Рассуждение монолог Чацкого «А судьи кто?» (2)

Сочинение

Роль монологов Чацкого в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Сочинение-рассуждение монолог Чацкого «А судьи кто?»

Комедия «Горе от ума» была написана А. С. Грибоедовым после Отечественной войны 1812 года, то есть в тот период, когда в жизни России происходили глубокие социально-политические изменения.

Своим произведением Грибоедов откликнулся на самые острые вопросы современности, такие, как крепостное право, свобода личности и независимость в мыслях, состояние просвещения и образования, карьеризм и чинопочитание, преклонение перед иностранной культурой. Идейный смысл «Горя от ума» состоит в противопоставлении двух жизненных укладов и мировоззрений: старого, крепостнического («века минувшего») и нового, прогрессивного («века нынешнего»).

«Век нынешний» представляет в комедии Чацкий, который является идеологом новых взглядов, Он выражает свое отношение ко всему, происходящему в обществе.

Именно поэтому такое важное место в пьесе занимают монологи главного героя. В них раскрывается отношение Чацкого к основным проблемам современного ему общества.

Его монологи несут и большую сюжетную нагрузку: они появляются в пьесе в переломные моменты развития конфликта.

Первый монолог мы встречаем уже в экспозиции. Он начинается словами «Ну что ваш батюшка?..», и в нем Чацкий дает характеристику московских нравов. Он с горечью замечает, что за время его отсутствия в Москве ничего существенно не изменилось. И здесь же впервые он заводит разговор о принятой в обществе системе воспитания.

Детей русских дворян воспитывают иностранцы-гувернеры «числом поболее, ценою подешевле». Молодое поколение растет в уверенности, «что нам без немцев нет спасенья».

Чацкий насмешливо и одновременно с горечью замечает, что для того, чтобы в Москве прослыть образованным, нужно говорить на «смешение языков французского с нижегородским».

Второй монолог («И точно, начал свет глупеть…») связан с завязкой конфликта, и он посвящен противопоставлению «века нынешнего» и «века минувшего». Этот монолог выдержан в спокойном, немного ироничном тоне, что психологически оправдано.

Чацкий любит дочь Фамусова и не хочет раздражать ее отца. Но и поддакивать Фамусову, который оскорбляет его гордость, его взгляды свободно мыслящего человека, Чацкий не хочет.

Тем более, что монолог этот вызван нравоучениями отца Софьи, его советами о том, как нужно делать карьеру, пользуясь опытом незабвенного дядюшки Максима Петровича.

4 стр., 1900 слов

Столкновение «века нынешнего» и «века минувшего» в комедии А. ...

... века нынешнего» и «века минувшего», старого и нового – главная социальная интрига пьесы. И.А. Гончаров писал, что в комедии «главная роль, конечно, — роль Чацкого, ... монологе Чацкий выступает от имени нового поколения: Где, укажите Нам, отечества отцы, ... характер, осложняется личной драмой Чацкого. Его взгляды против существующих устоев ... страстный Чацкий. столкновение двух миров в горе от ума сочинение ...

Чацкий категорически с этим не согласен. Весь обличительный смысл слов главного героя заключается в том, что он пытается объяснить Фамусову разницу между двумя историческими периодами прошедшим и нынешним.

Екатерининская эпоха, которая вызывает такое умиление у Фамусова, определена Чацким как «век покорности и страха». Чацкий считает, что теперь настали иные времена, когда нет желающих «смешить народ, отважно жертвовать затылком».

Он искренне надеется, что приемы и методы вельмож екатерининской поры ушли в прошлое, а новый век ценит людей, по-настоящему честных и преданно служащих делу, а не лицам:

Хоть есть охотники поподличать везде, Да нынче смех страшит и держит стыд в узде,, Недаром жалуюи их мало государи.

Третий монолог «А судьи кто?» — самый известный и яркий монолог главного героя. Он приходится на момент развития конфликта в пьесе.

Именно в этом монологе взгляды Чацкого получают наиболее полное освещение, Здесь герой отчетливо выражает свои антикрепостнические взгляды, что дало впоследствии критикам возможность сближать Чацкого с декабристами.

Как не похож тон этого страстного монолога на миролюбивые строки предыдущего! Приводя конкретные примеры проявления чудовищного отношения дворян к крепостным крестьянам, Чацкий ужасается беззаконию, которое царит в России:

Тот Нестор негодяев знатных,

Толпою окруженный слуг;

Усердствуя, они в часы вина и драки И честь и жизнь его не раз спасали: вдруг, На них он выменил борзые три собаки!!!, Другой барин продает своих крепостных актеров:, Но должников не согласил к отсрочке: Амуры и Зефиры все, Распроданы поодиночке!

«Где, укажите нам, отечества отцы, // Которых мы должны принять за образцы?» — горько вопрошает главный герой.

В этом монологе слышится неподдельная боль человека, знающего цену «отцам отечества», которые «грабительством богаты» и защищены от суда всей существующей системой: связями, взятками, знакомствами, положением.

Новый человек не может, по мнению героя, примириться с существующим рабским положением «умного бодрого народа». Да и как можно примириться с тем, что защитников страны, героев войны 1812 года, господа вправе выменять или продать. Чацкий ставит вопрос о том, должно ли существовать крепостное право в России.

Героя Грибоедова также возмущает то, что вот такие «строгие ценители и судьи» преследуют все вольнолюбивое, свободное и защищают лишь безобразное и беспринципное.

В этом монологе героя слышится голос самого автора, высказывающего свои сокровенные мысли.

И, послушав страстный монолог Чацкого, любой здравомыслящий человек должен неизбежно прийти к мысли, что такое положение дел не может существовать в цивилизованной стране.

Словами «В той комнате незначащая встреча…» начинается еще один монолог Чацкого. Он знаменует собой кульминацию и развязку конфликта.

Отвечая на вопрос Софьи «Скажите, что вас так гневит?», Чацкий по обыкновению увлекается и не замечает, что никто не слушает его: все танцуют или играют в карты. Чацкий говорит в пустоту, но и в этом монологе он затрагивает важную проблему.

5 стр., 2210 слов

«Мильон терзаний» Чацкого (по комедии Грибоедова «Горе от ума»)

... Мильон терзаний» Чацкого в комедии «Горе от ума» Еще Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» правильно отметил, что «Чацкий, ... общения. Сочинение 2 «Горе от ума» это известное произведение Александра Сергеевича Грибоедова. В ... дань моде. Как умный человек, Чацкий пустоту встреченных им людей. Он понимает, что такие ... личную и общественную драму своего героя. Чацкий возвращается в Москву, полный надежд ...

Его возмущает «французик из Бордо» как пример преклонения русских дворян перед всем иностранным. Со страхом и слезами отправлялся он в Россию, а затем был обрадован и почувствовал себя важным человеком, не встретив там «ни звука руского, ни русского лица».

Чацкого оскорбляет то, что русский язык, национальные обычаи и культура должны ставиться гораздо ниже чужеземного. Он с иронией предлагает занять у китайцев «премудрого… незнания иноземцев». И продолжает:

Воскреснем ли когда от чужевластья мод? Чтоб умный бодрый наш народ, Хотя по языку нас не считал за немцев,

Последний монолог приходится на развязку сюжета. Чацкий говорит здесь о том, что никогда он не сможет примириться с нравами и порядками фамусовской Москвы. Он не удивлен, что это общество людей, панически боящихся всего нового и передового, объявляет его безумным:

Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним,, И в нем рассудок уцелеет.

Итак, Чацкий уехал из дома Фамусовых оскорбленным и разочарованным, И все же он не воспринимается как человек побежденный, проигравший, потому что сумел сохранить верность своим идеалам, остаться самим собой.

Монологи помогают нам разобраться не только в характере главного героя.

Они рассказывают нам о существовавших в тогдашней России порядках, о надеждах и чаяниях прогрессивных людей того времени, Они имеют значение как в смысловом, так и структурном построении пьесы.

Думающие читатели и зрители должны обязательно задуматься над главными проблемами русского общества времен Грибоедова, многие из которых актуальны и сейчас.

Сочинение: А судьи кто по комедии А. С. Грибоедова Горе от ума

Сочинение-рассуждение монолог Чацкого «А судьи кто?»

Суть монолога чацкого а судьи кто. Сочинение на тему: Монолог Чацкого, его анализ и смысл в пьесе «Горе от ума» А.С. Грибоедова. Роль монологов главного героя в произведении

Сочинение-рассуждение монолог Чацкого «А судьи кто?»

Роль монологов Чацкого в комедии А. С.Грибоедова «Горе от ума».

«Чацкий не только умнее всех прочих лиц, но и положительно умен. Речь его кипит умом, остроумием. У него есть и сердце, и притом он безукоризненно честен» (И. А. Гончаров).«Чацкий совсем не умный человек – но Грибоедов очень умен…

Первый признак умного человека – с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловым и тому подобными…» (А. С. Пушкин).«Молодой Чацкий похож на Стародума… В этом главный порок автора, что посреди глупцов разного свойства вывел он одного умного человека, да и то бешеного и скучного…» (77. А. Вяземский).«…

5 стр., 2263 слов

Борьба чувств и разума в произведении горе от ума. Своеобразие ...

... от ума", то можно предположить, что Грибоедов использует столкновения разума, общественного долга и чувства. Но, безусловно, конфликт комедии Грибоедова гораздо глубже и имеет многослойное строение. Чацкий - вечный тип. Он пытается привести в гармонию чувство и разум. ...

В Чацком комик не думал представить идеала совершенства, но человека молодого, пламенного, в котором глупости других возбуждают насмешливость, наконец, человека, к которому можно отнести стих поэта: Не терпит сердце немоты» (В. Ф. Одоевский).«Горе от ума» – «общественная» комедия с социальным конфликтом «века нынешнего» и «века минувшего».

Чацкий является идеологом «века нынешнего». Как все идеологи в комедии, он высказывается монологически.Именно в монологах раскрывается отношение Чацкого к основным аспектам современной ему жизни: к воспитанию («Хлопочут набирать учителей полки…»); к образованию («…

Чтоб грамоте никто не знал и не учился»); к службе («Как тот и славился, чья чаще гнулась шея…»); к чинам («А тем, кто выше, лесть, как кружево плели…»); к иностранцам («Ни звука русского, ни русского лица…»); к крепостному праву («Тот Нестор негодяев знатных…»).

Многие высказывания Чацкого выражают мнение самого Грибоедова, то есть можно говорить, что Чацкий выступает в роли резонера.Монологи Чацкого появляются в комедии в переломные моменты развития сюжета и конфликта.Первый монолог – экспозиция («Ну что ваш батюшка?..»).

Конфликт только намечается. Чацкий дает яркую характеристику московских нравов.

Второй монолог («И точно, начал свет глупеть…») – завязка конфликта. В нем дается резкое противопоставление «века нынешнего» и «века минувшего».Третий монолог («А судьи кто?») – развитие конфликта. Это программный монолог. В нем наиболее полно и всесторонне изложены взгляды Чацкого.Четвертый монолог – важен для развития любовной интриги.

В нем воплощается отношение Чацкого к любви.Пятый монолог («В той комнате незначащая встреча…») – кульминация и развязка конфликта. Никто не слышит Чацкого, все танцуют или увлеченно играют в карты.Шестой монолог («Вы помиритесь с ним, по раз-мышленьи зрелом…») – развязка сюжета.

В монологах раскрываются не только мысли и чувства Чацкого, но и его характер: пылкость, увлеченность, некоторый комизм (несоответствие между тем, что и кому он говорит).Монологам Чацкого присущи черты публицистического стиля. «Говорит, как пишет», – характеризует его Фамусов. Чацкий использует риторические вопросы, восклицания, формы повелительного наклонения.В его речи много слов и выражений, относящихся к высокому стилю, архаизмов («ум, алчущий по-знанья»).

Нельзя не отметить афористичность высказываний Чацкого («Свежо предание, а верится с трудом…»)

В комедии «Горе от ума» Александр Сергеевич Грибоедов свои заветные мысли вкладывает в уста главного героя Алек­сандра Андреевича Чацкого, который выражает их чаще всего в форме монологов. Они играют важнейшую роль в выявлении идейного смысла произведения.

Всего Чацкий произносит шесть монологов. Каждый из них характеризует ступень в развитии сюжета комедии.

Первый из них («Ну что ваш батюшка? всё Английского клоба…») можно назвать экспозиционным. В нем Чацкий дает едкую сатирическую характеристику нравов фамусовского об­щества. Но она пока является не развернутой, а краткой, как бы намечающей темы и образы последующих монологов.

Второй монолог («И точно, начал свет глупеть…») пред­ставляет собой завязку конфликта комедии. Сопоставляя «век нынешний и век минувший», Чацкий обличает раболепство и угодничество представителей придворной знати, которые для получения чинов и наград готовы «отважно жертвовать затылком».

3 стр., 1130 слов

Роль любовной драмы Чацкого в основном конфликте комедии А.С. ...

Немаловажную роль в развитии конфликта сыграла и личная драма Чацкого, отвергнутого Софьей. Стремясь увидеть Софью Фамусову, Чацкий приезжает в дом ее отца. Чацкий как, наверное, всякий по-настоящему влюбленный ... оно и вышло, когда Чацкий, у которого вызвало раздражение восхищение Фамусова придворным вельможей Максимом Петровичем, произносит свой гневный монолог "А судьи кто?", которым он открыто ...

В четвертом монологе Чацкого («Оставимте мы эти пренья…») происходит развитие любовного конфликта произведе­ния. Пытаясь понять отношение Софьи к Молчалину, Чацкий пылко выражает свое понимание любви. Это чувство, при котором для любящего «мир целый казался прах и суета», если в нем отсутствует она — та, кому посвящено это глубо­кое чувство.

В пятом монологе Чацкого («В той комнате незначащая встреча…») возникает кульминация конфликта. Герой комедии гневно осуждает преклонение высшего света перед иностран­щиной. «Французик из Бордо» оказывается для гостей Фаму­сова высшим авторитетом не только в вопросах моды, но и в отношении ко всему русскому, национальному.

Чацкий с ужа­сом думает о той пропасти, которая разделяет дворянскую вер­хушку и простой народ, и не знает, как добиться того, чтобы «умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за нем­цев». Обращаясь в своем монологе первоначально к Софье, Чацкий, увлекаясь, адресуется ко всем окружающим.

Но ему приходится прерваться на середине фразы, потому что никто не желает его слушать: «все в вальсе кружатся с величайшим усердием».

И, наконец, заключительный монолог («Не образумлюсь… виноват…») становится развязкой сюжета. Оскорбленный Со­фьей в лучших чувствах, Чацкий обличает в нем все фамусов­ское общество. Теперь оно для него «мучителей толпа, в люб­ви предателей, в вражде неутомимых». И единственный для себя выход герой видит в том, что покинуть чуждый ему круг.

Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.

Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,

Где оскорбленному есть чувству уголок!..

Карету мне, карету!

Самым важным в развитии общественного конфликта и выявлении идейного смысла всего произведения становится третий монолог Чацкого («А судьи кто? — За древностию лет…»).

Основной антитезой его является противопоставление «идеалам» фамусовского общества, главным выразителем ко­торых оказывается «Нестор негодяев знатных», благородных стремлений молодого поколения.

Но те, кто желает посвятить себя общественному служению, выглядят инородным телом в фамусовском обществе, которое считает их мечтателями, при­чем опасными.

Монолог Чацкого «А судьи кто?..», как и вся комедия в целом, обладает высокими художественными достоинствами. В его стилистике переплетаются архаизмы и простонародные выражения, им присуща интонационная гибкость.

Отличи­тельными чертами монолога Чацкого являются также емкость и меткая афористичность. Эти качества восхитили в свое вре­мя Пушкина, который предсказал, что половина стихов Грибо­едова должна войти в пословицу.

В драматическом произве-дении философия жизни героя может быть раскрыта через его монологи. В драматическом произведении монолог ста-новится ведущей формой представления системы ценностей персонажа.

Как раскрываются особенности мировоззрения главного героя комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824) Александра Андреевича Чацкого? Конечно, через его речь, декларирующую основные жизненные принципы героя.

4 стр., 1503 слов

Чацкий в доме Фамусова (анализ эпизода комедии А. Грибоедова «Горе от ума») (2)

... бросает он, поки­дая дом Фамусова в финале первого действия. По мнению И. А. Гончарова, в этом состоянии Чацкий был лишен здравого смысла. ... чинопочитание и праздность. Данная статья, которая поможет написать сочинение «Дом Фамусова («Горе от ума»)», рассмотрит, где расположен фамусовский особняк, ... внимания на напоминания служанки Лизы о на­ступлении утра. Даже риск быть застигнутой отцом ее не пугает. ...

Проследим, чему посвящены ораторские высказывания это-го персонажа и какую роль они играют.

Монолог Чацкого «И точно, начал свет глупеть…» (д.2, явл.2) становится завязкой центрального конфликта пьесы, т.к. здесь обозначаются разногласия об-щественного порядка между «веком нынешним» и «веком минувшим»:

  • Свежо предание, а верится с трудом;
  • Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;
  • Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол не жалея! Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли, А тем, кто выше, лесть как кружево плели.

Чацкий, представитель «века нынешнего», не прини-мает «добрых советов» Фамусова и горячо защищает те прогрессивные идеи, поборником которых он стал, побы-вав за границей. Свободомыслие и чувство собственного достоинства, взлелеянные европейской культурной тра-дицией, становятся ценностными и в мировоззрении А. А. Чацкого.

Монолог «А судьи кто?» (д. 2, явл. 5).

Углубление конф-ликта происходите появлением полковника Скалозуба, рас-положение которого значимо для Павла Афанасьевича Фа-мусова.

Пылкий монолог главного героя «А судьи кто? — За древностию лет…» (д. 2, явл.

5), вызванный негодованием Чацкого (Фамусов и «все также осуждают»), становится на-стоящим обличением крепостного права и «рассудка нище-ты», царящих в фамусовском обществе:

Или поп тот еще, который для затей На крепостной балет согнал на многих фурах От матерей, отцов отторженных детей?!

Вот те, которые дожили до седин! Вот уважать кого должны мы на безлюдьи! Вот наши строгие ценители и судьи!

Монолог «В той комнате незначащая встреча…» обли-чает отсутствие чувства патриотизма и низкопоклонство перед всем иностранным (д. 3, явл. 22).

Чацкий, только вернувшийся из-за границы, особенно остро ощущает не-соответствие между всеобщим обожанием чужеземных традиций и иностранного языка и реальной жизнью. Та-кое подражание вызывает только смех и глубокое сожа-ление:

  • И нравы, и язык, и старину святую, И величавую одежду на другую По шутовскому образцу: Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем, Рассудку вопреки, наперекор стихиям;
  • Движенья связаны, и не краса лицу;
  • Смешные, бритые, седые подбородки! Как платья, волосы, так и умы коротки!..

На фоне пустых разговоров на балу гневная речь Чацкого выделяется глубиной и значимостью обсуждаемого вопроса:

Я одаль воссылал желанья Смиренные, однако вслух, Чтоб истребил Господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья; Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой, Кто мог бы словом и примером Нас удержать, как крепкою вожжой, От жалкой тошноты по стороне чужой.

Показательна ремарка в окончании этого монолога («Ог-лядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам»): герой остается в одиночестве, его никто не хочет слышать. Здесь предопреде-ляется разрешение конфликта между Чацким и фамусовским обществом. Материал с сайта

Монолог «Не образумлюсь… виноват…» (д. 4, явл. 14) финальный в комедии, и в нем Чацкий подводит итог своего пребывания в фамусовской Москве и выносит жестокий приговор высшему свету, в котором царят чинопочитание и низкопоклонство, карьеризм и глупость, а любое инакомыс-лие воспринимается как сумасшествие:

Все гонят! Все клянут! Мучителей толпа, В любви предателей, в вражде неутомимых, Рассказчиков неукротимых, Нескладных умников, лукавых простяков, Старух зловещих, стариков, Дряхлеющих над выдумками, вздором…

В этом же монологе получает развязку и любовный конф-ликт Чацкого, пребывавшего до последнего момента в неве-дении относительно выбора Софьи.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

  • анализ монолога чацкого не образумлюсь виноват
  • «А судьи кто? – За древностию лет…» анализ монолога
  • разборка монологов чацкого
  • сочинение на монолог чацкого в той комнате
  • анвлиз заулючительного моголога чадского

Комедия «Горе от ума» является самым известным произведением Александра Грибоедова. В ней он раскрыл много интересных и важных тем, дал оценку своим современникам.

Себя самого автор ассоциирует с главным героем – Александром Чацким, именно в его репликах звучат мысли писателя. Главные идеи чаще всего звучат в монологах персонажа. Они играют очень большую роль в идейном смысле комедии.

Во всем произведении представлено шесть монологов, и каждый из них с новой стороны характеризует героя и развивает сюжет.

Один на 25 глупцов

Анализ монолога Чацкого «А судьи кто?» показывает, насколько этот отрывок отличается от обычных речей героев.

Высказывание главного персонажа выходит далеко за рамки ситуации, в которой он оказался, и предназначается оно не «фамусовскому» обществу, а читателю.

Этот монолог является чуть ли не самым важным во всем произведении, потому что в нем выражается развитие общественного конфликта, и появляется идейный смысл всей комедии.

Писатель создал определенную в которой данный отрывок объясняется с психологической точки зрения как «контрудар». Но анализ монолога Чацкого «А судьи кто?» говорит о том, что он по своей идейно-художественной роли намного «шире».

Александр Андреевич мог ограничиться язвительными репликами и ими отбиваться от своих противников. Чацкий же пожелал произнести развернутую, обличительную речь.

«А судьи кто?» – спрашивает главный герой у Скалозуба и Фамусова, но его реплика в основном касается не их, а все «фамусовское общество».

«Смех сквозь слезы»

Единственным разумным человеком во всем произведении остается один Александр Андреевич, со всех сторон его окружают глупцы, и в этом заключается беда главного героя.

Анализ монолога Чацкого «А судьи кто?» показывает, что Александр Андреевич не может найти общего языка не с отдельными личностями, а со всем консервативным обществом.

Реплики главного героя не делают его смешным, комичную ситуацию, скорее, создает Скалозуб своей реакцией на ответ Чацкого. Читатель сочувствует Александру Андреевичу, в этом случае комедия уже переходит в драму.

Противостояние обществу

Анализ монолога Чацкого говорит о том, насколько сложно человеку прижиться в обществе, в котором царят другие настроения и идеи.

Грибоедов в своей комедии предупредил читателей об изменениях, произошедших в кругах декабристов. Если раньше вольнодумцы могли спокойно выступать со своими речами на балах, то теперь реакция консервативного общества усилилась.

Декабристы конспирируются, перестраивают деятельность обществ в соответствии с новыми правилами.

Анализ монолога Чацкого «А судьи кто?» показывает, что подобную речь можно было произносить только на закрытых заседаниях тайных обществ в кругу единомышленников, а не в гостиной барина.

К сожалению, Александр Андреевич об этом не догадывается, поскольку последние годы странствовал и пребывал далеко от родины.

Ему не известны настроения, царящие в обществе, не знает он и о реакции властей и окружения на такие смелые речи, поэтому он произносит свой монолог перед глупцами, которые не хотят, да и не могут его понять.

Сочинение по комедии

Сочинение-рассуждение монолог Чацкого «А судьи кто?»

“А судьи кто?”

Формулировка темы отсылает читателя к начальной фразе известного монолога Чацкого «А судьи кто?..», следующей за репликой Фамусова: «Не я один, все так же осуждают».

Надо заметить, что до этого момента разговор идет в довольно мягком тоне со стороны Фамусова: он выражает сожаление, что «с эдаким умом» молодой человек нигде не служит.

Чацкий же сразу заостряет конфликт: сначала следует более чем резкая реплика: «Нельзя ли пожалеть о чем-нибудь другом? // И похвалы мне ваши досаждают», — а затем и монолог, в котором переосмысляется слово «судить»: вместо значение «считать, полагать», «иметь мнение, суждение о чем-либо» оно приобретает смысл судебный, обвинительный.

Можно заметить, что Чацкий делает выпад первым, — другая сторона не совершает прямого нападения, а только выражает недовольство несходством взглядов. Чацкий же как бы предвосхищает и даже провоцирует дальнейшее развитие конфликта, где общественное мнение, «суждение» превратится в судилище толпы «мучителей» над одиночкой-бунтарем.

Приговор такого суда — признание человека не таким, как все, и изгнание из общества — суров и невыносим для того, кто не мыслит себя без этого общества, кто высшей целью своей жизни ставит добиться положения в нем.

Такого человека подобный приговор больше всего страшит, и он стремится всеми силами приспособиться к обществу, жертвуя своей индивидуальностью.

Таких героев в пьесе большинство. Каждый из них по-своему обнаруживает страх перед общественным мнением: и Фамусов с его паническим: «Под суд, под суд!», с его комичным ужасом при воспоминании о Марье Алексевне; и Репетилов, храбрец и бунтарь на словах.

тушующийся от возгласов: Мсье Репетилов! Вы! Мсье Репетилов! Что вы! Да как вы? Можно ль против всех! Да почему вы? Стыд и смех, — и покорно отвечающий: «Простите, я не знал, что это слишком гласно».

Как мы видим, не смеют «свое суждение иметь» не только такие заведомо беспринципные герои, как Молчалин, даже Платон Михайлович Горич, прекрасно зная Чацкого, после некоторого колебания предает старого друга, не в силах противостоять общественному суждению («Ну все, так верить поневоле»).

Только Чацкий не в силах притворяться и скрывать свои убеждения, подделываясь под мнение большинства, — остается безоружен перед судом толпы и обречен выслушать ее приговор.

На это не решается даже Евгений Онегин. Ведь та же тема — человек перед лицом общественного суда — звучит и в пушкинском романе. Не случайны переклички текста романа с комедией Грибоедова:

И вот на чем вертится мир,

И вот — общественное мненье! —

восклицает автор, когда Онегин не может нарушить принятые в обществе приличия. Избегая насмешек светского сплетника Зарецкого (не случайна и параллель: Зарецкий — Загорецкий), он фактически демонстрирует, что более приемлемый выход — убить друга из-за пустяка на бессмысленной дуэли. Здесь буквально и зловеще воплощается грибоедовская формулировка: «Злые языки страшнее пистолета».

Подобная ситуация — надежный пробный камень для человека, считающего себя независимым мыслителем, стоящим выше толпы. Онегин, как можно видеть, не выдерживает испытания.

И только Чацкий, при всей неразумности его прямолинейного вызова, при всей смехотворности попыток доказать что-то «московским бабушкам», сохраняет свои убеждения, свое истинное лицо, не кривит душой, не стесняется в одиночку пойти против всех.

Он вступает в спор практически по всем вопросам жизни: о государственном и общественном устройстве России и о проблемах воспитания детей в дворянских семьях, об отношении помещика к крепостным и о национальном достоинстве русского человека, о просвещении и о свободе личности в обществе, о службе как служении делу и о службе как прислуживании вышестоящему начальству. О чем бы ни шла речь, во всем он смеет «свое суждение иметь», рискуя оказаться изгоем.

Нельзя не заметить, что в пьесе есть только один до определенной степени похожий на него человек — это Софья. Она не слишком интересуется политическими вопросами и не рассуждает о них, но в решении главного вопроса в жизни женщины — выбора личной судьбы — она вполне самостоятельна: «Хочу — люблю, хочу — скажу».

Она, барышня, всерьез думает о неравном браке с «безродным» секретарем, что вызвало бы скандал в ее кругу. Таким, как она, общественный суд готовит свой приговор, свой «мильон терзаний». Но для нее, как и для Чацкого, ее личная свобода выше, чем признание толпы.

Своей искренностью и наивностью в истории с, Молчалиным она напоминает Татьяну Ларину, которая не побоялась честно выразить свои чувства.

Однако, поскольку Софья не вступает в споры по социальным вопросам, подобно Чацкому, а просто борется за свое право на любовь (и до конца пьесы — тайно), то ее конфликт с обществом не так явен, он затушеван, и в какие-то моменты она даже сливается с толпой, присоединяется к ней, — например, в осуждении Чацкого, который один испытал всю тяжесть суда толпы и изгнанничества.

Но, несмотря на горечь разочарования, Чацкий не выглядит человеком, который побежден и собирается сдаваться. Будучи «подсудимым», беспрестанно обвиняемым, он осмеливается подвергнуть сомнению «компетентность» суда.

Можно задаться вопросом: чем сильны люди круга Фамусова, почему они чувствуют себя вправе судить? Очевидно, они опираются на авторитет большинства, все высказываемые ими идеи обеспечены поддержкой «отцов» и благоразумных московских «дядюшек».

Здесь уместно вспомнить «Думу» Лермонтова:

Богаты мы, едва из колыбели,

Ошибками отцов и поздним их умом, — j

где рисуется похожий психологический тип человека, который не приучен мыслить самостоятельно или же боится этого. Только люди лермонтовского поколения ощущали это вынужденное слияние с толпой как свою трагедию.

А герои фамусовского мира спокойно живут представлениями «века минувшего», — ведь фактически только новая, романтическая эпоха поставила проблему человеческой индивидуальности и выделения ее из массы, а до этого коллективное начало господствовало над проявлениями индивидуализма.

Люди «века минувшего» не находят ничего зазорного в том, чтобы жить мудростью большинства, не выделяясь из толпы.

Чацкий же опирается на иную систему ценностей, усвоенную им в конечном счете из идеологии европейского просветительского свободомыслия. Следуя этой системе представлений, человек, исходя из своего здравого смысла и голоса своей совести, способен принимать самостоятельные решения и, не останавливаясь перед авторитетами, может вершить свой собственный суд, хотя бы и над всем обществом.

Надо сказать, и по стилю на обвинительные речи куда больше похожи монологи Чацкого, нежели полные разговорно-просторечных словечек реплики героев фамусовского круга.

Эти судьи, прячась за спины авторитетных старших (по возрасту или по положению), не могут скрыть своего страха перед одиноким подсудимым («Ах, Боже мой, он карбонари!», «Подальше от него!»).

Чацкий же произносит каждый раз целую речь («Говорит, как пишет»), публицистическим пафосом напоминающую поэтические и гражданские выступления декабристов.

Ситуация, когда и «один в поле воин», принадлежит к типичным для романтической культуры: герой, который выше толпы, страдает от ее приговора, но одновременно сам вершит свой моральный суд над ней.

Таким образом, судьи и подсудимые меняются ролями. Появляется личность, способная «свое суждение иметь», и конфликт приобретает остроту и объемность. Пьеса Грибоедова является своего рода проекцией, отражающей глубинные изменения, происходившие в русском обществе начала XIX в.

Грибоедов А.С.

Мы изучили комедию А. С. Грибоедова “Горе от ума”. Совершим исторический экскурс во времена, описанные в комедии. После войны 1812-1815 гг. в России наступила полоса мрачной правительственной реакции. Победу над Наполеоном стремились использовать для укрепления своей власти.

Усилились произвол полиции, цензурные притеснения передовой общественной мысли. Благородные чувства национальной гордости, охватившие передовых людей под влиянием побед в Отечественной войне, омрачились сознанием бесправного положения народа.

Они начали понимать, что основным виновником тяжёлого положения народа является самодержавие, которое “отблагодарило” народ введением военных поселений, жестокой реакцией в области культуры и просвещения.

Первыми русскими революционерами были декабристы, которые с детства видели ужасы крепостного права и поэтому прониклись глубокой ненавистью к угнетению и крепостничеств, и к тому самому чиновно-бюрократическому обществу, характеристика которого дана Грибоедовым в комедии и о котором я хочу поразмышлять в своём сочинении.

Представители фамуского общества – представители века “минувшего”. Читая IV действие комедии, я увидела и ярко представила их на балу в доме Фамусова. Всё блестит, всё сверкает. Пышные, изысканные наряды. Но под этим блеском скрываются карьеризм, лживость, бездуховность. Это люди без высоких стремлений и идеалов.

Им незачем и не к чему стремиться, разве что только к высоким чинам, богатству и высокому положению в обществе, но это низкие, корыстливые цели. Идеологией фамусовского общества является крепостническая идеология.

Фамусовы – ярые крепостники, считающие вполне законным право помещика распоряжаться людьми так, как им угодно и непризнающие в крепостных людях человеческого достоинства, что можно подтвердить репликами Хлествой: “От скуки я взяла с собой Арапку-девку да собачку; вели их накормить, ужо, дружок мой, от ужина солишь подачку” и Фамусова: “В работу вас, на поселенье вас.” На примере же Молчалина можно проследить стремление фамусовского общества к личной выгоде. Молчалин задался целью достичь “степеней известных” и определился в следующем: “Во-первых, угождать всем людям без изъятья – хозяину, где доведётся жить, начальнику, с ним буду я служить, слуге его, который чистит платья, швейцару, дворнику, для избежанья зла, собачке дворника, чтоб ласкова была”. Он льстит и угождает при каждом удобном случае всем, кто когда-нибудь может быть ему полезным. Только ради выгоды Молчалин прикидывается влюблённым в Софью, ведь она дочь его начальника и её расположение может очень пригодиться. Только лишь ради выгоды он заискивает перед Хлестовой, составляя ей партию для игры в карты и восторгаясь её собачкой. Как низко, мелко, мерзко: общаться, делать что-то, унижаться – для выгоды!

Представители фамусовского общества – люди не слишком-то образованные, и поэтому понятно их враждебное отношение к просвещению, науке, к нерядовым, мыслящим по-новому людям. Стремление это отражается в их репликах.

Фамусов говорит об ученье: “Ученье – вот чума, учёность – вот причина”, говоря про Чацкого, восклицает: “Опасный человек!”, про учителей высказывает: “Берём же побродяг …”. Скалозуб тоже ярый враг наших, как Чацкий, защитников просвещений, науки.

“Учёностью меня не обморочишь”, – говорил он.

Фамусовы – преклоняются перед знатностью и богатством – быть богатым их цель; они слепо подражают иностранцам, так как их воспитание было основано на воспитании в духе презрения к народу, к национальной культуре, к русскому языку.

Они льстят и лицемерят по отношению к вышестоящим. Так, например, Фамусов, принимая Скалозуба, проявляет вкрадчивость, подобострастие – в тоне речи, в словах появляются ласкательные суффиксы.

Начинает прибавлять услужливое – “с”: “Сергей Сергеич, к нам сюда-с”.

Сплетни, клевета – это испытанное орудие борьбы фамусовского общества с такими людьми, как Чацкий. И мы видим, как новая, необычная фраза, нечаянно брошенная Софьей, о сумашествии Чацкого, быстро распространилась среди гостей.

Я пишу сочинение на тему “А судьи кто?”. Название темы является первой строкой монолога Чацкого. Монологу предшествует убеждение Фамусова: “Не я один, все так же осуждают.” А кто же осуждает Чацкого, кто может его осуждать?! Не эти же нравственно низкие, бесцельные, невежественные, слабодушные, мелочные людишки! Не они ли?

Вот, кажется, прочитали комедию, все события – прошлое, но если подумать, веди и в нашем обществе существуют такие Молчалины, Фамусовы… По словам Гончарова, мы не отодвинулись от эпохи на достаточное расстояние, что между ею и нашим временем шла непроходимая будна. Гончаров говорит про своё время, то же самое мы можем сказать про своё.