Анализ рассказа После театра Чехова

Сочинение

Важнейшая для Чехова проблема – содержание искусства и его влияние на человека. Шестнадцатилетняя Надя Зеленина, посмотрев с мамой «Евгения Онегина», хочет написать такое письмо, как Татьяна. Её, казалось бы, беспричинную радость не могут омрачить даже придуманные горести.

Другая проблема – сердцу не прикажешь. Как ни старается Надя вызвать в своей душе чувства к офицеру Горному или студенту Груздеву, но она никого не любит.

Ещё одну проблема – становление человека в юности. Искусство здесь играет роль своеобразного учителя жизни, помогая прочувствовать и проиграть жизненные ситуации, которые ещё никогда не случались. Ощущения юной девушки — радость, переполняющая молодую жизнь.

«Театр давал мне когда-то много хорошего…»

Герои рассказа

Главная героиня – Надя Зеленина, счастливая и любимая семьёй 16-летняя девушка. Надя, как все девушки её возраста, мечтает о чём-то интересном, вся её сущность ждёт и жаждет сильных чувств.

Надя как будто стоит на пороге жизни с её страстями и горестями. Первое чувство, которое испытывает девушка – радость.

Надя никого ещё не любила, но в неё влюблены сразу двое: офицер Горный и студент Груздев.

Горный страстно любит музыку, великолепно играет на рояле. Он объяснился Наде в любви в симфоническом собрании. Горный в воображении Нади подобен печальному романтическому герою.

Груздев жизнерадостный, умный, совсем ребёнок, играющий с пуделем Максимом. Он весел и смешлив и в это смысле являет противоположность Горному, как груздь горе.

Войти на сайт

Иллюстрация на тему «и смех, и слезы, и любовь»… Зрительный вектор в литературном образе.

Надя Зеленина, вернувшись с мамой из театра, где давали «Евгения Онегина», и придя к себе в комнату, быстро сбросила платье, распустила косу и в одной юбке и в белой кофточке поскорее села за стол, чтобы написать такое письмо, как Татьяна.

«Я люблю вас, — написала она, — но вы меня не любите, не любите!» Написала и засмеялась.

Ей было только шестнадцать лет, и она еще никого не любила. Она знала, что ее любят офицер Горный и студент Груздев, но теперь, после оперы, ей хотелось сомневаться в их любви. Быть нелюбимой и несчастной — как это интересно! В том, когда один любит больше, а другой равнодушен, есть что-то красивое, трогательное и поэтическое. Онегин интересен тем, что совсем не любит, а Татьяна очаровательна, потому что очень любит, и если бы они одинаково любили друг друга и были счастливы, то, пожалуй, показались бы скучными. «Перестаньте же уверять, что вы меня любите, — продолжала Надя писать, думая об офицере Горном. — Поверить вам я не могу. Вы очень умны, образованны, серьезны, у вас громадный талант и, быть может, вас ожидает блестящая будущность, а я неинтересная, ничтожная девушка, и вы сами отлично знаете, что в вашей жизни я буду только помехой. Правда, вы увлеклись мною и вы думали, что встретили во мне ваш идеал, но это была ошибка, и вы теперь уже спрашиваете себя в отчаянии: зачем я встретил эту девушку? И только ваша доброта мешает вам сознаться в этом!..»

6 стр., 2637 слов

Татьяна ларина — нравственный идеал пушкина 9 класс

... наделяет его чертами героев из прочитанных романов и влюбляется в него. Татьяна ларина — нравственный идеал пушкина (сочинение) Хочется снова и снова возвращаться к пушкинскому слову и его ... страницах невольно признается: «…я так люблю Татьяну милую мою!.. », «Татьяна, милая Татьяна! С тобой теперь я слезы лью…» Часто говорят о «тургеневских девушках». Эти образы будут вечно тревожить воображение ...

Наде стало жаль себя, она заплакала и продолжала: «Мне тяжело оставить маму и брата, а то бы я надела монашескую рясу и ушла, куда глаза глядят. А вы бы стали свободны и полюбили другую. Ах, если бы я умерла!»

Сквозь слезы нельзя было разобрать написанного; на столе, на полу и на потолке дрожали короткие радуги, как будто Надя смотрела сквозь призму. Писать было нельзя, она откинулась на спинку кресла и стала думать о Горном. Боже мой, как интересны, как обаятельны мужчины! Надя вспомнила, какое прекрасное выражение, заискивающее, виноватое и мягкое, бывает у офицера, когда с ним спорят о музыке, и какие при этом он делает усилия над собой, чтобы его голос не звучал страстно. В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть. И он прячет, но это ему не удается, и все отлично знают, что он страстно любит музыку. Бесконечные споры о музыке, смелые суждения людей непонимающих держат его в постоянном напряжении, он напуган, робок, молчалив. Играет он на рояле великолепно, как настоящий пианист, и если бы он не был офицером, то наверное был бы знаменитым музыкантом.

Слезы высохли на глазах. Надя вспомнила, что Горный объяснялся ей в любви в симфоническом собрании и потом внизу около вешалок, когда со всех сторон дул сквозной ветер.

«Я очень рада, что вы, наконец, познакомились со студентом Груздевым, — продолжала она писать. — Он очень умный человек, и вы, наверное, его полюбите. Вчера он был у нас и просидел до двух часов. Все мы были в восторге, и я жалела, что вы не приехали к нам. Он говорил много замечательного». Надя положила на стол руки и склонила на них голову, и ее волосы закрыли письмо. Она вспомнила, что студент Груздев тоже любит ее и что он имеет такое же право на ее письмо, как и Горный. В самом деле, не написать ли лучше Груздеву? Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула как волна. Надя уже забыла про Горного и Груздева, мысли ее путались, а радость всё росла и росла, из груди она пошла в руки и в ноги, и казалось, будто легкий прохладный ветерок подул на голову и зашевелил волосами. Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол, и стекло на лампе, и на письмо брызнули из глаз слезы. Она была не в силах остановить этого смеха и, чтобы показать самой себе, что она смеется не без причины, она спешила вспомнить что-нибудь смешное.

6 стр., 2907 слов

Стихотворение А. Пушкина Я вас любил любовь еще, быть может восприятие, ...

... Осенние радости» Желаю вам чудесной осени, дорогие мои, наполненной яркими красками, пряными ароматами счастья, теплом и любовью! «Я вас любил» Пушкин: история создания Каролиной Собаньской «Я Вас любил…» Анализ стихотворения «Я вас любил» А.С. ... поведении замужних женщин, конечно, обществом осуждались. В ряде сохранившихся письмах поэта приятелям остались потомкам весьма грубые и даже оскорбительные ...

— Какой смешной пудель! — проговорила она, чувствуя, что ей становится душно от смеха. — Какой смешной пудель! Она вспомнила, как Груздев вчера после чаю шалил с пуделем Максимом и потом рассказал про одного очень умного пуделя, который погнался на дворе за вороном, а ворон оглянулся на него и сказал: — Ах ты, мошенник!

Пудель, не знавший, что он имеет дело с ученым вороном, страшно сконфузился и отступил в недоумении, потом стал лаять.

— Нет, буду лучше любить Груздева, — решила Надя и разорвала письмо. Она стала думать о студенте, об его любви, о своей любви, но выходило так, что мысли в голове расплывались и она думала обо всем: о маме, об улице, о карандаше, о рояле… Думала она с радостью и находила, что всё хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не всё, что немного погодя будет еще лучше. Скоро весна, лето, ехать с мамой в Горбики, приедет в отпуск Горный, будет гулять с нею по саду и ухаживать. Приедет и Груздев. Он будет играть с нею в крокет и в кегли, рассказывать ей смешные или удивительные вещи. Ей страстно захотелось сада, темноты, чистого неба, звезд. Опять ее плечи задрожали от смеха и показалось ей, что в комнате запахло полынью и будто в окно ударила ветка.

Она пошла к себе на постель, села и, не зная, что делать со своею большою радостью, которая томила ее, смотрела на образ, висевший на спинке ее кровати, и говорила: — Господи! Господи! Господи!

Сюжет и композиция

В центре композиции рассказа – письмо. Вдохновившись письмом Татьяны, Надя решает написать Горному подобное. Но для этого ей не хватает жизненных событий, она не пережила любовь, страсть Татьяны. Юношескому максимализму Нади нужны противоречия. Ей интересно «быть нелюбимой и несчастной». Взаимная любовь, с её точки зрения, скучна.

Надя воображает Горного романтическим героем, который увлёкся неинтересной, ничтожной девушкой. А себя делает романтической героиней, готовой уйти в монастырь или умереть ради счастья возлюбленного. Жалея себя воображаемую, Надя плачет и от слёз не может писать.

Но Надя не только не готова жертвовать собой, но и не влюблена. Именно поэтому ей всё равно, кому из кавалеров писать письмо.

Однако Надя не романтическая героиня, а обычная весёлая девушка. Её переполняет беспричинная радость, которой она пытается найти оправдание, вспоминая смешную историю. От веселья до слёз один шаг, Надя плачет теперь от радости. Девушка решает, что лучше любить жизнерадостного Груздева, и рвёт грустное романтическое письмо.

Но Надя не может сосредоточиться на воображаемой любви. Она думает обо всём на свете, и всё радует её. Девушка предвкушает будущее счастье: «Немного погодя будет ещё лучше».

Таким образом, девушка приобрела важный жизненный опыт: нужно жить своей жизнью. Только собственная жизнь дарит радость, только она настоящая.

Книги онлайн

Антон Павлович Чехов После театра

Надя Зеленина, вернувшись с мамой из театра, где давали «Евгения Онегина», и придя к себе в комнату, быстро сбросила платье, распустила косу и в одной юбке и в белой кофточке поскорее села за стол, чтобы написать такое письмо, как Татьяна.

3 стр., 1322 слов

"Прощай,письмо любви" (по стихотворению А.С.Пушкина "Сожженное письмо")

... и тонко проанализировать его «Сожженное письмо». Летом 1823 года Пушкин находился в южной ссылке. ... Для него – это письмо живой любви, «все радости мои». «Прощай письмо любви, прощай! Она велела…» Почему ... письма, боясь разоблачения. Их переписка длилась 6 лет. П.Бартенева вспоминала: «Воронцова до конца своей долгой жизни сохраняла о Пушкине теплое воспоминание и ежедневно читала его сочинения. ...

«Я люблю вас, – написала она, – но вы меня не любите, не любите!»

Написала и засмеялась.

Ей было только шестнадцать лет, и она еще никого не любила. Она знала, что ее любят офицер Горный и студент Груздев, но теперь, после оперы, ей хотелось сомневаться в их любви. Быть нелюбимой и несчастной – как это интересно! В том, когда один любит больше, а другой равнодушен, есть что-то красивое, трогательное и поэтическое. Онегин интересен тем, что совсем не любит, а Татьяна очаровательна, потому что очень любит, и если бы они одинаково любили друг друга и были счастливы, то, пожалуй, показались бы скучными.

«Перестаньте же уверять, что вы меня любите, – продолжала Надя писать, думая об офицере Горном. – Поверить вам я не могу. Вы очень умны, образованны, серьезны, у вас громадный талант и, быть может, вас ожидает блестящая будущность, а я неинтересная, ничтожная девушка, и вы сами отлично знаете, что в вашей жизни я буду только помехой. Правда, вы увлеклись мною и вы думали, что встретили во мне ваш идеал, но это была ошибка, и вы теперь уже спрашиваете себя в отчаянии: зачем я встретил эту девушку? И только ваша доброта мешает вам сознаться в этом!..»

Наде стало жаль себя, она заплакала и продолжала:

«Мне тяжело оставить маму и брата, а то бы я надела монашескую рясу и ушла, куда глаза глядят. А вы бы стали свободны и полюбили другую. Ах, если бы я умерла!»

Сквозь слезы нельзя было разобрать написанного; на столе, на полу и на потолке дрожали короткие радуги, как будто Надя смотрела сквозь призму. Писать было нельзя, она откинулась на спинку кресла и стала думать о Горном.

Боже мой, как интересны, как обаятельны мужчины! Надя вспомнила, какое прекрасное выражение, заискивающее, виноватое и мягкое, бывает у офицера, когда с ним спорят о музыке, и какие при этом он делает усилия над собой, чтобы его голос не звучал страстно. В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть. И он прячет, но это ему не удается, и все отлично знают, что он страстно любит музыку. Бесконечные споры о музыке, смелые суждения людей непонимающих держат его в постоянном напряжении, он напуган, робок, молчалив. Играет он на рояле великолепно, как настоящий пианист, и если бы он не был офицером, то наверное был бы знаменитым музыкантом.

Слезы высохли на глазах. Надя вспомнила, что Горный объяснялся ей в любви в симфоническом собрании и потом внизу около вешалок, когда со всех сторон дул сквозной ветер.

«Я очень рада, что вы, наконец, познакомились со студентом Груздевым, – продолжала она писать. – Он очень умный человек, и вы, наверное, его полюбите. Вчера он был у нас и просидел до двух часов. Все мы были в восторге, и я жалела, что вы не приехали к нам. Он говорил много замечательного».

Надя положила на стол руки и склонила на них голову, и ее волосы закрыли письмо. Она вспомнила, что студент Груздев тоже любит ее и что он имеет такое же право на ее письмо, как и Горный. В самом деле, не написать ли лучше Груздеву? Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула как волна. Надя уже забыла про Горного и Груздева, мысли ее путались, а радость всё росла и росла, из груди она пошла в руки и в ноги, и казалось, будто легкий прохладный ветерок подул на голову и зашевелил волосами. Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол, и стекло на лампе, и на письмо брызнули из глаз слезы. Она была не в силах остановить этого смеха и, чтобы показать самой себе, что она смеется не без причины, она спешила вспомнить что-нибудь смешное.

16 стр., 7503 слов

Любовь — это восхитительный обман, на который человек соглашается ...

... Ричард Бах «Мост через вечность» те люди, которых ты любишь. А еще у нас есть отличная ... которую стоит выслушивать, — это похвала от него. Проще говоря, жизнь лишь тогда обретает цвет, когда ее касаются нежные пальцы Любви. Раджа Алсани Чего стоят тридцать миллионов, если на ... цветы — аромата, жизнь — радости. Если вы испытали любовь, то знаете, что это — единственное подлинное счастье. Самые ...

  • Какой смешной пудель! – проговорила она, чувствуя, что ей становится душно от смеха. – Какой смешной пудель!

Она вспомнила, как Груздев вчера после чаю шалил с пуделем Максимом и потом рассказал про одного очень умного пуделя, который погнался на дворе за вороном, а ворон оглянулся на него и сказал:

  • Ах ты, мошенник!

Пудель, не знавший, что он имеет дело с ученым вороном, страшно сконфузился и отступил в недоумении, потом стал лаять.

  • Нет, буду лучше любить Груздева, – решила Надя и разорвала письмо.

Она стала думать о студенте, об его любви, о своей любви, но выходило так, что мысли в голове расплывались и она думала обо всем: о маме, об улице, о карандаше, о рояле… Думала она с радостью и находила, что всё хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не всё, что немного погодя будет еще лучше. Скоро весна, лето, ехать с мамой в Горбики, приедет в отпуск Горный, будет гулять с нею по саду и ухаживать. Приедет и Груздев. Он будет играть с нею в крокет и в кегли, рассказывать ей смешные или удивительные вещи. Ей страстно захотелось сада, темноты, чистого неба, звезд. Опять ее плечи задрожали от смеха и показалось ей, что в комнате запахло полынью и будто в окно ударила ветка.

Она пошла к себе на постель, села и, не зная, что делать со своею большою радостью, которая томила ее, смотрела на образ, висевший на спинке ее кровати, и говорила:

  • Господи! Господи! Господи!
  • Реклама на сайте

После театра— Антон Чехов

После театра— Антон Чехов

Классическая Поэзия и Проза. Чтения Павла Беседина

Меню

Меню

Мир Классической Поэзии и Прозы

Мировая Классическая Поэзия и Проза

Facebook Email YouTube Skype Ссылки

Главная »Чехов Антон. Рассказы. Читает Павел Беседин.»После театра— Антон Чехов

Опубликовано14.12.2018АвторDeklamator

11 стр., 5114 слов

Театр для тех кто любит живых актеров и милостиво прощает сочинение

Кино для тех, кто любит сны и чудеса». Приведите в сочинении 2 аргумента из прочитанного текста, подтверждающих ... его предпочтении кино театру. Для этих же целей используется тире и в предложении 27 (Театр — для взрослых, кино — для детей). А вот в ... паузе-запятой, и нужно только тире—знак неожиданности, напряжённости и переполняющей душу радости. Слово «понеслось» только усиливает этот эффект, и мы, ...

ПОСЛЕ ТЕАТРА Надя Зеленина, вернувшись с мамой из театра, где давали «Евгения Онегина», и придя к себе в комнату, быстро сбросила платье, распустила косу и в одной юбке и в белой кофточке поскорее села за стол, чтобы написать такое письмо, как Татьяна. «Я люблю вас, — написала она, — но вы меня не любите, не любите!» Написала и засмеялась. Ей было только шестнадцать лет, и она еще никого не любила. Она знала, что ее любят офицер Горный и студент Груздев, но теперь, после оперы, ей хотелось сомневаться в их любви. Быть нелюбимой и несчастной — как это интересно! В том, когда один любит больше, а другой равнодушен, есть что-то красивое, трогательное и поэтическое. Онегин интересен тем, что совсем не любит, а Татьяна очаровательна, потому что очень любит, и если бы они одинаково любили друг друга и были счастливы, то, пожалуй, показались бы скучными. «Перестаньте же уверять, что вы меня любите, — продолжала Надя писать, думая об офицере Горном. — Поверить вам я не могу. Вы очень умны, образованны, серьезны, у вас громадный талант и, быть может, вас ожидает блестящая будущность, а я неинтересная, ничтожная девушка, и вы сами отлично знаете, что в вашей жизни я буду только помехой. Правда, вы увлеклись мною и вы думали, что встретили во мне ваш идеал, но это была ошибка, и вы теперь уже спрашиваете себя в отчаянии: зачем я встретил эту девушку? И только ваша доброта мешает вам сознаться в этом!..» Наде стало жаль себя, она заплакала и продолжала: «Мне тяжело оставить маму и брата, а то бы я надела монашескую рясу и ушла, куда глаза глядят. А вы бы стали свободны и полюбили другую. Ах, если бы я умерла!» Сквозь слезы нельзя было разобрать написанного; на столе, на полу и на потолке дрожали короткие радуги, как будто Надя смотрела сквозь призму. Писать было нельзя, она откинулась на спинку кресла и стала думать о Горном. Боже мой, как интересны, как обаятельны мужчины! Надя вспомнила, какое прекрасное выражение, заискивающее, виноватое и мягкое, бывает у офицера, когда с ним спорят о музыке, и какие при этом он делает усилия над собой, чтобы его голос не звучал страстно. В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть. И он прячет, но это ему не удается, и все отлично знают, что он страстно любит музыку. Бесконечные споры о музыке, смелые суждения людей непонимающих держат его в постоянном напряжении, он напуган, робок, молчалив. Играет он на рояле великолепно, как настоящий пианист, и если бы он не был офицером, то наверное был бы знаменитым музыкантом. Слезы высохли на глазах. Надя вспомнила, что Горный объяснялся ей в любви в симфоническом собрании и потом внизу около вешалок, когда со всех сторон дул сквозной ветер. «Я очень рада, что вы, наконец, познакомились со студентом Груздевым, — продолжала она писать. — Он очень умный человек, и вы, наверное, его полюбите. Вчера он был у нас и просидел до двух часов. Все мы были в восторге, и я жалела, что вы не приехали к нам. Он говорил много замечательного». Надя положила на стол руки и склонила на них голову, и ее волосы закрыли письмо. Она вспомнила, что студент Груздев тоже любит ее и что он имеет такое же право на ее письмо, как и Горный. В самом деле, не написать ли лучше Груздеву? Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула как волна. Надя уже забыла про Горного и Груздева, мысли ее путались, а радость всё росла и росла, из груди она пошла в руки и в ноги, и казалось, будто легкий прохладный ветерок подул на голову и зашевелил волосами. Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол, и стекло на лампе, и на письмо брызнули из глаз слезы. Она была не в силах остановить этого смеха и, чтобы показать самой себе, что она смеется не без причины, она спешила вспомнить что-нибудь смешное. — Какой смешной пудель! — проговорила она, чувствуя, что ей становится душно от смеха. — Какой смешной пудель! Она вспомнила, как Груздев вчера после чаю шалил с пуделем Максимом и потом рассказал про одного очень умного пуделя, который погнался на дворе за вороном, а ворон оглянулся на него и сказал: — Ах ты, мошенник! Пудель, не знавший, что он имеет дело с ученым вороном, страшно сконфузился и отступил в недоумении, потом стал лаять. — Нет, буду лучше любить Груздева, — решила Надя и разорвала письмо. Она стала думать о студенте, об его любви, о своей любви, но выходило так, что мысли в голове расплывались и она думала обо всем: о маме, об улице, о карандаше, о рояле… Думала она с радостью и находила, что всё хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не всё, что немного погодя будет еще лучше. Скоро весна, лето, ехать с мамой в Горбики, приедет в отпуск Горный, будет гулять с нею по саду и ухаживать. Приедет и Груздев. Он будет играть с нею в крокет и в кегли, рассказывать ей смешные или удивительные вещи. Ей страстно захотелось сада, темноты, чистого неба, звезд. Опять ее плечи задрожали от смеха и показалось ей, что в комнате запахло полынью и будто в окно ударила ветка. Она пошла к себе на постель, села и, не зная, что делать со своею большою радостью, которая томила ее, смотрела на образ, висевший на спинке ее кровати, и говорила: — Господи! Господи! Господи!

❅Антон Чехов ❅

КатегорииЧехов Антон. Рассказы. Читает Павел Беседин.

Меню

Наша страница

Copyright © 2020 Мир Классической Поэзии и Прозы. All Rights Reserved. | Catch Responsive Pro Catch Themes

Прокрутка вверх

А.П.Чехов — «Рассказы»

Надя Зеленина, вернувшись с мамой из театра, где давали «Евгения Онегина», и придя к себе в комнату, быстро сбросила платье, распустила косу и в одной юбке и в белой кофточке поскорее села за стол, чтобы написать такое письмо, как Татьяна.«Я люблю вас, — написала она, — но вы меня не любите, не любите!»Написала и засмеялась.Ей было только шестнадцать лет, и она еще никого не любила. Она знала, что ее любят офицер Горный и студент Груздев, но теперь, после оперы, ей хотелось сомневаться в их любви. Быть нелюбимой и несчастной — как это интересно! В том, когда один любит больше, а другой равнодушен, есть что-то красивое, трогательное и поэтическое. Онегин интересен тем, что совсем не любит, а Татьяна очаровательна, потому что очень любит, и если бы они одинаково любили друг друга и были счастливы, то, пожалуй, показались бы скучными.«Перестаньте же уверять, что вы меня любите, — продолжала Надя писать, думая об офицере Горном. — Поверить вам я не могу. Вы очень умны, образованны, серьезны, у вас громадный талант и, быть может, вас ожидает блестящая будущность, а я неинтересная, ничтожная девушка, и вы сами отлично знаете, что в вашей жизни я буду только помехой. Правда, вы увлеклись мною и вы думали, что встретили во мне ваш идеал, но это была ошибка, и вы теперь уже спрашиваете себя в отчаянии: зачем я встретил эту девушку? И только ваша доброта мешает вам сознаться в этом!..»Наде стало жаль себя, она заплакала и продолжала:«Мне тяжело оставить маму и брата, а то бы я надела монашескую рясу и ушла, куда глаза глядят. А вы бы стали свободны и полюбили другую. Ах, если бы я умерла!»Сквозь слезы нельзя было разобрать написанного; на столе, на полу и на потолке дрожали короткие радуги, как будто Надя смотрела сквозь призму. Писать было нельзя, она откинулась на спинку кресла и стала думать о Горном.Боже мой, как интересны, как обаятельны мужчины! Надя вспомнила, какое прекрасное выражение, заискивающее, виноватое и мягкое, бывает у офицера, когда с ним спорят о музыке, и какие при этом он делает усилия над собой, чтобы его голос не звучал страстно. В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть. И он прячет, но это ему не удается, и все отлично знают, что он страстно любит музыку. Бесконечные споры о музыке, смелые суждения людей непонимающих держат его в постоянном напряжении, он напуган, робок, молчалив. Играет он на рояле великолепно, как настоящий пианист, и если бы он не был офицером, то наверное был бы знаменитым музыкантом.Слезы высохли на глазах. Надя вспомнила, что Горный объяснялся ей в любви в симфоническом собрании и потом внизу около вешалок, когда со всех сторон дул сквозной ветер.«Я очень рада, что вы, наконец, познакомились со студентом Груздевым, — продолжала она писать. — Он очень умный человек, и вы, наверное, его полюбите. Вчера он был у нас и просидел до двух часов. Все мы были в восторге, и я жалела, что вы не приехали к нам. Он говорил много замечательного».Надя положила на стол руки и склонила на них голову, и ее волосы закрыли письмо. Она вспомнила, что студент Груздев тоже любит ее и что он имеет такое же право на ее письмо, как и Горный. В самом деле, не написать ли лучше Груздеву? Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула как волна. Надя уже забыла про Горного и Груздева, мысли ее путались, а радость всё росла и росла, из груди она пошла в руки и в ноги, и казалось, будто легкий прохладный ветерок подул на голову и зашевелил волосами. Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол, и стекло на лампе, и на письмо брызнули из глаз слезы. Она была не в силах остановить этого смеха и, чтобы показать самой себе, что она смеется не без причины, она спешила вспомнить что-нибудь смешное.— Какой смешной пудель! — проговорила она, чувствуя, что ей становится душно от смеха. — Какой смешной пудель!Она вспомнила, как Груздев вчера после чаю шалил с пуделем Максимом и потом рассказал про одного очень умного пуделя, который погнался на дворе за вороном, а ворон оглянулся на него и сказал:— Ах ты, мошенник!Пудель, не знавший, что он имеет дело с ученым вороном, страшно сконфузился и отступил в недоумении, потом стал лаять.— Нет, буду лучше любить Груздева, — решила Надя и разорвала письмо.Она стала думать о студенте, об его любви, о своей любви, но выходило так, что мысли в голове расплывались и она думала обо всем: о маме, об улице, о карандаше, о рояле… Думала она с радостью и находила, что всё хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не всё, что немного погодя будет еще лучше. Скоро весна, лето, ехать с мамой в Горбики, приедет в отпуск Горный, будет гулять с нею по саду и ухаживать. Приедет и Груздев. Он будет играть с нею в крокет и в кегли, рассказывать ей смешные или удивительные вещи. Ей страстно захотелось сада, темноты, чистого неба, звезд. Опять ее плечи задрожали от смеха и показалось ей, что в комнате запахло полынью и будто в окно ударила ветка.Она пошла к себе на постель, села и, не зная, что делать со своею большою радостью, которая томила ее, смотрела на образ, висевший на спинке ее кровати, и говорила:— Господи! Господи! Господи!

Технология урока

Комплексный анализ текста рассказа А.П. Чехова «После театра». Воображаясь героиней Своих возлюбленный творцов… Одна с опасной книгой бродит В ней ищет и находит Плоды сердечной полноты… Перед нашими глазами произведение А.П. Чехова, величайшего русского писателя, драматурга, литератора, жившего на стыке двух веков, двух эпох, отличавшегося от своих современников тем, что все чаще и чаще обращался к простой жизни простого, но бесконечно искреннего русского народа. Впервые рассказ «После театра» был опубликован в «Петербургской газете» 7 апреля 1897 года по просьбе С. Н. Худенкова, издателя газеты. Но тогда рассказ имел совершенно другое название — «Радость». Почему же? Мне кажется, названия «После театра» и «Радость» синонимичны. Ведь сколько эмоций, добрых, трепетных, мы испытываем после просмотра русского театра! Побывать в театре, всё равно что прокатиться на бойкой тройке. «И какой же русский не любит быстрой езды?». Какая же русская душа не любит русского театра? Вот и наша героиня, Надя Зеленина, шестнадцатилетняя девушка, ещё не испытывавшая трепетных чувств по отношению к другому человеку, после просмотра оперы «Евгений Онегин», погрузилась в свои мечты, стала играть, воображая, что она никем не любима, что она совершенно несчастлива – а что может быть более интересным для юной особы? А эмоции, вызванные просмотром оперы, были далеко не беспочвенны: сильное впечатление на девушку произвели отношения между Татьяной Лариной и Евгением Онегиным. (Интертекстуальные связи писатель реализует через отсылки к роману «Евгений Онегин»).

Нади Зелениной: черноволосая девушка с розоватыми щеками словно из иллюстраций А. Мухи, набросков В. Васнецова, картин Д. У. Уотерхауса. О её характере мы узнаем на протяжении всего рассказа, ведь большая часть его представляет собой монолог хрупкой, мечтательной Нади Зелениной. (Зеленина – говорящая фамилия – олицетворяет незрелость персонажа, психологический приём).

Всё происходящее в рассказе – воображение юной девушки, юного цветка. Её чувства, словно ещё не распустившаяся роза, постепенно начинают раскрываться, превращаясь в алый благоухающий цветок. И за расцветом этой розы мы поможем проследить в рассказе. А.П.Чехов представляется мне тонким психологом: изображение внутреннего мира Нади через показ быстрой смены настроения, нюансов переживания дают возможность автору раскрыть легкомысленность милой девушки. Как мы заметили ранее, взрыву чувств способствовало посещение оперы по роману А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Девушка, вообразивши себя героиней романа, Татьяной Лариной, сразу же по приходе домой, наскоро раздевшись, тут же бросилась за стол для того, чтобы написать такое любовные письмо, которому бы позавидовала бы и сама Татьяна Ларина! Писатель – мастер литературных деталей, которые помогают показать психологию героев: «…сбросила платье, распустила косу и в одной юбке и в белой кофточке поскорее села за стол, чтобы написать такое письмо, как Татьяна!». Надя хотела быть внешне похожей на свой идеал, поэтому подражает пушкинской героине. Тут же начинается завязка событий. В голову Наде приходят мысли, которые пересекаются, толпятся, сторонятся друг друга, девушку переполняют эмоции, она чувствует себя героиней своего романа, не менее трогательного, чем пушкинский. Она вспоминает о своих хороших знакомых – об офицере Горном и о студенте Груздеве. Использование элемента эпистолярного жанра (письма) является сюжетообразующим стержнем рассказа. Об офицере она пишет так: «… Вы очень умны, образованы, серьезны …. А я неинтересная, ничтожная девушка…». (Самоунижение, как игра. Кажется, что после театра театральное действие не закончилось).

Сквозь эти строки читатель может увидеть слезы Нади, которые вызывают не только сочувствие к девушке, но и улыбки по поводу её чрезмерного трагизма. Как же нравится юным дамам воображать себя любимой всеми или, наоборот, всеми презираемой, счастливой и самой несчастным, бедным созданием на Земле! Главная проблема, настигшая Надю,- кого же выбрать на роль Евгения Онегина? Оба кандидата достаточно хороши – Горный – офицер, великолепный музыкант, уже признавшийся в симпатии к Наде, а Груздев, студент, «имеет такое же право на письмо, как и Горный». Но вскоре эта проблема, пугающая девушку, исчезает сама по себе – Надя вспоминает, что «Грозный объяснился ей в любви в симфоническом собрании…». А, значит, её любовь к Грозному уже не столь трагична, как любовь Татьяны к Онегину. Тут же у нашей героини резко меняется настроение, наступает эпилог оперы, где главная роль у героини нашего рассказа- Нади Зелениной. Когда чувства к Горному перестают быть столь таинственными, столь неизвестными, Надя вспоминает о том, что оставила Груздева без внимания – и смех, и радость, и слёзы — все чувства слились в одно. При воспоминании о Груздеве Надя резко оживляется, радость девушки вылетает из сердца её, и, кажется, вся комната всколыхнулась легкими, беспечальными эмоциями влюбленной девушки. Наде вспоминается недавний обед с Груздевым, на её лице проступает улыбка, теплая, нежная, ей вспоминается разговор с ним за приятной чашечкой чая. Ей забавно, весело. И тут она решается больше не любить Грозного, благородного офицера со склонностями к музыке, разрывает свое письмо и начинает думать, думать… о студенте, о том, что любит его, о том, что он питает такие же чувства к ней. Основным средством создания характера является изображение поступков персонажа. «Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол…». (Лексический повтор рисует смену психологического состояния Нади. Это и элемент доброго, мягкого юмора).

Почему же наша героиня так погрузилась в свои собственные желания? Да это потому, что после посещения театра (а действие рассказа происходит сразу же после него), она продолжает играть. Её комната-сцена, все реплики, каждое слово давно таились в её голове, мечтая вырваться в жизнь. Лист бумаги, стол, образ, висевший над её кроватью – всё реквизит одной большой сцены , сцены из жизни Нади Зелениной. Надя Зеленина играет свои мечту. Её старание сделать всё верно, красиво мы видим из отрывков текста её письма. Она пишет красиво, верно, когда же её поступки не отличаются взрослостью характера : она небережливо бросает платье по приходе с театра, смеется без причины… В своей речи она преувеличивает качества своих кавалеров(«громадный талант»), обращается к ним с уважением, использует эпитеты, которые предают пафос её письму(«ничтожная девушка»).( Психологический прием -самохарактеристика).

Но, всё же, что-то бескрайне искреннее заключается в поведении девушки – она бросается из крайности в крайность – плачет, смеется… Комментарии рассказчика помогают нам понять настроение героини, да и поступки таких же девушек, как она. Автору чрезвычайно интересно, почему же юным девушкам так нравится страдать от неразделенной любви, интересно их поведение-то веселое, то бесконечно печальное, ему интересно в целом поведение влюбленного человека, человека-творца, которого настигло вдохновение. Рассказчик пытается привить этот интерес и нам, задавая риторические вопросы. И, действительно, с каждой строчкой всё больше и больше погружаешься в сердце трепетной девушки. В рассказе А. П. Чехова игра на сцене и игра в жизни тесно связаны друг с другом. Вспоминаются слова У. Шекспира : «Весь мир-театр, а люди в нем актеры». Актеры не только в жизни, но и в своих мечтах, где каждое чудо достижимо, где отдельная часть человеческой души живет своей жизнью. Оглядитесь вокруг – всё, что находится вокруг вас- часть одной огромной мировой сцены. Каждая вещь когда-то изменила ход истории. Каждое ваше воспоминание, ваше слово – неотъемлемая часть импровизации-жизни, которой мы живем. И, хочется, чтобы каждая наша реплика являлось ариозо, чтобы каждое сказанное слово не прошло мимо внимания зрителей. Думаю, что А.П.Чехов предоставил право осуждать или не осуждать Надю самим читателям. Но то что, автор по-своему любуется героиней, ее свежестью, ее юностью, это

Рейтинг

( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )

Театр давал мне когда-то много хорошего… Прежде для меня не было большего наслаждения, как сидеть в театре.

Из письма А. П. Чехова от 13 марта 1898 г.

Именно с посещения театра началась новая полоса жизни юного Чехова в Таганроге.

Таганрожцы по праву гордились своим театром, который не уступал столичным и западноевропейским образцам. Он принимал известных актеров своего времени, на его подмостках выступали знаменитые театральные труппы Москвы, Петербурга, зарубежных сцен.

* Петровская улица. Фото конца XIX в

Увлечение театром было повальным. Но особенной популярностью он пользовался среди молодежи, гимназистов. Для них театр был праздником, нарушавшим однообразие, привычность каждодневной жизни, ослеплявшим их блеском люстр, пышностью декораций, красотой актеров и их костюмов, необычностью ситуаций, характеров. Здесь все было не так, как в жизни — в их собственных семьях, в гимназии…

«В то время как мы на школьной скамье получали от наших учителей словесности только слабое и отдаленное понятие о великих западных драматургах, — писал в своих воспоминаниях Александр Павлович Чехов, — нам их показывали со сцены во весь рост. В гимназии нам скудно, скучно, по тощему учебнику объясняли, что такое мелодрама, а в театре ставили «Эсмеральду», «Материнское благословение», «Убийство Коверлей», Пока учитель русского языка и словесности мямлил и пережевывал с нами в классе понятие о драме и комедии, мы уже знакомились с нашей галерки с произведениями Грибоедова, Фонвизина, Островского. Мы в живых лицах и действиях видели то, о чем сухо и с тщетными потугами на знание сообщали нам педагоги. Посещая театр, мы за какие-нибудь три-четыре года развились, поумнели и почерпнули познаний гораздо больше, чем за все девять или десять лет пребывания в гимназии».

* Городской театр. Фото конца XIX в

Однако гимназистам строго запрещалось посещение театра, разрешение давалось только в исключительных случаях за хорошие успехи в учебе и примерное поведение в гимназии и вне ее стен. Гимназическое начальство даже пыталось как-то войти в сговор с дирекцией театра, чтобы учредить «тщательный надзор за учениками». Но все было тщетно. Несмотря ни на какие запреты и наказания, гимназисты рвались в театр и проникали туда любыми способами. Изощрялись по-всякому, шли на любые уловки и хитрости — лишь бы обмануть бдительность педагогов и тайком побывать на театральном представлении.

Дом купца Дросси

Таким образом, Антон Чехов не мог избежать той встречи с театром, которая произошла осенью 1873 года, когда он учился в четвертом классе гимназии. Он был подготовлен к этому и старшими братьями, уже посвященными во все тайны околотеатральной жизни, и всей гимназической средой, охваченной театральным азартом.

Прежде чем попасть в театр, хотя бы на галерку за тридцать копеек, нужно было иметь при себе эти деньги. Для детей Павла Егоровича проблема была немаловажная: дела с торговлей у отца шли все хуже и хуже, да и щедростью, особенно на деньги, он никогда не отличался. Копили деньги вдвоем — Антон и его брат, погодок Иван. И вот настал наконец тот долгожданный день.

Онуфрий Иванович Лобода. Фото 70-х годов XIX в

«Когда мы шли в театр, — вспоминал потом Иван Павлович Чехов, — мы не знали, что там будут играть, мы не имели понятия о том, что такое драма, опера или оперетка, — нам все было одинаково интересно».

Братья Чеховы попали тогда на «Прекрасную Елену», как значилось в афишах, — фантастико-комическую оперу в трех действиях, сочинение Галеви и Мейльяка, переделанное с французского языка Вальяно, музыка Жака Оффенбаха. Спектакль произвел на подростков потрясающее впечатление. «Идя из театра, мы всю дорогу, не замечая ни погоды, ни неудобной мостовой, шли по улице и оживленно вспоминали, что делалось в театре», — это из тех же воспоминаний Ивана Павловича «В таганрогском театре».

Книги гимназической библиотеки

Антон Чехов оказался страстным поклонником театра. Он испробовал все изобретенные гимназистами средства для тайного проникновения в зрительный зал: переодевался в штатское платье, гримировался, приклеивал усы, бороду, прошмыгивал «невидимкой» мимо контролера. Проделывал он все это довольно искусно, так что не только учителя-надзиратели, но даже родственники не узнавали его. Однажды от так умело загримировался под убогого странника и попросил милостыню у своего родного дяди Митрофана Егоровича, что тот, не подозревая ничего, сжалился над несчастным и подал ему монетку. Антон Павлович очень гордился своей первой театральной победой.

Из гимназической библиотеки

Как и положено истинному поклоннику театра, Антон даже носил знаки отличия обожаемых актеров. «Таганрогские театралы разделялись на две партии — беллатистов и зингеристов, по имени двух певиц итальянской оперы: Бел-лати и Зингери. Поклонники обеих примадон носили внешние знаки отличия в виде галстуков разных цветов: голубого и красного. Чехов был беллатист и носил красный галстук». Так рассказывает об увлечениях молодости одноклассник Антона Павловича, ставший известным актером Московского художественного театра, А. Л. Вишневский.

Однако за этой внешней атрибутикой, молодым азартом и озорством скрывалось в Чехове гораздо более серьезное отношение к театру.

Вспомним героиню рассказа Антона Павловича Чехова «После театра», шестнадцатилетнюю Надю Зеленину. Она возвращается домой из театра, где слушала оперу «Евгений Онегин». «Без всякой причины в груди ее шевельнулась радость: сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире, больше и хлынула, как волна… Думала она с радостью и находила, что все хорошо, великолепно, а радость говорила ей, что это еще не все, что немного погодя будет еще лучше».

Зрительный зал городского театра. Фото середины XIX в

В передаче этих послетеатральных переживаний молодой героини, несомненно, есть много автобиографичного. Нечто подобное испытал и юный Чехов, мало знавший в свои годы радости и тепла, привыкший к запретам и строгостям и все-таки живший ожиданием радости, надеждой на лучшее впереди. Театр пробуждал лучшее в нем самом, прекрасные чувства и мысли, веру в свои силы и желание проявить себя на деле.

По возвращении из театра Антону не терпелось передать домашним весь спектакль в лицах. «Если мы видели оперетку, — рассказывал Иван Павлович, — то брат Николай, обладавший редким слухом, играл всю музыку на память, а Антон Павлович изображал действующих лиц, и мы все хохотали до упаду… Видели и «Ревизора». На следующий день мы его, конечно, разыгрывали дома, и Антон Павлович играл городничего».

Итальянская опера ‘Сивильский Цирюльник’

Эти воспоминания дополняет сестра писателя, Мария Павловна, которая подробно рассказала о домашних спектаклях «Ревизора», режиссером и постановщиком которых был Антон. Роли он распределял так: Хлестакова поручал брату Ивану, дочь городничего, Марию Антоновну, — сестре Марии, судью Ляпкина-Тяпкина или слугу Осипа — Николаю, а сам брался за городничего. Готовился к спектаклю тщательно: надевал свой парадный гимназический мундир с блестящими пуговицами, поверх него вешал вместо шпаги деревянную саблю, нацеплял на себя самодельные ордена. Для солидности надувал щеки, старался говорить басом…

Томмазо Сальвини. Фото конца XIX в

Очень скоро его режиссерской энергии потребовался новый размах. Ему нужна была сцена, нужны были актеры, нужны были зрители. Он нашел их на время в доме своего гимназического товарища Андрея Дросси, там были для этого возможности. В огромном доме, где искусство поощрялось богатыми родителями, выделялось для спектаклей несколько комнат: одна была сценой, другая -зрительным залом, а третья — гримерной. Все было, как в настоящем театре: зажигали «театральные» лампы (у которых часто лопались стекла), раздвигался занавес из кретона с наклеенными на нем попугаями и жар-птицей, имелся свой театральный гардероб и реквизит. Публике, которая состояла из хозяев и прислуги дома, а также приглашенных гимназистов и гимназисток, выдавались нумерованные билеты, белые — в «партер», серые — на «галерку» (в переднюю).

Труппу Антон подобрал из числа завзятых театралов. Одним из любимых спектаклей в доме Дросси был «Лес» по пьесе А. Островского, в котором Антон Чехов играл Несчастливцева.

Айра Олдридж. Фото середины XIX в

Молодежь так увлеклась постановкой спектаклей, что и этот дом оказался, тесен, и возникла мысль организовать любительский театр в пустующем амбаре в глубине двора. Здесь уже верховодили старшие гимназисты — Александр и Николай Чеховы, их друг Александр Яковлев, сын известного в Таганроге трагика. Антон Чехов и Андрей Дросси были приняты на второстепенные роли, причем Антон добровольно причислил себя к женскому персоналу. Он играл в первом спектакле вновь открывшегося театра «Ямщики, или Шалость гусарского офицера» роль старухи-старостихи, играл, по воспоминаниям таганрогских друзей, мастерски, а загримирован был идеально. «Нельзя себе представить, — рассказывал А. Дросси в своих заметках «Юные годы А. П. Чехова», — того гомерического хохота, который раздавался в публике при каждом появлении старостихи.

Петровская улица. Театр. Фото 70-х годов XIX в

С легкой руки Антона Павловича в нашем околотке спектакли эти пользовались громадным успехом и всегда делали полные сборы.

Как значилось в афишах, расписанных Николаем Чеховым, сбор со спектаклей предназначался в пользу «одного бедного семейства».

Спектакль ‘Елена Прекрасная’

В этой по-мальчишески бурной режиссерской и актерской деятельности Антона-гимназиста проявилось не просто желание развлечь публику и себя показать. Это было актом творчества, пробуждением неведомых ему самому жизненных сил, заложенных в нем природой. Жажда созидания, творения переполняла подростка, побуждала к поискам, порождала массу вопросов, на которые надо было искать ответы. Например, как переделать прозаический текст в драматургический, в частности, как из повести Н. Гоголя «Тарас Бульба» сделать героический спектакль? И Антон бежит за советом к Ивану Ивановичу Лободе, своему родственнику, который был богатым купцом и просвещенным по тем временам человеком: он много читал и имел несомненный литературный вкус. Но мог ли он помочь Антону Чехову разобраться в законах сценического искусства? Что мог он посоветовать юному драматургу?.. Судя по всему, постановка «Тараса Бульбы» так и не состоялась.

Н. Ф. Яковлев. Фото конца XIX в

К кому еще в Таганроге он мог обратиться за советом и помощью? Не к Мальцеву же, скучному преподавателю словесности. И не к протоиерею Покровскому…

Вот тогда-то гимназист Антон Чехов и приступает к серьезному чтению книг, к самостоятельному изучению того, что не входило в учебную программу. Он прочитывает все, что имеется в гимназической библиотеке по интересующим его вопросам. Библиотека состояла из двух отделов — фундаментального и ученического. На 1 января 1872 года в первом отделе числилось 2769 названий и 8316 томов, во втором — 335 названий и 715 томов. Среди них были произведения Пушкина издания 1838 года, Шекспира — 1862 года, собрания сочинений Кукольника, Марлинского, Державина, Сумарокова, Карамзина, Вяземского, книги Гете, Гейне, Гюго, всевозможные энциклопедии, сборники русского фольклора, словари, справочники. Видимо, тогда же Антон Чехов впервые прочитал и роман Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», переведенный в России в конце 60-х годов, и книга произвела на него огромное впечатление. Чем больше он читал, тем больше хотелось