Лидия Чарская : творчество писательницы и смена эпох

Рубеж XIX-XX веков дал новые перспективы и точки отсчёта в русской литературе, выведя её на качественно новый уровень философского и эстетического осмысления. Новое, прежде всего символистское мировоззрение, преодолевая позитивистские, внешние, формально-механистические подходы, стремилось вскрыть глубинные основы художественного творчества. Как правило, внимание исследователей привлекают те деятели, в произведениях которых «новизна» обретает ярко выраженное образное и смысловое воплощение, и они вполне справедливо занимают первый ряд того культурного феномена, который именуется Серебряным веком. Однако эти великие фигуры заслонили тех, кто, говоря языком театра, представляли и хор, и кордебалет и миманс. А ведь и там шли свои, подчас интересные процессы, в немалой степени, определявшие и содержание, и выражение эпохи.

Серебряный век порождал не только новую метафизику, не только новые стилевые идеи: он производил переконструирование литературного поля в целом, изменяя тематические и жанровые границы. К подобным явлениям следует отнести актуализацию жанра детской и юношеской литературы.

Короленко, стихи Саши Чёрного создавали обширную детскую и юношескую читательскую аудиторию в стране. Однако необычайную популярность, даже сверхпопулярность, в России получили произведения Лидии Алексеевны Чарской. Даты её жизни: январь 1875 — март 1937. Что же за судьба, и какая жизнь скрыты за этим тире?

В Инструкции (от 1924) по изъятию из библиотек и уничтожению устаревшей и ненужной литературы против её фамилии стоит лапидарное –изъять «всё», и имя писательницы старательно вымарывалось, выводилось из литературного канона, исчезало из читательской памяти.

«Сибирочка»… Вполне понятно, что исследователей в первую очередь привлекает дореволюционный период творчества писательницы: её быстрый взлет и ошеломительный успех, выразившийся в потрясающем интересе у детей и подростков императорской России к этим рассказам, повестям, стихам.

Итак, наиболее активный период творчества писательницы хронологически совпадает со временем Серебряного века, то есть с 1900 по 1917 год. Но речь идёт не только о временном совпадении: Чарская становится и активным участником художественных поисков эпохи, что определялось выбором её профессии.

По окончании трёхлетних (1897-1900) Драматических курсов при Императорских театрах в СПб, она единственная из выпуска принимается на сцену прославленной «Александринки», где и прослужит вплоть до 1925 г. Работа в театре знакомила с новейшими течениями в русской и зарубежной драматургии, с художественными экспериментами в области сценографии, предоставляла возможность общения с выдающимися режиссёрами, актёрами, художниками, формировавшими новый облик отечественной культуры, и действительно, по театральной линии она была связана с такими известными деятелями культуры, как Б. Глаголин, Ю. Озаровский, В. Давыдов, М. Савина, В. Мейерхольд, В. Комиссаржевская, А. Головин, Т. Щепкина-Куперник, Из. Гриневская и другими. В её арсенале –роли в спектаклях «Снегурочка» А. Н. Островского, «Вишнёвый сад» и «Свадьба» А. П. Чехова, «Зелёное кольцо» З. Гиппиус, «На дне» М. Горького, «Среди цветов» Г. Зудермана, «Маскарад» М. Лермонтова, мн. др.

15 стр., 7491 слов

Творчество Бунина в период эмиграции

... Бунина безусловным ориентиром, как и творчество А. П. Чехова 3 . В начале 1895 года в Петербурге, а затем и в Москве, Бунин постепенно входит в литературную ... годы на чужбине, в глазах первого поколения русской эмиграции Бунин стал олицетворением верности ... Бунин так писал об этом периоде своей жизни в одном из своих произведений: «Разве есть у меня теперь родина? Если нет работы для родины, нет и ...

развод оформлен в августе 1901 г.), она могла полагаться только на свои силы и талант, ведь страшная запись в паспорте гласила: «брак с жандармским ротмистром Б. П. Чуриловым расторгнут по её, жены, прелюбодеянию […] с осуждением её на всегдашнее безбрачие […]» (Дело… Чарской, пасп. кн. n° 19, л. 39).

Чарская начинает заниматься литературным трудом, это –переводы, рассказы, стихи в журналах «Литературные вечера “Нового мира”», «Задушевное слово», постоянным автором последнего она была с 1901 по 1918 гг.

Переломным моментом для писательницы стала публикация в этом журнале «Записок институтки», что вызвало огромный читательский отклик и успех, «какой редко имела другая повесть для детей и юношества» (Русаков, 1911, n° 47, 1 стр. обл.).

Известность Чарской стремительно растёт, она становится любимой писательницей, и надолго –«властительницей сердец и дум» (Фриденберг, 1912, 1) не одного поколения русских детей.

Темы её произведений — институтская и гимназическая жизнь, проблемы в классе и семье, обездоленная жизнь ребёнка. В одном интервью Чарская сказала: «По моему мнению, […] юношеская жизнь –неисчерпаемый клад для писателя. […] большинство тем моих повестей я заимствовала из пережитого мною […], моими подругами и друзьями» (Русаков, 1913, 677).

Одним из лейтмотивов творчества Чарской является одиночество: оставленный, брошенный, потерявшийся и оказавшийся в иной, нередко чуждой ему среде, ребёнок. Повествуя о подобных ситуациях, она описывает противостояние маленького человека дурному, тяжёлому, жестокому, грязному, т. е. всему, что так часто встречается в мире. Она постоянно подчёркивает высокие моральные качества своих героинь и героев (верность в дружбе, обострённое чувство справедливости, отзывчивость, честность).

Немаловажно, что писательница умеет (и заставляет своих читателей) находить и видеть человеческое достоинство в отверженных, ибо «не всё тлен и пепел» в этих сердцах, как скажет позже Н. А. Тэффи (Тэффи, 2004, 177).

«Маленькие герои» Чарской не ожесточаются, они бескорыстны и сердечно благодарны, памятливы на милосердие и добрые дела…

счастье. «Художественный мир Ч. существует по законам доброты и любви. Страдание в нём не может быть долговременным. Ч. милосердна к своим героям и к своим читателям, […] и стремится оставить жизнеутверждающее впечатление в сердцах» (Шацкий, 2010, 16).

2 стр., 576 слов

О роли молока в жизни человека «Пейте дети молоко — будете здоровы!» ...

... ни одна биохимическая реакция в организме человека . Молоко необходимо во все периоды жизни человека , но особенно для детей, пожилых и ... Пензенского молокозавода в виде йогуртов , творожка, молока . Так что пейте все молоко и употребляйте молочные продукты и будьте здоровы ! Публикации ... преобразует углеводы в энергию. Так что о пользе молока можно писать поэмы . С детства я помню, как у нас дома ...

«Записок институтки» –повесть «Княжна Джаваха» (журн. публ. 1902-03) о кавказской девочке, оставшейся без матери и волею судеб попавшей в женский институт Петербурга. И здесь, среди сюжетных линий для Чарской особенно важна проблема столкновения личности и коллектива, способность отстаивать правду, находясь в меньшинстве. Чарская акцентирует те моменты в жизни своих героев, когда надо найти силы не подчиниться сообществу и держащимся заодно. Сделать это очень не просто, тяжело такое противостояние, но оно необходимо, когда нравственный закон требует этого. Но Чарская всегда счастливо завершает повествование и, развёртывая ситуацию, показывает не только способность одного человека к прозрению, но и признание общей вины перед одной цельной натурой. Такая «всеобщность» укрепляет дружбу, чувство товарищества, ответственности за поступки и перед Богом, и перед людьми.

Вообще покаяние как важнейший христианский мотив всегда явственен в произведениях Чарской, и в целом её творчество «создает общую атмосферу человеколюбия, Соборности, взаимопомощи» (Шацкий, 2010, 18).

Необходимо отметить одну особенность детской прозы писательницы, которая, с одной стороны, «вписывала» её творчество в контекст идейно-художественных исканий Серебряного века, а, с другой, вызывала острый интерес современной юной аудитории. Речь идёт о своеобразном психологизме её произведений. Практически каждая повесть пронизана мотивами сиротства, одиночества, насилия нравственного и физического –то есть тем, что во многом определяло настроение декаданса. Однако, справедливости ради, следует отметить, что перечисленное уравновешивались противоположными интенциями –порывом к справедливости, стремлением к дружеству и солидарности. То, что Чарская умела угадывать психологическую структуру души ребёнка, во многом определялось и её собственным опытом: потерей матери, ревностью к отцу из-за мачехи, сложными отношениями с последней, «ссылкой» в закрытый женский институт, позже –судьбой матери-одиночки. Ей пришлось побывать в роли отвергнутого семьёй ребёнка, пережить всю гамму чувств и обид, связанную с этим положением и изложить всё это в своих текстах. Очевидным свойством таланта Чарской было то, что она находила такие слова и формулировки, которые легко доходили до детских сердец.

«неорусского стиля». Этот стиль, наиболее ярко проявившийся в живописных работах Виктора Васнецова, Николая Рериха, Ивана Билибина, в архитектурных постройках Ивана Ропета, Сергея Малютина, Фёдора Шехтеля, сочетал в себе своеобразный реализм, романтическую интенцию и историческую рефлексию.

(1912) популярно изложила жизнеописание Преподобного Сергия Радонежского. Широко известны были исторические произведения: «Смелая жизнь» (о кавалерист-девице Н. А. Дуровой), «Царевич-орлёнок», «Желанный царь», «Газават». Писательница буквально пленила своих читателей лиризмом, чистосердечностью, патриотическим настроем и чётким ориентиром на моральные основы, которые не подлежат и не должны подлежать сомнению. Позже, в советское время, писатель Б. Л. Васильев отметил, что Чарская превращала исторические персонажи «в живых, понятных и близких мне моих соотечественников», которыми я восторгался, а восхищение «перед историей родной страны есть эмоциональное выражение любви к ней. И первые уроки этой любви я получил из […] повестей» Чарской (Васильев, 1984,169-170).

5 стр., 2415 слов

Рассуждение варианту 2 (ФИПИ, Цыбулько 2019) (по тексту Л.А. ...

... его малолетством государством, чтобы он, злопамятный, подозрительный и жестокий по натуре, не пожелал отомстить за все пережитое, перечувствованное. ... давно сбросила с себя звериное обличье и теперь, по приказанию княжны Уленьки, запевает веселую плясовую, руководя хором ... нетерпеливые шаги. Бежит кто-то, быстро, быстро перебирая ногами по ступеням лестницы. И белее стены беленой появляется на пороге ...

Кроме сказок, рассказов, коротких повестей, очерков, стихов, набросков, миниатюр «Задушевное слово» ежегодно давало на своих страницах по одной большой повести Чарской, как для старшего, так и для младшего возраста. Некоторые стихи из её сборника «Голубая волна» (1909) были положены на музыку, а стихотворение «Не рви цветов» исполнялось на музыку Р. Шумана в виде песни для хора. Известна её пьеса «Лучший дар» (1909), и фильмы, снятые в 1910-х на основе её повестей: «Миражи» (в главной роли В. Холодная) и «Царский гнев»; прошло также сообщение, что «повесть для юношества “Княжна Джаваха”, […] вскоре появится на экране в кинематографах» (Задушевное Слово, для мл. возр, 1915-16, n° 38, 2 стр. обл.).

Чарской был подготовлен сборник одноактных пьес для домашней сцены «Театр для детей», который вышел в виде приложения к «Задушевному слову» 1902-03.

Для взрослой аудитории писательница создала более 20 повестей и романов («Рассказы о женском сердце», «К солнцу», «Солнце встанет», «Чужой грех», «Как любят женщины», «Во власти золота», «Виновна, но…», др.).

В них писательницей рассматривались вопросы женской эмансипации, право женщин на творчество, профессиональную деятельность, экономическую независимость, и, в свете требований «феминисток-буржуазок» (определение А. М. Коллонтай. – Е. Т. ), право на свободный брак и свободное материнство.

Стоит также отметить вышедшую в 1909 брошюру «Профанация стыда», где Чарская затрагивает вопросы современной педагогики, выступает против телесных наказаний, применяемых к детям и, исходя из своих религиозно-нравственных постулатов, пишет: «Человеческое тело как “богоподобное” не может быть подвергнуто позору унижения […] Дети –ведь тоже люди, правда, маленькие люди, но гораздо более пытливые, чуткие, анализирующие […] Щадите это детское “я” […]» (Чарская [1915], 14-15).

Творчество Чарской получает известность и за пределами России. Начиная с 10-х и по 40-е годы XX века, её книги переводились или издавались как пересказы на английский, немецкий, французский, чешский, польский.

Совсем не раскрыт послереволюционный период жизни Чарской. Порой возникает впечатление, что под влиянием политических катаклизмов и революционных потрясений талант писательницы угас, поскольку имя Чарской вообще не появляется на страницах советской печати. Но почему-то видные деятели нарождающейся советской литературы мечут молнии в адрес этой якобы вышедшей в тираж писательницы, обвиняя её в распространении идеологических болезней и требуя её «устранения». Дело в том, что кроме тягот революционной эпохи и гражданской войны (обнищание, бытовое неустройство, голод, холод) имелись и иные, «отягчающие» жизнь писательницы обстоятельства.

Во-первых, сложившаяся репутация патриотически-ориентированной, лояльной к свергнутой власти писательницы. Во-вторых, обстоятельства личные: её первый муж был жандармским офицером, а сын ушел с Белой армией в Харбин и жил там до своей внезапной кончины в декабре 1936/январе 1937 гг. Всё заставляло Чарскую проявлять осторожность, дабы не привлекать внимания властей. К этому можно добавить и сильно пошатнувшееся здоровье –обострившийся туберкулёз.

4 стр., 1757 слов

Маршак Самуил Яковлевич

... Шеренги шли размеренно и в ногу, / Рифмованные, звонкие слова / Литаврами звенели всю дорогу...»). Долговременную славу принесли Маршаку и его пьесы-сказки (до сих пор не покидающие ... Маршака была его мемуаристика и литературная критика (автобиографическая повесть В начале жизни. Страницы воспоминаний, 1960; сборник статей о литературном мастерстве, заметок и воспоминаний Воспитание словом, ...

Однако Лидия Алексеевна отнюдь не была слабым человеком; напротив, обладала огромным запасом творческой энергии. Как только началось восстановление страны и литературной жизни, писательница взялась за перо. Конечно, написать произведение одно дело, а опубликовать его в радикально изменившихся условиях –совсем другая история. Приходилось, принимая во внимание перечисленные выше обстоятельства, действовать достаточно осторожно, используя в качестве прикрытия авторский псевдоним.

Псевдонимы, помимо основного –Чарская– она использовала и в прежние годы (Алексей Лидиев; Л. Воронова; Л. Ч., Автор повести «Евфимия Старицкая», др.), но тогда причины обращения к «литературным маскам» были, конечно, совсем иными. Возможно, ей самой, да и издателям «Задушевного слова», хотелось как-то разрядить частоту появления своего имени на страницах журнала, где она в силу своей необычайной плодовитости буквально «царила». Не исключено, что иногда псевдоним использовался, если Чарская имела какие-то сомнения по поводу качества своего произведения, и ей хотелось узнать о реакции читателей, спрятавшись за придуманное имя. Может быть, имело место и некое творческое озорство, литературная игра, распространенная в эпоху Серебряного века, –тем более что как актрисе Лидии Алексеевне тяга к лицедейству не была чужда.

Хотя несколько по-иному позволяет взглянуть на эту ситуацию гендерное «измерение» культуры, выявляющее, в частности, ее дискриминационный по отношению к женщине характер. Формы дискриминации и ограничений менялись в разные эпохи от откровенных запретов на те или иные виды деятельности до более утонченных, латентных способов. Однако постоянной их составляющей оставалась борьба за монополию на слово.

Понятно, если появлялась женщина, представившая собой опровержение общепринятого тезиса о неспособности женщины к художественному творчеству и его серьёзной рецепции, то маскулинизированным обществом предпринимались всяческие усилия, дабы подвергнуть «выскочку» остракизму или, в лучшем случае, выставить её в качестве некоего раритета, игры природы, своей редкостностью и уникальностью только подтверждающей «неправильность» своего появления.

Чарская, безусловно, наносила тяжелый удар по таким патриархатным позициям. И дело не только в ее литературных способностях, удивительной энергии и преданности избранному пути. Думается, сильнейшее впечатление на недругов и критикующих производил ее поистине ошеломительный успех. До нее в России были писательницы и поэтессы, пользовавшиеся у публики любовью и известностью (Е. А. Ган, Е. П. Ростопична, К. К. Павлова, С. М. Макарова, В. П. Желиховская, К. В. Лукашевич, и т. д.).

Однако такой популярности, как у Чарской, не было ни у кого. По тиражам своих книг, по уровню читательского интереса, по энтузиазму молодёжной аудитории она выходила на первые позиции в отечественной литературе. Одним из показателей её таланта представляется тот факт, что некоторых героев её книг воспринимали как реально существовавших людей. Во многих письмах, адресованных в редакцию журнала можно прочитать вопросы: где похоронена княжна Нина и куда можно отнести цветы, не встречал ли кто, бывая в Грузии, родных или знакомых этого семейства, живы ли ещё эти девочки и т. п. Именно эта повесть Чарской вдохновила Марину Цветаеву на создание стихотворения «Памяти Нины Джаваха», написанное в канун Рождества 1909 года и включенное поэтессой в свой первый сборник «Вечерний альбом». Кроме персональных впечатлений были массовые: в «Почтовый ящик» журнала шли бесконечные письма от читателей, поскольку психологическими повестями Чарской зачитывались дети и юношество всей Российской Империи –от Харбина до Варшавы.

2 стр., 750 слов

Значение слова в жизни человека 5, 6 класс

... а не груда официальных (опять же пустых) слов. И слово может иметь негативное значение – может так врезаться в память. Не ... сожалению, контролировать очень сложно. В данном сочинении мне хочется ещё порассуждать о слове и деле, то есть об обещаниях. ... фольклоре немало выражений, говорящих о цене слова. Когда напрасных слов становится слишком много, жизнь человека меняется: его перестают воспринимать в ...

Вот лишь одно письмо, меня растрогавшее: «[…] Я благодарен Лидии Алексеевне Чарской за её чудную повесть. […] И сочинил, как умел вальс “Воронёнок”, ноты прилагаю. Мне бы хотелось получше что-нибудь сочинить для неё, но, к сожалению, я музыке не учусь, так как уж целый год страдаю сильными головными болями день и ночь, а между тем мне слышится музыка во всём: в стуке колёс, в скрипе полозьев, в журчанье ручья, в вое ветра […] С удовольствием буду перечитывать “Княжну Джаваху”. –Александр Берхман, СПб.» (Задушевное СЛОВО, 1902-1903, n° 6, 3 стр. обл.).

Оля Нарбут, Гриша Кузьмин-Караваев, девочки Бахрушины, Шура Русанов…

  • в третий писательский ряд. И для этого имелись уже отработанные критикой механизмы, позволявшие унизить женщину, посягнувшую на мужскую власть над словом и языком, и над читательской аудиторией.

«Речь» (сентябрь 1912) появляется статья К. И. Чуковского. Долгое время его филиппика считалась основной критической работой по творчеству Чарской. Он сетует: «вся молодая Россия поголовно преклоняется перед ней». Негодует: «какая-то Маня Тихонравова» обращается за жизненным советом не к родителям, а к «дорогой писательнице». И перечисляет (думается, с острой завистью) города её адресантов –Москва, Тифлис, Минск, Вознесенск, Томск, «какие-то Гвоздки», тем самым подтверждая и популярность писательницы, и доверие, которым она пользуется у читателей.

Особенно едко и зло критикует Чуковский её взгляд на институток –девочек, обучающихся в закрытых учебных заведениях: «Она стихами и прозой любит воспевать институт, […] гнездилище мерзости, застенок для калечения детской души […] может с умилением рассказывать, как в каких-то отвратительных клетках взращивают ненужных для жизни, запуганных, суеверных, как дуры, жадных, сладострастно-мечтательных, сюсюкающих, лживых истеричек» (Чуковский, 1990, 437).

Последняя фраза являет яркий образец, мягко говоря, злонамеренной неправды. Стоит напомнить об «Очерках институтской жизни…» А. Н. Энгельгардт, которая как раз и обращает внимание читателя на то, что многие сторонние наблюдатели нередко говорили об институтках то, чего не знали, и часто придумывали то, что им хотелось видеть: «Критика, как это иногда бывает с ней, отыскива[ет] зло фантастическое…», но институтский «идеал требовал безусловной честности в сношениях… Малодушие, слезливость, пустая восторженность и бесцельная экспансивность презирались. […] Институтки не любили никакого кривлянья и ломанья, подергивания плечами, закатывания глаз и т. п. […] Больше всего уважались простота, спокойствие и чувство собственного достоинства» (Энгельгардт, 2001, 163,172).

полученные там знания и навыки, помогли выжить многим бывшим воспитанницам в тяжёлые годы Первой мировой и гражданской войн, революции, в эмиграции.

Пример дискредитации по «гендерно-идеологическому» принципу можно усмотреть в выступлениях и заметках С. Я. Маршака. Говоря о ситуации в детской литературе послереволюционных лет, когда «старое невозвратно ушло, а новое только нарождалось», автор с нескрываемой насмешкой пишет об исчезновении солидных издательств, выпускавших «институтские» повести. Однако он не останавливается на косвенных инвективах, ему откровенно хочется приблизить литературную смерть Чарской, и с явным сожалением пишет: «… ещё живы […] и даже не успели состариться […] беллетристы во главе с весьма популярной поставщицей истерично-сентиментальных институтских повестей Лидией Чарской» (Маршак, 1971, 560, 561).

3 стр., 1431 слов

Значение слова в жизни человека 5, 6 класс (2)

... и формируют культурные значения. Через словарный запас люди воспринимают знания о себе и об окружающем мире. Слова в жизни человека играют очень важную роль, благодаря им мы учимся, приобретаем знания, ... предыдущие поколения и привнося свое, новое, заботиться о его красоте и чистоте. Роль языка в жизни человека – сочинение (5, 6, 7, 8, 9, 11 класс) Язык является важным средством, ...

Цитата под стать приговорам революционного трибунала: каждое определение грозит «высшей мерой». Опустим сожаления о том, что еще живы и даже бодры некоторые дореволюционные литераторы, остановимся только на Чарской. Во-первых, она никогда никого не возглавляла и, будучи явно выраженным «трудоголиком», почти всё время проводила за письменным столом. А учитывая, что Лидия Алексеевна помимо того служила в театре, одна воспитывала сына, такой возможности у нее просто и не было. Приклеить ярлык лидера было удобно, так как это сразу придавало прежней ее деятельности определенный партийный оттенок, что в 20-е гг. сразу же отбрасывало человека в стан оппозиции, маркировало как врага народа. Маршак здесь сознательно передергивает карты, и таким образом факт необычайной дореволюционной популярности творчества Чарской из факта литературной жизни конвертируется в факт жизни общественной, почти политической.

Столь же огульной представляется номинация писательницы как «поставщицы» литературного товара. Это слово из рыночного лексикона выбрано намеренно, дабы унизить смысл её творческого труда. Конечно, писала она много, и встречались не совсем удачные вещи, но и было немало достойных произведений. Доказательство тому не только огромные тиражи её книг, но и отзывы авторитетных в то время писателей и критиков (В. Русаков, М. Гловский, педагог Н. В. Чехов).

Ф. К. Сологуб писал в 1926: «… критика совершенно не поняла её, увидев только восторженность, и не угадав смысла, […] легкомысленно осудила одно из лучших явлений русской литературы…» (Сологуб, 1926, л. 57).

достаточно явной и скрытой жестокости, присущей и детям, и миру, в котором они живут. А изобильной слезливости и сентиментального умиления там нет и в помине.

Возможно, Маршак страдал некой эстетической глухотой или слепо следовал предвзятому мнению по отношению к Чарской. Но, несомненно, писательница вызывала у него, как и у К. И. Чуковского, своего рода идиосинкразию, т. е. повышенную чувствительность и раздражительность. Во всяком случае, когда она в 20-х годах принесла в редакцию –по предложению же Маршака– своего «Прова-рыболова», Самуил Яковлевич ничего интересного в нем не нашёл. «Я убедился, что и в этом новом рассказе “сквозит” прежняя Лидия Чарская» (Маршак, 1971, 561).

И всё же обличитель Чарской знал, что дети любят её книги и тайком продолжают их читать. На Первом съезде Союза писателей СССР в 1934 он признаёт это в своем довольно злом заявлении:

…] жить в детской среде, хотя и на подпольном положении. Но революция нанесла ей сокрушительный удар. Одновременно с институтскими повестями исчезли с поверхности нашей земли и святочные рассказы, и стихи к «светлому» празднику (Маршак, 1990, 22).

7 стр., 3383 слов

Видеоурок «Л. Н. Толстой. Слово о писателе. „Юность“»

... а жизнь была радостной. И этому он посвятил свою жизнь. Толстой был плодовитым писателем. На его счету 174 литературных произведения, считая незаконченные работы и черновики. ... в Апастово в возрасте 82-х лет. Сочинение по творчеству Льва Толстого Сочинения / Литература [Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/sochinenie/tolstoyna-angliyskom/ / Толстой Андрей Болконский в произведении Война и ...

«И Чарскую тоже нельзя трактовать (как её трактуют теперь), как пошлую романтическую институтку. Чарская отравляла детей тем же сифилисом милитаристических и казарменно-патриотических чувств» (Чуковский, 1990, 180).

Впрочем, «убить» Чарскую и на этот раз не удалось. Хотя Маршак уже входил в обойму советских литературных бонз, пять детских книжек Чарской, в том числе и «Пров-рыболов» всё же увидели свет. С 1925 по 1929 гг. они вышли в разных издательствах СССР суммарным тиражом 100. 000 экземпляров, и подписаны были новым псевдонимом Чарской –«Н. Иванова». Произведения эти, несомненно, свидетельствуют о настоящем литературном таланте Чарской, и, главное, о её умении слышать ритм времени, понимать запросы читательской аудитории и творчески на них отвечать.

Сюжет «Прова» незатейлив и понятен: ленивый сторож ищет работу полегче, повыгодней и решается заняться рыбной ловлей. Однако бездельник и лежебока в итоге попадает в смешное положение и возвращается в город в бабьем сарафане на голое тело: «Воротился в город Пров –деревенский рыболов. Служит сторожем в конторе, держит двери на запоре, а как вспомнит про крестьян, поглядит на сарафан» (Чарская, 1927, 7).

архаичными традициями. Поэтому Чарская намеренно избирает форму народного лубка, в котором сочетается речевая простота, неприкрытая назидательность, незамысловатость и одновременно сказочность сюжета.

В лубочной эстетике присутствовала и еще одна отвечающая запросам времени черта –экспрессивность. Она позволяла упрощать форму, делать ее лапидарной и выразительной, геометрически простой и действенной. К ней прибегали многие художники и литераторы эпохи. Лубку родственны рисунки и тексты В. В. Маяковского в «Окнах РОСТа», несомненную связь с лубком являют полотна К. С. Малевича, В. Е. Татлина, Н. С. Гончаровой, росписи по фарфору С. В. Чехонина. Даже А. А. Блок воплотил услышанную им «музыку революции» во вполне лубочных «Двенадцати».

Достоинство «Прова-рыболова» в том, что экспрессивная форма не становится самодовлеющей, смысл не уходит на второй план. Ребёнка не завлекают, не уводят от содержания текста причудливыми квантами звуков. Чарской удается примирить энергию формы с энергией содержания, сделать текст художественно современным и одновременно понятным ребёнку.

Последние годы Лидии Алексеевны были наполнены борьбой с болезнями, нуждой, почти нищетой, одиночеством, лишь с середины 1936 г. ей, благодаря хлопотам Маториной Л. П., была назначена маленькая пенсия «за литературные заслуги в дореволюционное время» (Полонская, 2008, 454, 609).

«уничтожена» та, что так долго будоражила их сознание, чья слава и признание раздражающим бельмом сидели на их литературном взоре. И цензура, и обвинительная риторика, и даже сама физиология подписали фатальный приговор Лидии Алексеевне. Детская литература страны Советов окончательно очистилась от вредоносных вирусов Чарской.

–и не только– читателей. Советская поэтесса Юлия Друнина писала: «Уже взрослой я прочитала о ней остроумную и ядовитую статью К. Чуковского. Вроде бы и возразить ему трудно […]. И всё-таки дважды два не всегда четыре. Есть, по-видимому, в Чарской, в её восторженных юных героинях нечто такое –светлое, благородное, чистое, –что […] воспитывает самые высокие понятия о дружбе, верности и чести… В 41-м в военкомат меня привел не только Павел Корчагин, но и княжна Джаваха […]» (Друнина, 1989, 277-279).

10 стр., 4986 слов

Советская культура: специфика и основные этапы развития

... единичное, можно отметить следующее: общее в культуре советского периода характеризуется тем, что советская культура - закономерный этап развития отечественной культуры, тех ее элементов, традиций, которые были ... Это все необходимо учитывать при оценке социокультурных процессов в России советского периода. Словом, культура советского периода никогда не была монолитной по сути. Она противоречива как ...

Примечания

[ 1]Трофимова Е. И. Канон в русской литературе: гендерные предпочтения и конфликты // Автор как проблема теоретической и исторической поэтики: Cб. научных статей. В 2-х частях. – Минск, 2007. 1-я ч.; Трофимова Е. И. Терминологические вопросы в гендерных исследованиях // Общественные науки и современность (журнал РАН), 2002, n° 6.

Дело о службе артистки Чуриловой Л. А. по сцене Чарской//РГИА, ф. 497, оп. 13, ед. хр. 1174).

«Записок институтки» // Задушевное слово для старш. возр. 1910-11. № 47.

Фриденберг В. За что дети любят и обожают Чарскую? // Новости детской литературы. 1912. № 6.

Русаков В. Как живёт и работает автор «Княжны Джавахи» // Задушевное слово. 1912-13. № 42.

Тэффи Н. А. А. И. Куприн //Моя летопись. –М., Вагриус, 2004.

Шацкий Е. О. Нравственно-эстетическое своеобразие и актуальность творчества Лидии Алексеевны Чарской // Автореферат дисс. …канд. филол. наук. –М., 2010.

Васильев Б. Л. Летят мои кони. Повести и рассказы. –M.,1984.

«Задушевное слово» для мл. возр. 1915-16. № 38.

  • СПб., [1915].

«Задушевное слово» для старш. возр. 1902-03. № 6. 3 стр. обл.

  • М., Правда, 1990, Т. 2.

Энгельгардт А. Н. Очерки институтской жизни былого времени // Институтки. Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. –М., НЛО, 2001.

  • М.:Худож. лит., 1971. Т. 7.

Сологуб Ф. К. Статья о Чарской. –ИРЛИ, ф. 289, оп. 1(доп.), ед. хр. 57.

Маршак С. Я. Содоклад о детской литературе // Первый Всесоюзный съезд советских писателей 1934 (стенографический отчет).

–М., ГИЗЛ, 1934; (репринт, 1990).

Чуковский К. И. Речь // Первый Всесоюзный съезд советских писателей 1934 (стенографический отчет).

–М., ГИЗЛ, 1934; (репринт, 1990).

Иванова Н. Пров-рыболов. –М., Л., Печатный двор, 1927.

  • М., НЛО, 2008.
  • М., Худож.

лит., T. 2, 1989.