Понятие любви в философии

Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины и не способное ни действовать эффективно, ни понимать адекватно других и себя. И если человек — центральный объект философии, то тема человеческой любви, взятая во всей ее широте, должна быть одной из ведущих в философских размышлениях.

Любовь — это особый, целостный и многоуровневый феномен, имеющий в основе единую психоэнергетическую природу, которая способна обнаруживать себя в разных формах и обличиях. Однако несмотря на огромное разнообразие форм существования и проявления любви, феноменологическая типология необозримо широка, — от космологического уровня до психологического, — в них обнаруживается некий общий смысл: две разнополюсные стихии, соединяясь, образуют исходный корень жизни, с которого начинает разворачиваться бытие мира. «Любовь, — утверждает Кнут Гамсун в «Виктории», — первое слово Бога, первая мысль, осенившая Его сердце. И все, что Он ничего не пожелал переделывать. Философский анализ любви разворачивается в двух основных направлениях: описание конкретных многообразных видов любви (от наиболее отчетливых ее видов до видов, стоящих на грани влечения и пристрастия) и исследование тех общих черт, которые присущи каждой из разновидностей любви. Главное внимание уделяется половой (эротической) любви, являющейся парадигмой всякой любви. Любовь истолковывается как влечение, порыв, вдохновение, как воля к власти и вместе с тем стремление к верности, как особая сфера творчества и одновременно стимул к творчеству в других областях, как предметное выражение глубин личности и ее свободы, притом свободы, готовой добровольно принести себя в рабство, как сложное, многоплоскостное перечисление биологического и социального, личностного и общественно значимого, интимного, затаенного и вместе с тем открытого, ищущего, претендующего.

К. Г. Юнг

В целом любовь можно определить и как возможность самой жизни — быть, состояться: и как своеобразное измененное состояние сознания, когда оно одновременно и расширяется до пределов мира, но и сужается на одном — единственном предмете; это и космический ритм как всепорождающее начало; и целиком спонтанная активность, идущая из собственных внутренних побуждений. Любовь представляет собой модус отношения к жизни, когда та вступает в самой своей сущностной основе и ценности. Вспомним, что в сказках народов всего мира именно любовь выступает единственной силой, способной разрушить злые чары черных сил, развеять колдовство и наваждение. Если, например, искренне полюбить заколдованного принца или принцессу, как бы странно они не выглядели — как косматое чудовище в «Аленьком цветочке», лягушка в «Царевне — лягушке» или грустна птица — лебедь в «Лебедином озере», — любовь способна, ибо своей природой она возвращает к бытию; будучи основанием этого бытия, своим явлением она восстанавливает его ценность.

16 стр., 7785 слов

Любовь в патриархальном мире в пьесе Бедность не порок Островского

... знакомятся в 9 классе на уроках литературы. В пьесе Островского “Бедность не порок” отразилась картина современной автору жизни русского купечества. Информация о теме, идее, проблематике и жанре произведения ... пожертвовать счастьем своей действительно любимой дочери. В душе он понимает, что обрекает Любовь на муку, отдавая ее за жадного старика. Спасителем и главным положительным героем ...

Сам Бог есть Любовь, как утверждает религия. И поэтому действительно через любовь человек способен видеть мир истинным.

В настоящее время слово «любовь» в обычном случае выступает как общее обозначение для совокупности самых разных (по характеру и уровню) отношений между женским и мужскими началами. Именно началами, а не мужчиной и женщиной в их конкретной отвлеченности. Пол, как известно, не исключительным наличием того или иного начала в человеке, но лишь преобладанием какого-либо из них (на первоначальных стадиях развития эмбрион двупол, т. е. существует теоретическая вероятность развития пола по любому из двух направлений).

К. Г. Юнгом

То же в целом касается и лесбийской «любви», которая чаще не столько из-за сексуальных аномалий, сколько социальных аномалий власти.

Направление, в котором шло развитие любви, затянувшегося на несколько тысячелетий, недвусмысленно показывает, что за столкновением различных точек зрения скрываются мотивы, далекие от простого стремления установить истину. Энергичные усилия философов по переоценке личности и учения свидетельствуют о том, что в наши дни вопрос о любви вышел за рамки чисто отношений между мужчиной и женщиной, а приобрел ярко выраженное идеологическое звучание.

Детство человеческой любви

Уже давно люди спрашивали себя, когда возникла любовь — вынес ли ее человек из животного царства, или она появилась позднее. Многие считают, что любовь родилась позже своих собратьев — ненависти, зависти, дружелюбия, материнского чувства. Пещерные люди, которые жили ордой, групповым браком, наверно, не знали никакой любви. Исследователи древности говорят, что ее не было даже тогда, когда стало возникать единобрачие. Исходя из работ таких исследователей — Моргана и Бахофена, — Энгельс писал: «До средних веков не могло быть и речи об индивидуальной половой любви. Само собой разумеется, что физическая красота, дружеские отношения, одинаковые склонности и т. п. пробуждали у людей различного пола стремление к половой связи, что как для мужчин, так и для женщин не было совершенно безразлично, с кем они вступали в эти интимнейшие отношения. Но от этого до современной половой любви еще бесконечно далеко». К. Д. Василев // Любовь, Москва: Прогресс, 1992.-93стр.

Многие философы, психологи, ученые считают, что во время античности любви не было, а был один только телесный эрос, простое половое влечение. Эрос античности — так называют они любовь того времени, и это ходячий взгляд, который многие считают аксиомой. Вряд ли, конечно, верно, что в древности не было настоящей любви. О любви то и дело говорится уже в самых древних мифах Греции, а в классическую эпоху, почти двадцать пять веков назад, появились даже теории духовной любви — Сократа, Платона и Аристотеля. А греческие боги любви? В свите богини любви Афродиты было много богов — покровителей любви. Один из них олицетворял собой начало и конец любви (у Эрота была стрела, рождающая любовь, и стрела, гасящая ее), другой — плотские вожделения (Гимэрот), третий — ответную любовь (Антэрот), четвертый — страстное желание (Поф), пятый — любовные уговоры (богиня Пейто), шестой — брак (Гименей), седьмой — роды (Илифия).

3 стр., 1139 слов

Роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» – роман о жизни и о человеке

... жизни за все надо платить. Пилат обрек себя на вечную иллюзорность существования. Эта истина распространяется и на земное существование. Справедливы слова Иешуа о том, что «всякая власть является насилием над людьми, ... что роман Булгакова «Мастер и Маргарита» является романом о жизни. 0 человек просмотрели эту страницу. или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

И раз были боги любви и даже теории любви, то откуда же они брались, если не из любви?

При древних храмах жили тогда жрицы любви, их почитали, а любовь обожествлялась как таинственная сила. Конечно, это еще простой эрос, телесный, лишенный духовности. Но уже и в те времена людям ясно было, что этот эрос не просто животное чувство, — он очеловечивает человека. С ходом времени менялись люди, другим делался уклад их жизни, их психология. И наверно, нельзя выводить общие для всех эпох античности правила, думать, что любовь была в них одинаковой, равной самой себе.

Любовь ранней античности вполне, видимо, можно назвать античным эросом. Это как бы предлюбовь, в ней еще много обще природного, одинакового для человека и других живых существ. Телесные (хотя уже и одухотворенные) тяготения, плотские желания — таким и был, видимо, ранний эрос античности. Не раз говорится в мифах о том, что боги принимали облик других людей, чтобы под их видом явиться к возлюбленным.

Интересно, что любовь появляется во времена, когда женщина попадает под господство мужчины. Можно было бы подумать, что любовь возникла в истории как психологическое возмещение за женское рабство: подчинив женщину, мужчина сам попал к ней в плен. Но это внешний подход — и очень однолинейный. Можно предположить, что похожие нравы царили в начальные времена варварского патриархата. Любовь не выдержала этого психологического ледникового периода и погибла. И лишь спустя долгие тысячелетия, когда отношения мужчины и женщины начали смягчаться, любовь стала рождаться снова. Личность начинает обособляться от общества, начинает все больше осознавать свои отдельные, частные интересы, все больше выдвигать их на первый план. И вместе с этим обособлением резко углубляется и любовь, она как бы выдвигается вперед, попадает под увеличительное стекло, и постижение ее ценностей делается куда более глубоким и разветвленным.

Именно тогда появляется ощущение исключительности любви, ее несравнимости с другими чувствами. То и дело говорят поэты, что любовь — центр жизни, самое главное в ней, что она сильнее всего на свете — сильнее уз крови, сильнее даже инстинкта жизни. Поэтому в античной поэзии начинает звучать нота нескончаемости любовного чувства.

С ходом цивилизации все больше распадается древний синкретизм, все дальше уходят времена, когда духовность еще не вышла из лона телесности. Теперь она часто уже самостоятельна, независима, уже существует сама по себе. Любовь все больше пронизывается духовными тяготеньями, и это видно не только в лирике, и в позднеантичном романе. Для древних любовь — смесь меда и яда, и недаром их трагедия с таким страхом писала о ней. Вместе с появлением любви резко выросли не только радости жизни, но и — пожалуй, еще больше — ее горести, ее боль, тревога. Любовь — огромный психологический усилитель восприятия, и она увеличивает в глазах людей и счастье и несчастье, и, может быть, несчастье даже больше, чем счастье. И поэтому так много горя и боли в античной драме, в античной лирике, да и вообще у поэтов всех других эпох — от Петрарки до Блока и Маяковского.

3 стр., 1354 слов

Роль бессознательного в жизни человека

... к сознательному восприятию, выраженному в поведении человека в его конкретных поступках. Внутри человека всегда существует определённый датчик, который показывает пространство бессознательного. Подобно этому внутри нас ... сексуальностью, ассоциальностью и т.д. По мысли Фрейда, в бессознательном идет постоянная борьба Эроса (влечений и сил жизни, сексуальности и самосохранения) и Танатоса (влечений и ...

Входя в жизнь человечества, любовь меняет весь строй ее ценностей. Это совершенно новый стимул среди стимулов человеческого поведения, и, появляясь, он бросает свой отсвет на все другие стимулы, смещает их равновесие, резко меняет пропорции. Простота человеческой жизни теперь пропадает, рождение любви запутывает, усложняет индивидуальную жизнь, лишает ее былой ясности и цельности. Конечно, в разные времена и у разных людей это выглядит по-разному. Но ясно одно — и это давным-давно стало понятно людям: любовь приносит человечеству не только свет, но и мрак, она не только поднимает, но и гнетет человека.

2. Образы любви в Древней Греции

Что думает человек о любви? Ценит ли он свое тело? Воспринимает его как священный сосуд или как вместилище мерзких вожделений? Ощущает ли он универсальность Эроса или знает только одну его грань? Например, в философии и искусстве Древней Греции природа человека, его тело — все это представлялось идеалом совершенства и гармонии.

Древние греки различали несколько видов любви.

Это, прежде всего, конечно, Эрот, обожествленный эрос. Эрот, или эрос, — любовь-страсть, любовь, пограничная с безумием, безумная любовь. Древние греки так и говорили: «эротоманиа» — «безумная (безрассудная) любовь». Был глагол «эреоманео» — «быть безумным от любви».

Эрос — главным образом половая любовь. Отсюда «эротикэ» — искусство любви. Отсюда и название произведения римского поэта Левия «Эротопайнион» — «Любовная забава», аналогичная латиноязычной поэме Овидия — «Искусство любви». Правда, любовь-страсть может быть направлена и на другое. Геродот писал о спартанском царе Павсании (это не тот, который в «Пире»), что тот «имел страсть» («эрота схон») стать тираном всей Эллады… Однако любовная страсть, как всякая страсть, редка и непродолжительна. Как все безмерное (древние греки понимали неразумное, безумное как безмерное), страсть, пожирая своего носителя, пожирает себя.

Более спокойна «филиа». Существительное «филиа» имеет свой глагол — «филео» — «я люблю» («филео су» — «я люблю тебя»), У этой любви больший спектр значений, чем у эроса. Такой любовью сложно любить многоразличное. Это, кроме того, не только любовь, но и дружба. Поэтому эротическая любовь — лишь один из видов «филии».

Любовь как высшая степень хорошего эмоционального отношения «я» к «не-я» колеблется между себялюбием, где «не-я» — это «я», и «друголюбием», любовью к «не-я», за которой, однако, может скрываться опосредованное себялюбие, когда предмет любви («филэтон») сводится лишь к объекту и к средству удовлетворения себялюбия, а не рассматривается как нечто самоценное, как нечто даже более ценное, чем «я». Любовь в первом смысле — любовь потребительская. Это не настоящая любовь. Только вторая, самоотверженная, любовь истинная. Гегель не зря сказал, что настоящая любовь — это обретение самого себя в отказе от самого себя и в исчезновении себя в другом. Настоящая любовь самоотверженна. Она включает в себя и элемент жалости и сострадания к предмету любви. Можно сказать:

2 стр., 591 слов

Может ли любовь пагубно влиять на человека и почему? по повести ...

... быть похожим, а Андрий не перечил Бульбе, не решался повысить тон. Но, даже не смотря на расхождения братьев, их объединяла любовь к матери и жалость к ней. ... у старого Тараса Бульбы была гордость - его сыновья Остап и Андрий. Как и все братья, ... у смелых запорожцах, нужно помнить - наша судьба а наших руках. /надеюсь сочинение сойдет на уровень 8 класса/

  • Да, нет любви из жалости, Но нет любви без жалости, А если нет в ней жалости ;

То это просто шалости…

Мифология — антропоморфична. В мифологии люди, не зная законов природы, подлинных причинно-следственных отношений в мире, объясняли явления поверхностно, связывая их ассоциативно, по аналогии со своими отношениями и свойствами. Совершалась великая метафора — перенос на природу человеческих свойств и отношений, отчего, поскольку самой природе это человеческое чуждо, то переносимое на природу человеческое накапливалось над природой, образуя сверхприродный, сверхъестественный мир олицетворяющих те или иные природные, а также и некоторые общественные явления сверхъестественных существ, богов, демонов и т. д. И даже если эти существа внешне не похожи на людей, зооморфны или чудовищны, они все равно думают, говорят и действуют как люди, руководствуются человеческими мотивами. Это неявный антропоморфизм.

Была мифологизирована и обожествлена и любовь. В Древней Греции она мифологически была представлена в образах нескольких мифологических существ. Это, прежде всего Афродита и Эрот (в Риме соответственно Венера и Амур).

Афродита — богиня любви и красоты. Ей приписывалась большая роль. Ей подчинено почти все живое. Афродита даже сводит богов с женщинами, а богинь — с мужчинами. Имел свой мифологический образ и эрос. Это Эрот — сын Афродиты (по некоторым версиям, Артемиды, изменившей своей девственности).

Тот хорошенький, шаловливый и безжалостный мальчик с крылышками, с луком и стрелами любви, которые он по своему капризу пускает то в богов, то в людей, — плод эллинистического искусства, вначале же Эрота изображали в виде необработанной каменной глыбы. Гомер не упоминает Эрота в числе богов. Это — безличная сила, влекущая друг к другу богов и людей противоположного пола.

Философия, возникнув из мифологического мировоззрения под влиянием окрепшего в самой жизни, а также в сферах специального знания интеллекта, логоса (логос нельзя отождествлять с философией, логос — то, благодаря чему существует философия), все же смогла до конца изжить антропоморфизм. Им философы как бы «затыкали дыры» в своих философских системах. Для этого употреблялись и остающиеся, в сущности, мифологическими образы любви, прежде все Афродиты, Эроса, Филии. Древнегреческий предфилософ Гесиод, не умея объяснить движущую силу космогонического процесса, процесса происхождения и развития космоса (а кто может это объяснить?), находит эту силу в космическом, вселенском эросе.

Образ Эрота был философски осмыслен Платоном в «Пире». Участвующий в этой беседе Сократ (устами которого говорит Платон, избегавший в своих сочинениях высказываться от своего имени) принимает, в сущности, мысль Павсания о двух Эротах: вульгарном, земном и возвышенном, небесном (хотя и не использует этой терминологии), наполняя ее идеалистическим содержанием в духе учения Платона о двух мирах, земном, физическом, чувственном и небесном, идеальном, мыслимом. В платоновском диалоге «Пир» Сократ по-своему развивает образ Эрота, говоря, правда, что все это он слышал от некоей мудрой женщины Диотимы, которая просветила его в том, что касается любви. Эрот сам по себе не прекрасен и не добр, но он и не безобразен и не подл, он сам по себе не мудр и не невежествен. Эрот находится посередине между этими крайностями. Он как бы единство противоположностей. Такова, говоря нашим языком, диалектическая природа Эрота.

2 стр., 808 слов

Рассуждение «Способна ли любовь изменить человека»

... героя. В результате он кардинально меняется. Несомненно, любовь меняет жизнь человека. А в какую сторону она поменяется, в ... простушке. Марии пришлось отступить. Сохранить любовь, в непростых ситуациях им помогли уважение и любовь друг к другу. Чувства Марии и Петра ... Если же отношения не могут складываться таким образом, как хотелось, любовь может стать жестоким испытанием. Примеры из литературы , ...

Эрот — сын бога богатства Пороса и богини бедности (была и такая богиня!) Пении (отсюда «пени»).

Будучи сыном столь непохожих родителей, Эрот противоречив. Эрот не просто некая «золотая середина» между прекрасным и безобразным, между мудростью и невежеством. Эрот — стремление от худшего состояния к лучшему. «Эрот — это любовь к прекрасному», а мудрость — одно из самых прекрасных на свете благ, поэтому Эрот в изображении Сократа — Платона — любитель мудрости, философ. Так Платон объясняет высший смысл термина «философия», введенного в обращение Пифагором (VI в. до н. э.), который исходил из того, что людям доступно только стремление к мудрости, но не сама мудрость. У Сократа — Платона Эрот — сверхъестественное существо, демон — посредник между богами и людьми.

Далее Сократ доказывает, что любовь к прекрасному — это любовь к своему благу, любовь к вечному обладанию этим благом, любовь к бессмертию. Но люди смертны. Та доля бессмертия, которую дали людям бессмертные боги, — способность к творчеству (а это «все, что вызывает переход из небытия в бытие»), к рождению («рождение — это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу»).

Однако стремление к прекрасному имеет и более высший смысл. Это стремление к идеальному, небесному, точнее говоря, за небесному миру. Эрот здесь уже не просто посредник между людьми и богами (это все же мифологический аспект Эрота у Сократа — Платона), а посредник между физическим и идеальным мирами, само стремление к прекрасному как таковому, к идее прекрасного. Обыватель любит прекрасные вещи, прекрасные тела. Но философ любит прекрасное само по себе. Оно чисто, прозрачно, беспримесно, не обременено человеческой плотью, красками и всяким бренным взором, оно божественно и единообразно. Увидев хоть раз такое прекрасное, человек не может уже жить прежней жалкой жизнью. Такой человек родит уже не призраки добродетели, а саму добродетель, не призраки истины, а саму истину… Так, рассказывает Сократ, сказала мне мудрая Диотима, «и я ей верю. А, веря ей, я пытаюсь уверить и других, что в стремлении человеческой природы к такому уделу у нее вряд ли найдется лучший помощник, чем Эрот. Поэтому я утверждаю, что все должны чтить Эрота…» 11 Соковня И. И // Бессоница в ожидании любви.-М:Просвещение, 1992.-79стр.

Таков образ Эрота в философской системе идеалиста Платона. За всеми видами любви: к родителям, к детям, к женщине, к мужчине, к отечеству, к труду, к поэтическому и правовому творчеству и т. д. и т. п. должна стоять высшая любовь — любовь к миру вечных и неизменных идей, к высшему миру добра как такового, красоты как таковой, истины как таковой. (Это и есть то, что обычно называют «платонической любовью», неверно понимая под этим несексуальную любовь мужчины и женщины. Такой любви быть не может, а если и возникают такие отношения между ними, то это не любовь, а дружба.)

Шабиров В. Ш.

Христианство сразу же осознало себя носителем принципиально новой, не бывшей до того этики, нового понимания человека, его места в мире, новых законов человеческого бытия. Нагорная проповедь Христа строится на принципах снятия древней нравственности нравственностью новой, основанной на принципах любви. Новые заповеди даются чаще всего не как развитие старых, а как их отрицание, снятие. «Вы слышали, что сказано: око за око, зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду…» (Мф 5, 38−40).

9 стр., 4151 слов

Любовь — претрудная школа жизни!» (по роману И. А. Гончарова «Обломов»)

... мы узнаем этот сложный характер. Любовь действительно “претрудная школа жизни”. Обломов не умел жить, поэтому не сумел и пройти испытание любовью. Похожие сочинения: Проблема идеала и действительности в ... Обломов») Любовь — претрудная школа жизни! И. Гончаров. Обломов Роман И. Гончарова «Обломов» — это роман о жизни вообще, со всеми ее сложностями и хитростями, это и про­изведение о судьбе человека, ...

Проповедями и личным примером евангельский Иисус в течение всей своей земной жизни страстно внедрял в человеческие сердца идею и чувство любви к ближнему. И вот на последней прощальной беседе с учениками («тайной вечере») он дает им новую, более высокую заповедь любви, призывая сделать ее основой человеческих взаимоотношений после его ухода. Подчеркивая ее значимость, Иисус трижды повторяет ее в течение беседы. «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин 13, 34); «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин 15, 12); «Сие заповедую вам, да любите друг друга» (Ин 15, 17).

Теперь он призывает учеников, а через них и каждого человека любить друг друга не только обычной человеческой любовью («как самого себя»), но и более высокой — божественной, какой Иисус (а равно и сам Бог, ибо: «Я в Отце, и Отец во Мне»—Ин 14, 10) возлюбил людей. Движимый этой любовью, он предал себя на позорную смерть ради спасения своих возлюбленных [28, «https:// «].

Бог есть любовь — в этой краткой формуле глубинный общечеловеческий смысл христианства, который, увы, до сих пор остается в целом непонятым человечеством, а отдельные представители его, постигшие этот, может быть величайший, идеал человеческого бытия, почитаются в нашем социуме сумасшедшими, больными, в лучшем случае чудаками. Яркий пример в отечественной культуре — до сих пор не отмененный общественный приговор позднему Гоголю, попытавшемуся напомнить человечеству и реализовать в своем творчестве идеал христианской любви.

Вслед за раннехристианскими мыслителями много внимания проблеме любви уделяли и византийские отцы церкви. Идеи человечности, гуманного отношения к каждому конкретному человеку и для них сохраняют свою высокую значимость, но здесь они практически не добавляют ничего нового к идеям апологетов. Находки византийцев лежат более в сфере чисто духовного опыта, который, по их глубокому убеждению, опирающемуся на Новый завет, неосуществим без любви. «Познание осуществляется любовью», — афористически выразил его суть крупнейший мыслитель IV в. Григорий Нисский, и в этом направлении активно работала мысль многих византийских богословов и практиков «духовного делания».

Поздняя святоотеческая традиция приписывает одному из крупнейших византийских богословов, комментатору «Ареопагитик» Максиму Исповеднику (VII в.), издание сборника высказываний о любви, наиболее полно выражающих патриотические представления. В четырех «сотницах» афористических суждений, обращенных, прежде всего к возлюбленным самого Христа—монахам, представлены многие аспекты христианского (и шире — средневекового вообще) понимания любви. Любовь предстает в этом сборнике, прежде всего как важный гносеологический фактор, то есть познавательная сила. Высшее знание обретается человеком только на путях и в акте безмерной любви к Абсолюту. Познание божественных вещей возможно только в состоянии «блаженной страсти святой любви» к ним, «связывающей ум духовными созерцаниями» и отрешающей его полностью от вещественного мира. «Страсть любви прилепляет» человека к Богу, его дух воспаряет к Богу «на крыльях любви» и созерцает его свойства, насколько это доступно уму человеческому. «Когда по влечению любви ум возносится к Богу, тогда он не чувствует ни самого себя, ни чего-либо из сущего. Озаряясь божественным безмерным светом, он не чувствует ничего из сотворенного, подобно тому как и физическое око не видит звезд при сияющем солнце». 11 Шабиров В.Ш.//Человек.-2003.-№ 6.-105стр. В состоянии бесконечной и всепоглощающей любви ум «подвигается к исследованиям о Боге и получает чистые и ясные о нем извещения».

2 стр., 862 слов

Была ли любовь в жизни Печорина?

Любовь в жизни Печорина. Сочинение. «Бэла» Любовь ищет каждый человек, и главный герой тоже ее искал. Но оказывается, не так важна оказалась любовь в жизни Печорина. Сочинение на эту тему можно построить на анализе его отношений ... чего хотел. Возможно, если бы он научился любить, то был бы счастлив. Не смогла сыграть важную роль любовь в жизни Печорина. Сочинение (краткое) на эту тему именно об этом ...

Сабиров В. Ш.

Развивая новозаветные идеи, Максим призывает своих читателей любить всех людей одинаково: добродетельных «по естеству и за доброе расположение воли», а порочных — «по естеству» (то есть как людей-братьев) и из сострадания, как несмышленых и заблудившихся во тьме незнания. Но самый высокий вид любви на социальном уровне — это любовь к врагам. «Добровольно делать добро ненавидящим свойственно только совершенной духовной любви». 44 Сабиров В. Ш//Человек.-2003.-№ 1. 80стр. Человек, любящий поносящего его и делающий ему добро, идет «путем христианской философии», проложенным самим Христом, то есть путем истины.

Внимательно изучая отношения людей друг к другу, Максим различает пять видов любви: 1) «ради Бога» — так добродетельный любит всех людей; 2) «по естеству» — любовь между детьми и родителями; 3) «из тщеславия» — прославляемый любит прославляющего; 4) «из корыстолюбия» — так любят богатого за раздаваемые им дары; 5) «из сластолюбия» — плотская любовь, не имеющая целью рождение детей. Только первый вид любви, в глазах христиан, достоин похвалы; второй — естествен и как бы нейтрален, а остальные три вида относятся к «страстным» и порицаются христианскими теоретиками.

Итак, византийская культура, продолжая и развивая многие античные традиции понимания любви, сделала новый и значительный шаг на пути изучения этого сложнейшего феномена человеческого бытия. Раннехристианские, а затем византийские мыслители и писатели усмотрели в любви важнейший и универсальный творческий принцип вселенной, на котором основывается ее духовное и жизненное бытие. Византийцы хорошо ощутили двойственное (негативное и позитивное) значение чувственной любви и безоговорочно выдвинули на первый план любовь духовную во всех ее аспектах. Особое внимание они уделили социально-нравственному пониманию любви как главного принципа общественных взаимоотношений. Все это выдвигает христианско-византийскую теорию любви на одно из видных мест в истории культуры.

3. Сущность любви — тема философского размышления

В этике с понятием любви связаны интимные и глубокие чувства, особый вид сознания, душевного состояния и действий, которые направлены на другого человека, общество и т. д. Сложность и важность любви продиктованы тем, что в ней сфокусированы в органическом соединении физиологическое и духовное, индивидуальное и социальное, личное и общечеловеческое, понятное и необъяснимое, интимное и общепринятое. Нет такого развитого общества и нет такого человека, кто не был с ней знаком хотя бы в малой мере. Более того, без любви не может сформироваться моральный облик человека, не происходит нормального развития.

2 стр., 770 слов

Любовь в жизни Онегина и Татьяны (9 класс)

... трансформироваться человек открыв своё сердце для любви. К сожалению, Евгений не смог быть с Татьяной, но она смогла ему доказать, как важна и необходима любовь. Любовь в жизни Онегина и Татьяны ... любить и Татьяну Ларину, чему сильно помешали гордость и отрицание черствой души Онегина. Поменявшись, таким образом, к концу романа и став человеком, знающим любовь, Евгений Онегин терпит отказ Татьяны и ...

Страсть любить, отмечает в книге «Искусство любить» американский социолог Э. Фромм, это самое существенное проявление человеческих положительных, жизнеутверждающих влечений. «Любовь — единственный утвердительный ответ на вопрос о проблеме существования человека». 11 Фромм Э. // Искусство любви. Минск: Полифакт, 1990, 134стр. Однако, продолжает он, большая часть людей не способна развить ее до адекватного уровня возмужания, самопознания и решимости. Любовь вообще — это искусство, требующее опыта и умения концентрироваться, интуиции и понимания, словом, его надо постигать. Причиной того, что многие не признают этой необходимости, являются, по мнению Фромма, следующие обстоятельства: 1) большая часть людей смотрит на любовь с позиции «как быть любимым», но не «как любить», не с позиции возможности любви; 2) представление, что проблема в самой любви, а не в способности любить; 3) смешиваются понятия «влюбленность» и «состояние любви», в результате чего доминирует представление о том, что нет ничего легче любви, в то время как на практике это совсем иначе. Чтобы преодолеть это состояние, надо осознать, что любовь — искусство (равно как человеческая жизнь вообще), что его необходимо постичь. Прежде всего, надо понять, что любовь нельзя сводить только к отношению между противоположными полами, мужчиной и женщиной. Любовью отмечена вся человеческая деятельность во всех ее проявлениях (любовь к труду, родине, удовольствиям и т. п. ), более того, любовь может быть побудительницей этой деятельности, ее стимулом, источником энергии. «Любовь становится более плодотворной от наших внутренних переживаний, — пишет Х. Ортега-и-Гассет, — она рождается во многих движениях души: желаниях, мыслях, стремлениях, действиях; но все то, что прорастает из любви, как урожай из семени, еще не сама любовь; любовь — это условие, чтобы названные движения души проявились».11 Гуревич П.С.// Основы философии, Москва, 2004, стр. 265 Поэтому в каждую эпоху выделились разные виды и аспекты любви, делались попытки систематизировать формы ее проявления, расположив их по мере значимости и смыслу.

Концепция любви у Платона была первой попыткой раскрыть сущность «чистой» любви, понять и осмыслить то, что отличает эту сторону человеческой жизни от физиологического инстинкта, чувственного удовлетворения. Половой инстинкт отличается от любви тем, что он соответствует нашей психофизиологической организации, зависит от нашей чувственности, а его интенсивность — от степени нашей насыщенности. Половой инстинкт легко удовлетворить, и его монотонное повторение вызывает лишь утомление.

Любовь же — другая сторона человеческой жизни, она не сводится к удовлетворению нашей чувственности, так как вызывает не чувство утомления и пресыщения, а радость, восторг от бесконечного обновления. Она, как и человек, открыта для бесконечности и по сути своей антипрагматична. Любовь преодолевает не только ограниченность человека на пути к совершенству, истине, но и делает его понятнее другому человеку.

В эпоху Возрождения происходит существенный поворот в восприятии любви, тематика которой расщепляется и развивается в духу либо неоплатонически-мистического (М.Фичино, Л. Эбрео, Дж. Бруно), либо гедонистического эротизма. Наиболее полно познавательная функция любви была выражена Паскалем: вслед за Августином он рассматривал любовь как движущую силу, приводящую человека к познанию Бога, а «логику сердца» — как основу истины. Роль сердца как морального чувства в постижении духовных явлений высоко оценивалось и в сентиментализме этическом. Для Р. Декарта и Б. Спинозы место любви — в сфере страстей. При этом Декарт сохранял существенное дл европейской мысли понимание любви как воплощенной целостности, в которую человек включает наряду с собой и другого человека, а Спиноза полагал, что желание любящего соединиться с объектом любви является не сущностью любви, но лишь его свойством.

И. Кант и Гегель не уделяли любви как таковой специального внимания, но в их учениях окончательно обнаруживается тенденция новоевропейской мысли экстраполировать существенные характеристики, изначально выявленные по отношению к любви уже в античности, на мораль и личность. Второй практический принцип категорического императива Канта в снятом виде содержит характеристики не только христианской любви-агапэ, но и аристотелевской любви-филии, и платоновской любви-эроса. Близкое содержание обнаруживается в раскрытии Гегелем понятия свободы как тождества меня с другим. Основные положения европейской философии любви воспроизводится Гегелем в рассуждении об основе семьи. По Л. Фейербаху, любовь, с наибольшей полнотой выражающее отношение Я-Ты, является основой человеческих отношений и заключает в себе всю тайну бытия. Любовь для Фейербаха — это именно чувственное, страстное отношение, в котором мужчина и женщина дополняют друг друга и в единении «представляют собой род, т. е. совершенного человека». Благодаря Фейербаху европейская философия по сути дела возвращается к пониманию любви в единстве ее сущностных проявлений. Вместе с тем, проблематизировав любовь в контексте концепции диалога (рассматривая ее не в статичности состояний личности, но в динамике конкретных межличностных отношений), Фейрбах задал новое направление философствованию о любви.

В. В. Розанова

В феноменологически-аксиологической антропологии Шелера любовь рассматривается в качестве особой разновидности силы, которая направляет «каждую вещь» в сторону свойственного ей совершенства. Вырабатываемые в отдельной личности правила предпочтения одного и небрежения другим образуют, по Шелеру, «порядок любви» (ordo amoris) или его этос. Именно как «существо любящее» человек может быть «существом познающим» и «существом волящим». В любой своей разновидности любовь есть незавершенная любовь к Богу; как таковая она — наряду с ненавистью — представляет собой принципиальное ценностное основание бытия человека. Идея «порядка любви» получила развитие в книге «Метафизика любви» Д. фон Гильдебранда — наиболее фундаментальна в 20 в. философском произведении на тему любви. Рассматривая любовь как разновидность ценностного ответа (в любви другой человек воспринимается целостно и безусловно — как ценность сама по себе), Гильдебранд сознательно противопоставляет свое понимание платоновскому, согласно которому любовь — это тоска по совершенству.

Фромм подчеркивает значение любви как страсти, преодолевающей отчуждение между людьми, порожденное чувством стыда, вины или волнения. «Без любви человек не мог бы просуществовать ни дня». «Возмужавшая любовь — условие, при котором сохраняется целостность, единство, индивидуальность каждого. Любовь — активная сила человека, это сила, пробивающая стены, отделяющие одного человека от другого, и объединяющая его с другими: любовь помогает человеку преодолеть чувство изоляции и одиночества, одновременно он может остаться самим собой, сохранить свою индивидуальность. В любви реализуется парадокс — два существа становятся одним, и одновременно их двое». 11 Фромм Э.// Искусство любви. -Минск:Полифакт, 1990, стр. 142 Любовь, продолжает Фромм, не пассивное, а активное действие, «состояние, в котором любишь», но вовсе не влюбленность. Любовь связана с отдачей, а не восприятием. Самая главная сфера отдачи — царство гуманизма, в котором человек отдает себя, часть своей жизни (не всегда это означает приносить в жертву жизнь): радость, понимание, задачи, юмор, интересы и т. д. Отдавая эту часть своей жизни, подчеркивает Фромм, человек обогащает другого, углубляет смысл своей жизни, углубляя смысл жизни другого. Возможности любви зависят от степени развития личности и предусматривают достижение состояния творчества, в котором человек побеждает зависть, самолюбование, властолюбие, приобретает сознание своей силы, уверенность в своих силах при достижении цели. В той мере, в какой у человека не хватает этих качеств, он боится отдать себя, то есть боится любить. Об активном характере любви, продолжает Фромм, говорят и следующие ее элементы:

  • забота как активное отношение к жизни и благосостоянию того, кого мы любим, труд на пользу других;

отзывчивость как готовность «отозваться» на призыв другого, просьбу и т. п. ;

  • уважение как способность видеть человека таким, какой он есть, признавая его индивидуальность (а не таким, какой нужен для наших целей);
  • это только тогда, когда любовь свободна;
  • познание, которое преодолевает слепоту, неумение разглядеть друг друга;
  • только в любви реализуется жажда знать себя и своих близких. Единственно полный путь познания реализуется в акте любви. Мне надо знать себя и другого человека объективно, чтобы быть способным разглядеть его истинную сущность или, точнее, преодолеть иллюзии, неверные, уродливые представления о нем. Только тогда, когда я познаю живое существо объективно, я могу узнать его до самой интимной сущности, и это я делаю в процессе любви.

Аспект любви, связанный с необходимостью отдавать, преодолевая свой личный эгоизм, жизненные инстинкты, играет особую роль в христианской морали, что выразилось в известном тезисе о любви к ближнему и врагу как к самому себе. Такого рода любовь важна не только для христианства, но и для морали вообще.

Любовь — и в этом проявляется ее уникальная роль в жизни — одна из немногих сфер, в которых человек способен почувствовать и пережить свою абсолютную незаменимость. Во многих социальных ролях и функциях конкретного человека можно заменить, заместить, сменить, только не в любви. В этой сфере жизни индивид имеет, таким образом, высшую ценность, высшее значение по сравнению со всем остальным. Здесь человек не функция, а он сам, в своем конкретном и непосредственном абсолюте. Именно поэтому только в любви человек может прочувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Это высший синтез смысла существования человека. Любовь помогает ему проявиться, выявляя, увеличивая, развивая в нем хорошее, положительное, ценное.

И, наконец, любовь — это одно из проявлений человеческой свободы. Никто не может заставить любить — ни другого, ни самого себя. Любовь — дело собственной инициативы, она основа самой себя.

Специфику любви Ортега-и-Гассет характеризует так: «Любовь — и именно любовь, а не общее состояние души любящего — есть чистый акт чувств, направленный на какой-либо объект, вещь или личность. Как одно из чувственных проявлений памяти, любовь сама по себе отлична от всех составных памяти: любить — это не соотносить, наблюдать, думать, вспоминать, представлять; с другой стороны, любовь отлична и от влечения, с которым она зачастую смешивается. Без сомнения, влечение — одно из проявлений любви, но сама любовь не есть влечение… Наша любовь — в основе всех наших влечений, которые, как из семени, вырастают из нее». 11 Гуревич П.С.// Основы философии.- Москва:2004,стр.266

Революционирующее воздействие на понимание источника и психической природы любви оказала антропология З. Фрейда, хотя он и не привнес новых идей в понимании ее сути. Фрейд редуцировал любовь к либидо, любовь есть «душевная сторона сексуальных стремлений». Феномен Я-либидо, в отличие от объект-либидо получил название нарциссизмасвоеобразное выраженного себялюбия. Либидо — это психофизическая основа не только любви в собственном смысле слова, но всего разнообразия тех привязанностей и влечений, которые в живом языке называются любовью в неспецифических и частных смыслах. В отношении к другому человеку либидо реализуется в сексуальном единении; однако спроецированное на иные объекты или виды деятельности либидо сублимируется и преобразуется в различные формы творчества. В поздних работах Фрейда намечается характерное различие между либидо и эросом: поскольку полное удовлетворение либидо как сексуальной энергии мыслиться в реализации инстинкта к смерти (танатоса), именно эрос как инстинкт жизни позволяет человеку сохранить себя, придает жизни новизну и усиливает напряжение творчества. Полемизируя с Фрейда, Э. Фромм синтезирует его поздние идеи с классическими философскими представлениями о любви как о способе преодоления одиночества и объединения с другими людьми; деструктивному либидо противопоставляется «продуктивная любовь» — созидательная и творческая сила, проявляющаяся главным образом в заботе, ответственности. Уважения и знаний; именно благодаря ей себялюбие оказывается полностью опосредованным любовью к ближнему. Углубленный психологический анализ позволил последователям Фрейда (К.Хорни, Фромму, Э. Эриксону и др.) развернуто представить феноменологию любви, в т. ч. в разнообразии ее аберраций.

4. Типы любви

В художественной литературе и научной литературе было не мало попыток раскрыть разные формы любви, особенности этого всеобъемлющего чувства. Многолика земная любовь. Французский писатель Стендаль обратил внимание на то, что эрос имеет множество оттенков. Он даже попытался выделить четыре рода любви: любовь-страсть, любовь-влечение, физическая любовь и любовь-тщеславие.

Существуют и иные понимания любви как глубинного чувства. Например, братская любовь представляет собой фундаментальный тип любви, лежащий в основе всех ее типов. Под братской любовью понимается чувство ответственности, заботы, уважения, знания другого человека, желание бескорыстно помочь ему. Именно о такой любви говорится в Библии: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Братская любовь — это любовь ко всем людям, ее характерная черта — отсутствие избирательности.

Любовь к слабому, любовь к бедняку и чужестранцу — это начало братской любви. Любить собственную плоть и кровь — не бог весть какое достижение. Животное тоже любит своих детенышей и заботится о них. Беспомощный пес любит своего хозяина, потому что от него зависит его жизнь. Ребенок любит своих родителей, потому что они ему нужны. Однако истинная любовь раскрывается по отношению к тем, от кого ты ничего не ждешь и от кого не зависишь.

Еще один тип любви — материнская любовь как безусловное утверждение жизни ребенка. Она имеет две стороны: одна из них — забота и ответственность; другая идет дальше простого сохранения жизни и представляет собой установку, которая прививает ребенку любовь к жизни, дает ему почувствовать, как прекрасно жить: быть маленьким мальчиком или маленькой девочкой. Соловьев писал: «Любовь родительская — в особенности материнская — и по силе чувства, и по конкретности предмета приближается к любви половой, но по другим причинам не может иметь равного с нею значения для человеческой индивидуальности». 11 Соловьев Вл. // Смысл любви.-К:Лыбидь-АСКИ, 1991.-стр.22

Братская любовь есть любовь равных. А материнская любовь — любовь к беспомощному. Отличаясь одна от другой, те две формы любви имеют то общее, что они по самой своей природе не ограничены одним человеком. Если я люблю своего ребенка, то я люблю всех своих детей. Более того, я люблю всех детей вообще, особенно тех, кто нуждается в моей помощи. В отличие от двух данных типов любви, эротическая любовь — страстное желание полного слияния, соединения с одним человеком. Это желание по своей природе избирательно, а не вообщее…

Не часто можно встретить двух «любящих», которые не любят больше никого. В действительности их любовь есть не что иное, как самовлюбленность. Им кажется, будто они преодолели одиночество, но, отделенные от остальных людей, они остаются отдельными и друг от друга. Их ощущение соединения иллюзорно. Эротическая любовь избирательна, но она может быть подлинна лишь в том случае, если в лице одного человека мы любим все человечество, все живое. Эротическая любовь исключает любовь к другим только в смысле физической близости, но не в смысле братской любви.

Можно выделить и такой тип любви, как любовь к себе. Обычно никто не возражает против применения понятия любви к различным объектам, в том числе и к себе. Тем не менее широко распространенно и другое мнение: любить других — добродетель, любить себя — грех. Эта точка зрения имеет в западном мышлении глубокие корни. В частности, французский богослов Жан Кальвин (1509−1564) называл любовь к себе чумой. Таким образом, любовь и себялюбие — взаимоисключающие понятия в том смысле, что чем сильнее одно, тем слабее другое. Значит, если любить себя — плохо, то не быть эгоистом — хорошо.

В настоящее время слово «любовь» в обычном случае выступает как общее обозначение для совокупности самых разных (по характеру и уровню) отношений между женским и мужским началами. Именно началами, а не мужчиной и женщиной в их конкретной отвлеченности. Пол, как известно, образуется не исключительным наличием того или много начала в человеке, но лишь преобладанием какого-либо из них (на первоначальных стадиях своего развития эмбрион двупол, т. е. существует теоретическая вероятность развития пола по любому из двух направлений).

И поскольку в мужчине преобладает мужское начало, но остаются и следы женского (аналогичным образом и в женщине), то реальное отношение между ними разворачивается не как одноуровневое взаимодействие двух сторон, а как двухуровневое — четырех: на внешнем уровне взаимодействуют мужское начало одноименного его носителя и женское начало одноименной его носительницеы; на скрытом уровне взаимодействуют — в обратном позициоровании — вытесненные культурой и воспитанием в подсознание следы (остатки) второго начала, напоминающее об изначальной целостности «замысла о человеке».

Самохвалова В. И.

К. Г. Юнгом

Разнообразие типов взаимодействия объясняется тем, что практически на бывает идеального сочетания: абсолютной женщины и абсолютного мужчины — с полным развитием внешне проявленного плана и полным отсутствием скрытого в подсознании. Подобное отношение было бы слишком «функциональным» и как бы одномерным и одноцветным, не будучи укреплено в фундаменте подсознания и расцвечено в его глубинных потайных «залах». Как известно, скрепляют и расцвечивают любовь именно индивидуальные, неповторимые штрихи взаимодействий на всех уровнях и планах.