклассная женская школа, преобразованная впоследствии в учительскую семинарию и выпускавшая учителей начальной школы. Она была светской, гражданской и служила делу просвещения народа. Коста Хетагуров в статье «Развитие школ в Осетии» («Сев. Кавказ» от 12 июня 1901 г.) высоко оценил значение этой школы, из стен которой «вышли десятки интеллигентных осетинок, примерных тружениц — матерей семейств и народных учительниц, в которых все сильней и сильней ощущается потребность для духовно-нравственного воспитания как мужского, так и женского сельского населения».

Важным шагом к созданию светской школы стало появление «народных школ» системы Министерства народного просвещения. К 1910 г. в Северной Осетии было открыто 15 одноклассных и восемь двуклассных народных школ в селениях Христиановское, Алагир, Нар, Заманкул, Зильга, Тулатовское и др. Народ признал преимущества министерских школ. Они располагали лучшими учительскими кадрами, ученики получали более основательные знания.

Отдельные представители осетинской интеллигенции оказывали материальную помощь населенным пунктам для строительства школ и поддержания обучающихся. Так, на средства генерала Данилбека Цаликова была построена школа для детей в с. Ногкау. Действительный статский советник Б.Д. Датиев завещал в 1914 г. свое имущество на стипендии студентам и «постройку школ, общежития, храмов в сел. Салугардан, г. Владикавказе и обязательно в сел. Верхняя Карца…»

К 1 января 1914 г. в Северной Осетии было 52 церковноприходские школы Владикавказского епархиального ведомства, из них 11 двухклассных. В них обучалось 4055 учащихся, в том числе 1089 девочек. Училищ насчитывалось 35, из них 10 двухклассных с 2514 обучающимися, в том числе 472 девочками. Только в станицах Змейской и Николаевской имелись двухклассные школы, и одноклассные в Николаевской, Змейской, Ардонской, а в Архонской — 2, где обучались 478 детей, из них 14 девочек.

Владикавказский округ (без Владикавказа) накануне Октябрьской революции имел 144 школы, в которых обучалось около 13-15 тыс. детей. Для представителей имущих сословий, а также детей лиц духовного звания, во Владикавказе функционировали специальные средние учебные заведения: две мужские гимназии, два реальных училища, две женские гимназии, техникум путей сообщения, учительская семинария, учительский институт и кадетский корпус. Выходцам высших сословий были доступны также средние и высшие учебные заведения Петербурга, Москвы, Киева, Дерпта, Харькова, Ростова, Казани, Одессы, Ставрополя, Тифлиса, Баку и др.

Тем не менее, школы могли дать образование не более чем 10-12% населения. На просьбы народа разрешить открыть на собственные средства учебные заведения власти реагировали отрицательно или игнорировали их. Например, жителям с. Христиановское в 1903 г. начальник Терской области рекомендовал использовать средства на «более настоятельные нужды населения» — на постройку второй церкви и дома для церковнослужителей.

Неудовлетворительное состояние школы в Северной Осетии волновало осетинскую общественность. В 1905 г. группа осетинских учителей выступила против А. Кодзаева — инспектора школ, дискредитировавшего светские школы.

Несмотря на это в Северной Осетии к тому времени сформировались достаточно образованные педагогические кадры. Огромным авторитетом пользовались X. Уруймагов, Г. Дзасохов, М. Гарданов, А. Цаллагов, Г. Гуриев, П. Тотоев, Ц. Амбалов, Дз. Авзурагов, Б. Кочиев, Дз. Лолаев, А. Собиев и др. В 1905 г. в с. Ардон состоялся съезд учителей Северной Осетии, на котором прозвучало требование преобразовать церковно-приходские школы в народные и сократить программы по закону божьему. Были выдвинуты требования исключить из учебных планов церковнославянский язык, ввести осетинский язык и естествознание, расширить программы по изучению русского языка, арифметики и географии.

Те же требования предъявили в своей петиции воспитанницы Ольгинского осетинского женского приюта во Владикавказе в адрес педагогического совета приюта в сентябре 1905 г.

За столь радикальные выступления, пропаганду «вредных идей» и «за произнесение разных противоправительственных речей и вообще за политическую пропаганду» X. Уруймагов, Г. Дзасохов, М. Гарданов, Д. Бугаев, В. Базаев и некоторые другие были арестованы.

Особое место в системе образования в Осетии занимала Ардонская семинария. Основанная еще в 1887 г. она в начале XX века стала центром подготовки не только священников, но и образованных людей, продолжавших обучение в других учебных заведениях России.