Жанр научная фантастика. Азейк Азимов – писатель фантаст

Айзек Азимов (англ. Isaac Asimov, имя при рождении Исаак Юдович Озимов; 2 января 1920 — 6 апреля 1992) — американский писатель-фантаст, популяризатор науки, по профессии биохимик. Автор около 500 книг, в основном художественных, прежде всего в жанре научной фантастики, но также и в других жанрах:

фэнтези,

детектив,

научно-популярный жанр.

В самых разных областях — от астрономии и генетики до истории и литературоведения. Многократный лауреат премий Хьюго и Небьюла.

Некоторые термины из его произведений — robotics (роботехника, роботика), positronic (позитронный), psychohistory (психоистория, наука о поведении больших групп людей) — прочно вошли в английский и другие языки. В англо-американской литературной традиции Азимова вместе с Артуром Кларком и Робертом Хайнлайном относят к «Большой тройке» писателей-фантастов.

Первое, что изумило меня в процессе подготовки этой работы, было то, что существенный вклад в теоретическое обоснование робототехники на стадии ее становления внесли люди, совершенно далекие от техники и точных наук. Слово «робот» было введено в обращение чешским писателем Карелом Чапеком и первоначально означало: «машина с антропоморфным (человекоподобным) поведением, которое частично или полностью выполняет функции человека при взаимодействии с окружающим миром».

Писателя-фантаста, химика по образованию, Айзека Азимова, изложившего впервые три закона робототехники в своем произведении, многие называют теоретиком робототехники. Сам он пишет об этом следующее: «Я дожил до дня, когда мои законы воспринимают всерьез и цитируют в научных статьях ученые — робототехники».

Глава 1. Глава 1 Жанр научная фантастика. Азейк Азимов — писатель фантаст

1 Что такое научная фантастика

Тема Научная фантастика интересна тем, что имеет специфическую особенность изображать научные темы, построенные не на чистой выдумке, а всегда опирающиеся на научную основу. И если заглянуть в прошлое, то большинство тем научной фантастики в области биологии, физики, кибернетики, медицины, завоевании космоса, в наше время стали реальностью.

История фантастики

Появление фантастики было вызвано промышленной революцией в XIX веке. С приобретением популярности фантастику стали разделять на научную и развлекательную, в которой фантастический антураж использовался для освежения старых сюжетов. Первоначально научная фантастика была жанром литературы, описывающим достижения науки и техники, перспективы их развития.

5 стр., 2203 слов

Фантастика и ее виды

... и не в том, что содержанием научно-фантастических произведений становятся социальные, "человеческие" последствия научных открытий", а в том, что в "научной... фантастике постепенно выделилась новая тема: ... закреплена в этом своем качестве как формальная, стилевая фантастика. Будучи "арсеналом" искусства, такого рода фантастика может быть присуща как различному жанровому содержанию (романическому, ...

Позднее развитие техники стало рассматриваться в негативном свете и привело к появлению антиутопии. А в 1980-е годы начал набирать популярность её поджанр киберпанк. В нём высокие технологии соседствуют с тотальным социальным контролем и властью всемогущих корпораций. В произведениях этого жанра основой сюжета выступает жизнь маргинальных борцов с олигархическим режимом, как правило, в условиях тотальной кибернетизации общества и социального упадка. Известные примеры: «Нейромант» Уильяма Гибсона.

Научная фантастика

Жанр в литературе, кино и других видах искусства, одна из разновидностей фантастики. Научная фантастика основывается на фантастических допущениях в области науки и техники, в том числе как естественных, так и гуманитарных наук. Произведения, основанные на ненаучных допущениях, относятся к другим жанрам. Темы научно-фантастических произведений — новые открытия, изобретения, неизвестные науке факты, исследования космоса и путешествия во времени. Действие научной фантастики часто происходит в будущем, что роднит этот жанр с футурологией, наукой прогнозирования мира будущего.

Автором термина «научно-фантастическая» является, вероятно, Яков Перельман, который в 1914 году написал и опубликовал дополнительную главу «Завтрак в невесомой кухне» к роману Жюля Верна «Из пушки на Луну», которой дал термин «научно-фантастическая». До этого похожий термин — «фантастически научные путешествия» — в отношении Уэллса и других авторов употребил Александр Куприн. Уэллс изначально использовал этот термин для обозначения того, что мы сегодня назвали бы научной фантастикой, в которой основанием для повествования выступает сознательное стремление опираться на уже известные факты, и уж если в повествовании также встречалось некое чудо, то по крайней мере речь не должна была идти о целом арсенале чудес.

Разновидности научной фантастики

Научная фантастика за свою историю развилась и разрослась, породила новые направления и поглотила элементы более старых жанров, таких как утопия и альтернативная история. Научная фантастика делится, в основном, по области допущения: открытия и изобретения, ход истории, организация общества, путешествие во времени и др. Разумеется, деление на направления достаточно условно, так как одно и то же произведение может сочетать элементы сразу нескольких видов фантастики.

Твёрдая научна фантастика

Старейший и первоначальный жанр научной фантастики. Его особенностью является жёсткое следование известным на момент написания произведения научным законам. В основе произведений твёрдой научной фантастики лежит естественнонаучное допущение: например, научное открытие, изобретение, новинка науки или техники. До появления других видов научной фантастики её называли просто «научной фантастикой».

14 стр., 6767 слов

Контрольная работа: Ценности как ориентиры социального развития общества

... значимость для социального субъекта. В этой связи он особо подчеркивал роль этических и религиозных ценностей в развитии общества. В ... плане даже религиозные ценности, связанные с верой в сверхъестественное, являются также реальными ценностями, которые служат ориентиром в жизни ... которые не зависят от человека и образуют общую основу конкретных ценностей и культуры. Наиболее видный представитель этого ...

Твёрдая научная фантастика была особенно развита в СССР, где остальные жанры фантастики не приветствовались цензурой. Особо распространена была «фантастика ближнего прицела», рассказывающая о событиях предполагаемого недалекого будущего — в первую очередь, колонизации планет Солнечной системы. К наиболее известным образцам фантастики «ближнего прицела» относятся книги Г. Гуревича, Г. Мартынова, А. Казанцева, ранние книги братьев Стругацких («Страна багровых туч», «Стажёры»).

Их книги рассказывали о героических экспедициях космонавтов на Луну, Венеру, Марс, в пояс астероидов. В этих книгах техническая достоверность в описании космических полётов сочеталась с романтическим вымыслом об устройстве соседних планет — тогда еще сохранялась надежда найти на них жизнь.

Хотя основные произведения твёрдой научной фантастики были написаны в XIX и первой половине XX в., многие авторы обращались к этому жанру и во второй половине XX в. Например, Артур Кларк в своей серии книг «Космическая одиссея» опирался на строго научный подход и описал развитие космонавтики, очень близкое к реальному.

Социальная фантастика

Главная цель социальной фантастики — раскрыть законы развития общества, попавшего в новые и непривычные для человечества условия. Характерная черта произведений этого жанра — попытка показать развитие человеческого общества, оказавшегося в необычной ситуации или общества кардинально отличающегося от современного, развитие тем социальной инженерии, социальной психологии или контроля над личностью. К этому жанру можно отнести множество утопий и антиутопий.

Социальная фантастика получила особенно широкое распространение в социалистических странах Восточной Европы: творчество Ивана Ефремова, братьев Стругацких, Станислава Лема.

Хронофантастика

Хронофантастика, темпоральная фантастика, или хроноопера — жанр, рассказывающий о путешествиях во времени. Ключевым произведением этого поджанра считается «Машина Времени» Уэллса. Хотя о путешествиях во времени писали и раньше (например, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена), именно в «Машине Времени» перемещение во времени впервые было намеренным и научно обоснованным, и таким образом этот сюжетный ход был введён конкретно в научную фантастику.

В XX веке идея путешествия во времени, и даже туризма, получила развитие. Фантасты посвятили много произведений анализу временных парадоксов, которые могут быть вызваны путешествием в прошлое или возвращением из будущего в настоящее. Эта тема, например, поднимается в знаменитом рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром». Кир Булычёв использовал путешествие во времени в десятках своих книг, в том числе в цикле об Алисе.

Хронофантастика часто соединяется с альтернативной историей, Один из самых популярных сюжетов в хронофантастике — герой из настоящего, попавший в прошлое, изменяет ход истории.

Самые известные «попаданческие» произведения — Леон Спрэг де Камп «Да не опустится тьма», Гарри Гаррисон «Восстание во времени», Пол Андерсон «Три сердца и три льва». Также часто встречаются книги о параллельных мирах, образовавшихся из-за различного развития во времени, и людях, путешествующих между ними или даже контролирующих их развитие.

1 стр., 465 слов

Развитие общества

... постепенное изменение в отличие от революции. Индустриальное общество - теория "индустриального общества" описывает поступательное развитие общества как переход от отсталого аграрнаго "традиционного" общества, в котором господствует натуральное хозяйство и ...

Альтернативно-историческая научная фантастика

Произведения в которых развивается идея того, что в прошлом произошло или не произошло какое-либо событие, и что могло бы из этого выйти.

Первые образцы такого рода допущений встречаются ещё задолго до появления научной фантастики. Далеко не все они представляли собой художественные произведения — иногда это были серьёзные труды историков. В XIX веке к альтернативной истории стали прибегать авторы патриотических утопий, чтобы «переписать историю» в свою пользу.

Самые популярные «ключевые точки» в альтернативной истории — это величайшие битвы и войны. Особенно часто описывается победа Германии во Второй Мировой войне — как правило, в виде антиутопии-предупреждения. Часто «переписывают» итоги гражданской войны в США, революции и гражданской войны в России, битвы при Гастингсе, Наполеоновских войн. При этом многие авторы в угоду патриотическим настроениям переписывают историю «в свою пользу». Отмечают, что в нынешней российской фантастике публикуется множество альтернативных историй и хроноопер, где история России переписана в патриотическом духе, в соответствии с убеждениями автора.

Отдельно стоит отметить такие виды альтернативной истории, как альтернативная география и криптоистория. Альтернативная география исходит из допущения, что география Земли отличается от известной нам, и с этим связаны перемены в истории.

Апокалиптическая и Постапокалиптическая фантастика

Тесно связанные жанры, действие произведений в которых происходит во время или вскоре после катастрофы планетарного масштаба: столкновения с метеоритом, ядерной войны, экологической катастрофы, эпидемии.

Апокалиптическая фантастика

Жанр научной фантастики, в котором рассказывается о наступлении какой-либо глобальной катастрофы. Первые произведения этого жанра появились ещё в эпоху романтизма в самом начале XIX века, но настоящиий расцвет жанра пришёлся на «холодную войну», в связи с чем классический сюжет этого жанра повествует о термоядерной войне. Действия происходят во время катастрофы: нашествия инопланетян, восстания роботов, пандемии, извержения вулкана.

Постапокалиптическая фантастика

Жанр научной фантастики, в котором действие развивается в мире, пережившем глобальную катастрофу. Постапокалиптическим называют также творческий стиль, несущий настроение пустынности, одиночества и ужаса в образах постаревшей и покинутой техники или зданий. Основным характеристическим признаком постапокалиптики является развитие сюжета в мире, или ограниченной его части, со специфической историей. В прошлом этого мира цивилизация достигла высокого уровня социального и технического развития, но затем мир пережил некую глобальную катастрофу, в результате которой цивилизация и большинство созданных ею богатств были уничтожены. В качестве катастрофы, уничтожившей мир, чаще всего используются: третья мировая война с применением оружия массового поражения.

14 стр., 6584 слов

Анализ произведения-антиутопии на примере книги О. Хаксли «О ...

... произведения О. Хаксли «О дивный новый мир» вносит вклад как в исследование и раскрытие жанра фантастики в ... условиях. Распространёнными формами социальной фантастики являются утопия и антиутопия. Главная цель социальной фантастики - раскрыть законы ... Классифицировать фантастику можно по следующим признакам: содержанию произведений: научная фантастика (Иван Ефремов, Александр Беляев, Айзек Азимов, ...

Утопии и антиутопии

Жанры, посвященные моделированию общественного устройства будущего. В утопиях рисуется идеальное общество, выражающее воззрения автора. В антиутопиях — полная противоположность идеалу, ужасное, обычно тоталитарное, общественное устройство.

Утопии Жанр художественной литературы, близкий к научной фантастике, описывающий модель идеального, с точки зрения автора, общества. В отличие от антиутопии характеризуется верой автора в безупречность модели.

Многие специалисты-литературоведы и философы выделяют утопии:

  • технократические, то есть такие, где социальные проблемы решаются путем ускорения научно-технического прогресса.

  • социальные, которые предполагают возможность изменения людьми собственного общества.

Среди последних утопий иногда выделяют эгалитарные, идеализирующие и абсолютизирующие принципы всеобщего равенства и гармоничного развития личностей.

Антиутопии Направление в художественной литературе и кино, в узком смысле описание тоталитарного государства, в широком смысле — любого общества, в котором возобладали негативные тенденции развития.

Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты. Таким образом, отличие утопии от антиутопии лишь в точке зрения автора. Важной особенностью утопии является её статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств.

Поджанры научной фантастики

Космическая опера

Один из поджанров приключенческой научной фантастики, который обычно определяется по формальным признакам: действие происходит в космическом пространстве или на других планетах. Изначально произведения этого жанра были чисто развлекательными, а термин использовался в негативном смысле, но впоследствии приёмы «космической оперы» вошли и в арсенал авторов художественно значимой фантастики. Этапным событием для «космической оперы» стал выход фильма Джорджа Лукаса «Звёздные войны», в котором условности жанра были использованы в сочетании с фундаментальными мифологическими архетипами. Хотя космическая опера в целом считается развлекательным жанром, её приемы используются и авторами более «серьёзных» направлений.

Киберпанк

Поджанр научной фантастики. Обычно произведения, относимые к жанру «киберпанк», описывают антиутопический мир недалёкого будущего, в котором высокое технологическое развитие, такое как информационные технологии и кибернетика, сочетается с глубоким упадком или радикальными переменами в социальном устройстве. Классические киберпанковские персонажи — маргинализованые, отчуждённые одиночки, которые живут на краю общества в преимущественно дистопичном будущем, где в повседневную жизнь стремительно ворвались технологические перемены, вездесущая инфосфера компьютеризованной информации.

14 стр., 6649 слов

Научная фантастика, её разновидности и поджанры

... Беляев в 1920-е годы описал космическую станцию, радиоуправляемую технику. Твёрдая научная фантастика была особенно развита ... Маракотова бездна), работы Герберта Уэллса, Александра Беляева. Константин Циолковский, помимо своих научных работ, написал несколько ... вечности» Азимова, «Черновика» Лукьяненко, телесериала «Доктор Кто». Из-за злоупотребления этими приемами в развлекательной фантастике, жанр ...

Сюжеты киберпанка часто построены вокруг конфликта между хакерами, искусственным интеллектом и мегакорпорациями, которые можно найти в таких романах, как «Основание» Айзека Азимова или «Дюна» Фрэнка Герберта. Миры киберпанка, как правило, являются постиндустриальными дистопиями, и описывают общество, находящееся на пороге бурных социальных и культурных преобразований.

Стимпанк или паропамнк — это направление научной фантастики, моделирующее альтернативный вариант развития человечества, при котором были в совершенстве освоены технология паровых машин и механика. Наличие у стимпанка специфической художественной формы привело к появлению в мировой культуре определённого стимпанк-стиля.

Пост-киберпанк Поджанр научной фантастики, развившийся из киберпанка, который, как и предшественник, описывает техническое развитие общества ближайшего будущего и происходящие при этом процессы (всеобщее проникновение информационных технологий, генной и молекулярной инженерии, технологий модификации человеческого тела), однако при этом, в отличие от «классического» киберпанка, главные герои произведений активно стремятся улучшить социальные условия или, по крайней мере, не допустить деградации общества.

В пост-киберпанке можно условно выделить два направления — биопанк и нанопанк.

Биопанк Направление в научной фантастике (разновидность посткиберпанка), посвящённое социальным и психологическим аспектам использования генной инженерии и применения биологического оружия.

Нанопанк Направление в научной фантастике (разновидность посткиберпанка), посвящённое социальным и психологическим аспектам применения нанотехнологий. В нанопанке рассматриваются возможности манипуляции материей на молекулярном и атомарном уровне, в том числе создание веществ с программируемыми свойствами, а также создание полезных вирусов, способных обеспечить человеку мнимое или явное совершенство в виде зомби или иной формы постчеловека.

.2 Биография и творческий путь писателя

Родоначальник американской фантастики и известный ученый Айзек Азимов родился в России, в городке Петровичи, в 90 километрах от Смоленска. При рождении его назвали Исааком. В 1923 году семья Азимовых эмигрировала в США, где отец Исаака приобрел в Нью-Йорке кондитерскую лавку, а через пять лет получил американское гражданство.

Заниматься литературным творчеством Азимов начал еще в восемнадцать лет. Его рассказы заинтересовали известный научно-фантастический журнал «Эмейзинг сториз», где в 1939 году появилась первая повесть Азимова «Брошенные на Весте». Издатели были благосклонны к начинающему писателю: он регулярно посылал свои рассказы в разные журналы, и они почти все принимались. Правда, в те годы Азимов еще уступал другим писателям-фантастам, но особенно этим не огорчался. Он больше ощущал себя ученым, нежели писателем, и действительно, в науке Азимов достиг очень высокого уровня, став обладателем 14 почетных ученых степеней.

6 стр., 2695 слов

Книга — лучший друг человека

... Сочинение на тему Книга наш друг и советчик С самого детства мамы читают детям книги, знакомя их со сказочными героями, которые учат добрым поступкам и совершают хорошие ... что Цицерон жил за 100 лет до нашей эры. Да, тогда знали уже истинную цену книгам. Книги всегда хранили бережно и не ... всегда был для меня приятным сюрпризом. А уже на пятом году своей жизни я стал читать весьма самостоятельно. И мне ...

Однако уже с 1940 года его имя прочно вошло в число классиков мировой фантастики. Именно в те годы он опубликовал свой первый рассказ из цикла рассказов о роботах «Странный приятель» (другое название — «Роби»), Азимов посвятил продолжению этого цикла пятьдесят лет и завершил его такими известными произведениями, как «Все о роботах» (1982), «Сны роботов» (1986) и «Видения роботов» (1990).

Во всех своих рассказах о роботах он проводил мысль о том, что робот не должен поднимать руку на своего создателя. Одновременно писатель задумывался над тем, полезен ли технический прогресс для человечества и не приведет ли он к тому, что человек превратится в слишком зависимое и безвольное существо, как это случилось с некоторыми героями его произведений.

В своих произведениях Азимов одним из первых попытался смоделировать те правовые отношения, которые будут определять поведение людей будущего. Он сосредоточился в основном на психологических и нравственных аспектах бытия. Вместе с тем писатель предсказал целый ряд открытий: появление карманных компьютеров, выход человека в открытый космос, работу роботов на производственном конвейере. Он даже поставил проблему психологической совместимости людей во время длительных космических полетов.

Азимов прекрасно знал историю и удачно использовал в своем творчестве исторические мотивы. Так, в качестве основы для своей трилогии об эволюции Галактической федерации: «Основание», «Основание и Империя», «Второе Основание» — он использовал труд английского историка Э. Гибсона «История упадка и разрушения Римской империи». Свое произведение Азимов писал почти десять лет. Пятидесятые годы в творчестве Азимова считаются самыми плодотворными. Он пишет о путешествиях во времени, об элитарно-технократическом государстве, о планетарной инженерии, новых формах энергии, проблемах общения разных форм разума. Писатель создает и цикл рассказов для детей о приключениях астронавта Счастливчика.

С конца пятидесятых годов Азимов много занимается популяризацией науки. Он создает многотомную «Энциклопедию интеллигентного человека», которая охватывает широчайший материал — от космологии, кибернетики, химии до истории, философии и комментариев к Шекспиру.

В 1965 году Азимов был удостоен специальной премии «Хьюго-65» за лучшую фантастику всех времен. Его стали называть «королем научной фантастики».

О потрясающей работоспособности Азимова ходили легенды. На начало января 1990 года, когда ему исполнилось 70 лет, он был автором или редактором 445 книг, еще два десятка книг готовилось к печати. Трудно назвать хотя бы одну область знаний, в которой бы он не проявил себя. Азимов писал не только художественные произведения, у него есть множество трудов научного характера: «Жизнь и энергия» (1962), «Биографическая энциклопедия науки и техники» (1964), книга по эволюционной теории «Источники жизни» (I960), «Человеческое тело» (1963), «Вселенная» (1966) и другие.

4 стр., 1521 слов

Машина времени фантастика или реальность

... машина времени имеет форму велосипеда. В трилогии «Назад в будущее» — автомобиля. В романе Айзека Азимова «Конец Вечности» ... Машина времени», которому предшествовал небольшой рассказ Уэллса «The Chronic Argonauts» («Аргонавты времени»), изданный в 1888 году. По-новому тему путешествий во времени в середине двадцатого столетия осмысливают Айзек Азимов ... миллионов или даже миллиарды лет) ... реферат составлен на основе .

Кроме исследований в области точных наук — физики, кибернетики, астрономии, математики — он не менее увлеченно писал статьи и в области гуманитарных знаний — биологии, географии, философии.

Среди многочисленных наград Азимова стоит отметить титул «Великий мастер», который ему присудила Ассоциация американских писателей-фантастов.

Он был одним из тех великих, что стояли на пути яростно обрушивающегося на наш мир зла. Он защищал знания от осквернения их суеверием, стремление к взаимопониманию — от тупого фанатизма, милосердие — от жестокости,- наконец, мир от войны.

В 1957 году Азимов стал лауреатом Премии Фонда Томаса Альвы Эдисона за книгу «Кирпичики мироздания», посвященную химическим элементам. В 1960 году Ассоциация Американских кардиологов удостоила его Премии Говарда Блэксли за книгу о химии крови «Река обетованная».

Особенно гордился Азимов наградами за работу в фантастике. В 1963 году он получил свою первую премию «Хьюго» за вклад в фантастику.

Привычка к постоянному труду осталась у него на всю жизнь. В своей автобиографии он писал: «Я работал по десять часов семь дней в неделю, все это время я проводил в лавке. Даже когда обстоятельства вынуждали меня отлучиться на пару минут, меня начинал мучить вопрос: господи, а как там в лавке?»

В то время, как его сверстники после школы играли на свежем воздухе и заводили дружбу, Айзек был лишен этого. В результате он оставался неискушенным во всем, что касалось общения с людьми — в том числе с девочками,- и так продолжалось довольно долго.

Айзек научился читать, когда ему не исполнилось и пяти лет. В семь лет у него был уже формуляр в местной библиотеке. Читал он все и в огромных количествах. Начальную школу он закончил с лучшими результатами, имея лишь одно замечание — за постоянную болтовню на уроках.

В школе Азимов поражал всех своими способностями. Он перескакивал через классы и окончил начальную школу в 11 лет, а основной школьный курс — со всевозможными отличиями в возрасте 15 лет. Большую помощь сослужила ему отличная память: он редко забывал то, что хоть раз прочел. Получив среднее образование, Азимов, по желанию родителей, пытался стать медиком. Это оказалось ему не по силам: при виде крови ему становилось плохо. Затем Айзек сделал попытку поступить в самый престижный колледж Колумбийского Университета — Colambia Colledge — но не прошел дальше собеседования, написав в автобиографии о том, что он болтлив, неуравновешен и не умеет производить на людей хорошее впечатление.

Он был принят в юношеский колледж Сет Лоу в Бруклине. Через год этот колледж закрылся и Азимов оказался-таки в Колумбийском Университете — правда, как простой слушатель, а не студент элитного коллежда. Азимов закончил Колумбийский Университет в 1939 году со степенью бакалавра естественных наук.

На дворе был 1942 год, шла война. Азимов получил официальное приглашение с предложением должности младшего химика, жалование было вполне приличным и это позволило Азимову 25 июля 1945 года зарегистрировать свой брак с Гертрудой Блюгерман, с которой он познакомился за несколько месяцев до этого. Работа в Нэви Ярд не могла долго спасать Азимова от регулярной службы и 1 ноября 1945 года, через несколько месяцев после окончания войны, он был призван рядовым. Он служил клерком в подразделении, которое готовило испытания атомной бомбы в Тихом Океане, но был отправлен в Штаты еще до первого взрыва. Демобилизовался он в июле 1946 года.

8 стр., 3580 слов

Готовимся к итоговому сочинению по литературе. «Есть то, что ...

... и радости, обретения и разочарования — все, чем живет человек. Сочинение на тему без человечности не будет вечности , Сочинение «Шаг в вечность» Автор: учитель русского языка и литературы Любовь Анатольевна Вологодская ... Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», который всего несколько столетий назад был бестселлером, как «Гарри Поттер» сейчас. Впрочем, не стоит ходить за такими далекими примерами. Роман « ...

Вернувшись в Колумбийский Университет, он продолжил работу над докторской диссертацией по химии. Как аспирант, он вел семинары по своей теме.

Один из первых его вкладов в «публицистику» был напечатан в мартовском номере «Astounding» за 1948 год. Статья называлась «Эндохронические свойства ресублимированного фиотимолина». К его изумлению, статья стала невероятно популярна именно среди ученых-химиков — это был первый его литературный опыт, имевший успех.

год стал для Азимова поворотным во многих отношениях. Он закончил рассказ «…And Now You Don’t», последний рассказ серии «Основание», давшийся ему с огромным трудом.

Пятидесятые годы стали для Азимова поворотными. Он все еще дружил с Кэмпбеллом, но преклонение перед мэтром исчезло.

К фантастике Азимова стали проявлять интерес и другие издатели. Азимов сделал сборник рассказов о роботах, и Фред Пол, бывший еще тогда его агентом, предложил рукопись Марти Гринбергу из этой же фирмы. Гринберг напечатал серию «Основание» в трех томах, попросив Азимова дописать небольшой вводный рассказ для первого из них. Эта книга стала самой значительной за всю писательскую карьеру Азимова. За прошедшие десятилетия она разошлась и продолжает расходиться миллионными тиражами.

К концу 1954 года Азимову было уже 34. Он был в зените своей писательской карьеры, опубликовав «Я, Робот», «Основание», «Камешек в небе», «Звезды как пыль», «Космические течения» и «Стальные пещеры». Но истинное будущее его карьеры открыла «Химия жизни», научно-популярная книга для подростков. К собственному изумлению, он обнаружил, что писать документальные и популяризаторские книги легче, чем художественную литературу.

Продолжали появляться в печати его рассказы, подростковые романы «Поля Френча». Вышел роман «Обнаженное солнце» — продолжение «Стальных пещер». Кроме того, он попробовал писать детективы, но Азимов все больше и больше времени посвящал научно-популярным статьям и книгам.

В 1958 году за язвительное замечание в адрес университетского начальства, Азимов был освобожден от преподавания. Он дрался как лев, чтобы оставить за собой престижное звание профессора-консультанта и победил. Годы спустя, он все еще изредка читал лекции.

К концу шестидесятых Азимов напечатал первую сотню книг и стал ведущим популяризатором науки в мире. Его отлично принимали в любых аудиториях, он был в отличных отношениях с редакторами журналов и издателями книг. Он держался совершенно свободно и естественно, заработав репутацию искрометного юмориста и ловеласа. Теперь он уже был литературным феноменом и незаурядной личностью. Он был гениален, он был непредсказуемым острословом, он занимался множеством дел и горел ими всеми сразу. Он принял за данность, что читатель просто обязан интересоваться тем же, чем интересуется он — и был недалек от истины. Он писал легко и весело, расщелкивая научные термины и передавая читателю фантастический взгляд на фантастический мир. О нем знала вся страна, и его имя на обложке книги было гарантией того, что тираж не залежится. Некоторые редакторы говорили, что из-за огромного количества названий его книг он начинает конкурировать сам с собой, но они ошибались. Каждая книга Азимова помогала продать другие, так как расширяла его аудиторию.

Он снова начал писать фантастические романы в 1972 году, издав «The «Сами Боги». Рассказ, писавшийся для антологии, получился куда длиннее, чем предполагалось. «Сами Боги», по мнению критиков, стал его лучшим романом — особенно благодаря реалистичнейшему описанию инопланетной цивилизации. Азимов же гораздо больше любил роман «Убийство в «Эй-Би-Эй», 1976, классический по форме детектив. До его публикации он написал несколько ранних детективов и серию рассказов о «Черных Вдовцах». Вообще же, из всех книг, им написанных, он больше всего гордился «Азимовской биографической энциклопедией науки и техники» — «потому что ее не мог бы написать никто другой».

Личная его жизнь, увы, была не так успешна. Брак с Гертрудой медленно распадался на протяжении десятилетий. Они расстались в 1970 году и были разведены 16 ноября 1973 года. В автобиографии он благородно взял вину на себя, написав, что был эгоистичен, занимался только своими писаниями и вряд ли мог считаться хорошим мужем. У Азимовых были двое детей — дочь Робин и сын Дэвид. 30 ноября 1973 года Азимов женится на Дженет Опил Джеппсон, психиатре, с которой он познакомился на Нью-Йоркской Всемирной конвенции 1956 года.

Он работал, как каторжный. В 1976 году у него выходит дюжина новых книг. В 1977 намечается еще десяток. Его постоянно приглашают читать лекции, его интервьюируют. Каждую свободную минуту он проводит за пишущей машинкой. 2 января 1977 он отмечает свое 57-летие, а 18 мая попадает в госпиталь: тромб коронарных сосудов. Даже там он работает: пишет первый том своей автобиографии. Заодно он сбрасывает вес, так что к концу июня ЭКГ показывает, что он выздоровел. Через некоторое время Азимов обретает прежнюю форму: к концу 1984 он выпускает следующую сотню книг. В 1982 году он снова возвращается к фантастике и пишет «Кризис Основания», продолжение знаменитой серии. Книга стала его первым бестселлером — и каким бестселлером! В списке «The New York Times» этот роман продержался 25 недель!

Следом вышли романы «Роботы Зари», начатый еще в 50-е годы, «Роботы и Империя», «Основание и Земля», «Прелюдия к Основанию». Были и другие книги, большая часть которых стала бестселлерами. Азимов достиг положения, когда мог требовать миллионные авансы — впрочем, он делал это редко. К концу жизни Азимов в соавторстве с Робертом Силвербергом работал над романами по трем своим самым знаменитым рассказам: «Приход ночи», «Уродливый мальчуган» и «Двухсотлетний человек». Весной 1993 вышла и еще одна книга: «Я. Азимов» — третий том его автобиографии, который он диктовал в госпитале.

Азимов перенес в 1983 году три операции на почках, а в 1989 году слег на много месяцев с интенсивной сердечной недостаточностью. Полностью оправиться от нее он уже не смог. На одном из редакционных совещаний он сказал, что надеется умереть, упав лицом на клавиатуру пишущей машинки. Случая не представилось. Лекарства поддерживали в нем жизнь, но не позволяли работать. Настал день, когда он в последний раз оторвал себя от клавиатуры, и страсть, привязывавшая его к жизни, иссякла.

Он жил, чтобы писать, и когда он не смог больше делать это — он умер.

В одном интервью его спросили: что он будет делать, если узнает, что жить ему осталось шесть месяцев? «Я буду печатать быстрее», ответил он.

Айзек Азимов, один из самых известных в мире писателей и самый известный из писателей-фантастов, скончался 6 апреля 1992 года от сердечной и почечной недостаточности в госпитале Нью-Йоркского Университета. По воле покойного, тело его было кремировано, а пепел — развеян.

Его кончине посвятили первые полосы многие газеты. Через две недели CNN выпустила в эфир ретроспективный обзор его карьеры. До сих пор этого удостаивались только главы государства и кинозвезды. Вне всякого сомнения, он был очень состоятельным писателем, но деньги были для него лишь воплощением аплодисментов, он ими практически не пользовался. У него не было яхт, особняков, они были ему не нужны. У него и так было все, что он хотел: пишущая машинка в тихой комнате с зашторенными окнами.

Глава 2. Анализ романа «Конец вечности» и других произведений писателя

фантастика азимов социальный творческий

2.1 Социальная проблематика в романе «Конец вечности»

«Конец Вечности — роман американского писателя-фантаста Айзека Азимова. Написан в 1955 г. Некоторыми авторами считается лучшей работой Азимова, или по крайней мере, одной из лучших.

Роман описывает деятельность организации под названием Вечность, в которой работают так называемые вечные, существующей вне времени. Вечность контролирует времена и Реальности с помощью так называемых Колодцев Времени, однако путешествовать можно только по тем столетиям, которые идут после 27-го (столетие, в котором основана Вечность); столетия до 27-го относятся, по терминологии вечных, к Первобытной истории. Путешествия по времени требуют огромного количества энергии, но Вечность располагает почти неограниченной энергией, поступающей из далёкого будущего. С помощью устройства, называемого дубликатор массы, удалось практически без затрат создать во всех столетиях (даже в тех, которые в действительности не использовались Вечностью) однотипные Сектора Вечности, в которых Вечные могут жить и работать и из которых могут проникать в соответствующее столетие. Сектора Вечности находятся вне обычного времени, в них течёт так называемое биовремя, которое Вечные не могут контролировать.

В Вечности используется специфическая профессиональная терминология. Например, поскольку время в обычном смысле не имеет там значения, используется термин «биовремя», хотя в повседневном общении правило редко соблюдается. Также, по аналогичной причине, направления и положения обычного времени определяются не как, например, будущее и прошлое, а используются особые термины, такие как upwhen, downwhen, somewhen и anywhen.

Относительно Изменений Реальности используются термины МНВ (Минимальное необходимое воздействие, и МОР (Максимальная ожидаемая реакция.

Вечные контактируют с времянами (так они называют тех, кто не служит в Вечности) и осуществляют торговлю между разными столетиями, но скрывают от времян самое главное — то, что Вечность осуществляет изменения человеческой истории, называемые Изменениями Реальности. Целью этих изменений является, как полагают Вечные, благо человечества, так как отрицательный эффект этих изменений обычно компенсируется положительным. Вечные предотвращают войны, катастрофы, эпидемии. Интересно, что почти всегда побочным эффектом Изменений Реальности является исчезновение космических кораблей как технологии, хотя и не обязательно в том же столетии, которое подверглось изменению.

Все Изменения Реальности тщательно просчитываются Вечными, а организаций, пытающихся противостоять Вечности, не существует, так что её действия всегда завершаются успехом.

Обычно произошедшее Изменение Реальности затрагивает столетие, в котором оно произошло, и последующие, но со временем его влияние начинает становиться слабее и через какое-то количество столетий вообще перестаёт быть заметным.

Изменения реальности стали настолько частым явлением, что для Вечных история человечества перестала быть незыблемым и неизменным явлением. Однако времяне не подозревают об этих изменениях, так что времяне, начинающие службу в Вечности, обычно испытывают шок от осознания того, что они больше никогда не увидят своих родных, которые могут исчезнуть или кардинально измениться во время многократных Изменений Реальности.

Все люди, работающие в Вечности, делятся на Специалистов и Работников.

Вечность пополняется за счёт времян, которых отбирают для службы в Вечности в их родных столетиях. Будущий Вечный должен обладать определёнными способностями, но главным условием отбора является отсутствие серьёзных Изменений Реальности после исчезновения этого человека из своего столетия. Родиться вечным нельзя. Обычно в Вечность отбирают в юном возрасте. В Вечности почти нет женщин, так как их исчезновение приводит к чересчур большим Изменениям Реальности.

После поступления в Вечность человек проходит 3 периода:

Ученик (ученичество длится довольно долго, например, Харлан (главный герой) был учеником 10 лет);

Наблюдатель — человек, который проводит наблюдения во Времени в разных столетиях и докладывает о них Вечности; эта должность менее престижна, чем должность специалиста, однако Наблюдатели являются «глазами» Вечных, и все Изменения рассчитываются согласно их Наблюдениям.

Специалист. Со временем большинство наблюдателей становятся специалистами. В книге описаны следующие профессии специалистов:

Вычислители, с помощью вычислительной техники рассчитывающие, какие Изменения Реальности надо провести для достижения нужных целей; судя по всему, вычислители обладают наибольшим влиянием среди Вечных;

Социологи строят «Психологическую характеристику общества», которая служит основой для Изменений;

Расчётчики (планировщики) — выполняющие Расчёт Судьбы отдельно взятой личности (или её Аналога) в том или ином Изменении;

Статистики производят первичную обработку данных собранных наблюдателями;

Администраторы занимаются организационными вопросами Вечности;

Техники — определяют и совершают Минимально Необходимые Воздействия (МНВ), которые и приводят к Изменениям Реальности. Поскольку именно действия техников приводят к Изменениям Реальности, которые имеют не только положительные, но и отрицательные последствия («Техник зевнул — миллион людей перевернул»), техников в Вечности презирают. Техники находятся в положении изгоев, почти не общающихся ни с другими Вечными, ни друг с другом.

В романе не сказано, существуют ли какие-либо ещё профессии, а также не совсем ясно определены задачи представителей каждой профессии.

Работники (не-Специалисты) выполняют непрестижную работу, связанную с обслуживанием. К ним относятся, например, связисты. Работники пополняются за счёт учеников, не выдержавших испытания в конце обучения, а также за счёт разжалованных Специалистов. Работников примерно в 10 раз больше, чем Специалистов, и они составляют основу Вечности, обеспечивая её существование.

Время делится Вечными на Столетия — так в русском переводе романа называются века́. Каждое Столетие имеет отдельный штат, а обстановка в секции по возможности приближена к обстановке Столетия. Соприкосновения между штатами слишком далеких столетий, по видимому, редки. Закон гласит, что ни один Вечный не может служить в пределах двух столетий от родного времени ни при каких обстоятельствах. Предпочтительно назначение в Столетия, как можно менее похожие на родное время Вечного. В случае, если Вечный излишне привязывается к эпохе своей службы, его требуется немедленно переместить. Некоторые Столетия более или менее подробно описываются.

Упоминаются «энергетические Столетия». Относительно редки. В них всё, что возможно, делается из силовых полей, а вещество рассматривается как нечто варварское.

В это столетие, в результате диверсии Эндрю Харлана, попал Купер, когда его (Купера) отправляли в 24-е столетие. Для того, чтобы найти Купера и переотправить его в 24-е столетие, Эндрю Харлан и Нойс Ламбент отправились в это столетие, точнее в 1938-й год. В этом столетии Виккор Маллансон изобрёл установку получения темпорального поля, позволившую путешествовать во времени и создать Вечность в 27-м столетии. В 24-е столетие отправляли Купера, якобы для помощи Виккору Маллансону; на самом деле — для того, чтоб Купер заменил Маллансона. Однако, из-за диверсии Харлана, Купер вместо этого попал в 20-е столетие.

В этом столетии была создана Вечность. Более ранние столетия относятся, по терминологии вечных, к первобытной истории. Начиная с этого столетия, Вечность стала устраивать изменения реальности (до этого занималась только межвременно́й торговлей).

В 30-м же столетии произошёл первый ядерный взрыв.

Родное Столетие Харлана. Общество имеет сельский оттенок, атомная энергия под запретом, предпочитаемый стройматериал — дерево. Экспортирует напитки почти во все Столетия, импортирует семена клевера. К этому Столетию относилось первое произведённое Харланом Изменение Реальности. Оно ликвидировало войну в 224 Столетии.

Первоначальное место службы Харлана, где он встретил Нойс Ламбент. Грубое, материалистическое и довольно матриархальное. Мораль почти отсутствует. Брак не имеет легальной силы. Единственное столетие, массово практикующее эктогенез. В определённый период высшими классами использовались слуги — роботы. Классовая разница достигала крайнего приемлемого для Вечности уровня. Цвета предпочитаются не яркие, в основном белый и пастельные оттенки, а также стекло и фарфор.

Столетие, куда отправился Харлан в целях выяснения судьбы Нойс. Использовались «молекулярные плёнки», превращавшие любую поверхность в зеркальную. Столетие, создавшее электрогравитационные корабли. Имело очень высокий уровень употребления наркотиков.

Родное время Твиссела. Люди в этом периоде генетически совместимы с людьми из более ранних Столетий, однако имеются небольшие анатомические и метаболистические отличия.

Родное столетие Нойс Ламбент. Когда Харлан вёз её в скрытые столетия, она намерено остановила временной лифт в секторе этого столетия, притворившись, что сделала это без цели остановиться именно в этом столетии, — она сказала Харлану, якобы остановила лифт из-за того, что её напугали большие числа на счётчике столетий.

«Скрытые столетия» такое название в Вечности получили столетия с 70 000 по 150 000. В этих столетиях существуют Сектора Вечности, но попасть из этих секторов во время невозможно по причинам, непонятным для Вечных. После 150 000-го столетия проникновение во время опять становится возможным, но человечества в этих столетиях уже не существует.

Виккор Маллансон — мифический создатель темпорального поля в 24-м Столетии (за 3 Столетия до создания Вечности).

Кроме того, он предсказал основные аспекты Вечности (кроме Изменения Реальностей).

На самом деле человек по имени Виккор Маллансон ничего не создавал, он погиб задолго до создания темпорального поля.

Лабан Твиссел — Старший Вычислитель, Председатель Совета Времён, глава проекта Виккора Маллансона. Рассчитал неимоверное количество Изменений. Заядлый курильщик. Был в Союзе с женщиной из Времени и имеет от неё сына, которому уготовил жалкое прозябание в инвалидном кресле в результате собственноручно рассчитанного Изменения. Выглядит Твиссел как маленький сморщенный гном.

Эндрю Харлан — главный персонаж романа, Техник, личный Техник Твиссела, «Чудо-техник», «Безошибочный Техник». Увлекается Первобытной Историей (историей до создания Вечности), чем идеально подходил для целей Твиссела в проекте Виккора Маллансона. Влюблён в Нойс Ламбент. Эта любовь явилась причиной уничтожения Вечности.

Бринсли Шеридан Купер — Ученик, которого Харлан обучал Первобытной Истории, а Твиссел — математике темпоральных полей. Как думал Харлан, Твиссел рассчитывал забросить Купера в 24-е Столетие для обучения Виккора Маллансона математике и помощи в создании темпорального поля. Впоследствии выясняется, что Купер — настоящий Виккор Маллансон. Тот Виккор Маллансон, которого обучал Купер, погиб, и Куперу пришлось выдать себя за Маллансона и самому пройти всю его судьбу. На склоне лет Купер понял, что он и есть настоящий Виккор Маллансон. Биография Маллансона, которую он изучал в Вечности, во всех деталях совпала с его собственной жизнью в 24-м Столетии. Человек, вошедший в историю под именем Виккора Маллансона, гениальный первооткрыватель Темпорального поля, на самом деле был Бринсли Шериданом Купером. Это вдохновило Купера написать «Мемуар Маллансона», чтобы облегчить жизнь своему Аналогу, когда тот вернётся в 24-е Столетие. Понятно, что Твиссел не показал Куперу этот Мемуар, потому что Купер должен был прожить в 24 столетии жизнь в точности так, как ее прожил. Именно с помощью Мемуара Твиссел нашёл среди многих Аналогов того самого Харлана и того самого Купера. Именно Мемуар руководил всеми действиями Твиссела.

Гобби Финжи — Вычислитель, ревнивец, подсиживающий Твиссела и для этого избравший орудием Харлана, которого намеренно толкал на преступление. Именно на задании Финжи Харлан встречает Нойс. По мнению Харлана, Гобби Финжи похож на Деда Мороза (в оригинале упоминался американский аналог — Крис Крингл), либо на Санта-Клауса, либо на Святого Николая (Харлан знал все три имени из Первобытной Истории), но сходство было чисто внешним. Ходит вычислитель Финжи неслышно, чему, вероятно, способствовало рождение Финжи в энергетическом Столетии.

Август Сеннор — Вычислитель, теоретик Парадоксов Времени. Полностью лишён волос на голове и теле. Увлекается изучением космических путешествий времян. Пришёл к выводу, что космические путешествия бесполезны, следовательно, являются вредным фактором, и их следует искоренять из всех Реальностей. Этот вывод привёл к тому, что во всех Временах, подконтрольных Вечности, космические путешествия не состоялись, и только в Скрытых Столетиях люди достигли звёзд. Но оказалось, что все миры, пригодные для жизни человечества, уже были заняты другими расами. Это и явилось причиной стремления людей из Скрытых Столетий уничтожить Вечность.

Кантор Вой — Социолог из сектора 2456-го Столетия. В его проекте Изменения Харлан нашёл ошибку, собственноручно исправил её, лично произведя МНВ, и взамен неразглашения попросил сделать конфиденциальный Расчёт Судьбы для Нойс с учётом Изменения в её «родном» Столетии.

Фарук Нерон — Расчётчик из 2456-го Столетия, который, собственно, и производил Расчёт Судьбы Нойс.

Долгое время существовал только цензурированый перевод Ю. Эстрина, сделанный в советское время. В нём, в частности: вырезана информация о евгенике в 482 столетии, вырезано описание смерти человечества, слова Нойс о пагубности системы, при которой люди могут выбирать своё будущее, были заменены на слова о пагубности выбора будущего всех людей лишь кучкой из них.

.2 Отзывы и рецензии произведения «Конец вечности»

Роман «Конец Вечности» знаменитого американского фантаста А. Азимова является образцом виртуозной игры с пространством и временем. Это одна из самых лучших и захватывающих книг писателя, который считал себя прежде всего фантастом, являясь одновременно непревзойденным популяризатором науки и ее истории. Выступал он и составителем сборников научной фантастики, писал детективы, был комментатором Шекспира, Мильтона, Байрона и даже Библии. Поразительная разносторонность интересов А. Азимова делает круг его читателей необычайно широким.

Итак, что мы знаем о путешествиях во времени и временных парадоксах? Айзек Азимов знает значительно, значительно больше, чем всё. «Конец Вечности» это книга о путешествиях во времени и влиянии на ход событий. Сразу вспоминаются раздавленная бабочка, приведшая к мировым катаклизмам, убийство собственного дедушки, и так далее — вот только по сравнению с тем, что происходит в книге у Азимова, это выглядит сущим баловством в песочнице. Тут все гораздо серьезнее. В романе вырастает огромное, как баобаб, дерево вариантов, ветвлений альтернативных реальностей, развилок упущенных и реализованных возможностей, сходящихся и расходящихся цепочек событий.

Камень Вмешательства, упавший на зеркальную гладь Реальности, вызывает на ней расходящиеся круги Отклонений. Два таких камня вызывают наслоение Отклонений, их мультипликацию, на стыке которых количество альтернативных реальностей возрастает в геометрической прогрессии. Третий камень, упавший с задержкой, может вызвать Отклонение уже не в Реальности, а в ее альтернативном отражении, то есть вызвать не просто Отклонение, а Отклонение от Отклонения.

Вообще, книга в некотором смысле напоминает лекции по экономической статистике: в обоих случаях мозги мои раскалялись до опасного предела, извилины ворочались, мысли и идеи вращались, как шестерни, работая почти на износ. Постоянно преследует ощущение, что еще чуть-чуть, еще самую капельку — и я «соскочу»: перестану понимать и запутаюсь, но нет — раз за разом мозг справляется. Однако снова и снова читателям удается пройти по тоненькой проволочке гениальных озарений. Волшебное, прекрасное ощущение.

Устроив такое вот развесистое дерево реальностей, Азимов прививает к нему такое же развесистое дерево сюжета, наполненного различными мелочами, вторым и третьим планом, отвлекающими маневрами и прочими деталями.

И каждая — каждая — из этих деталей и мелочей развивается по сложной математической траектории, взаимодействуя с другими и завершаясь каким-нибудь совершенно мозговзрывательным, но абсолютно логичным и выверенным с аптекарской точностью способом. Их десятки, чтение книги напоминает выведение какой-то сложнющей математической теоремы, но ни одна теорема никогда не была столь увлекательной и захватывающей.

Но это еще не все! Когда вы, будете готовы расписаться в гениальности автора, написавшего такой великолепный роман, сам автор только усмехнется и объявит, что разминка закончилась.

Пора начинать настоящий сюжет. И тут все пойдет по новой. События наберут новый оборот и математический вальс альтернативных реальностей закрутится с новой силой, да с такой, что всё, что происходило в предыдущей части, покажется вам все той же раздавленной бабочкой.

Первая часть романа превосходит все известные книги о путешествии во времени. Вторая часть превосходит первую. А потом начинается третья часть…

Строго говоря, роман не поделен на части — он представлен единым, целостным повествованием, в котором все элементы органично вплетены друг в друга. Просто в определенный момент времени, что называется, всплывают новые подробности, которые заставляют взглянуть на произошедшее ранее под новым углом. А потом всплывают еще подробности, которые в очередной раз переворачивают все с ног на голову.

«Конец вечности» написан учёным, много непонятной терминологии, описаний технических деталей выдуманных механизмов. Но стоило только разобраться, чем занимаются все эти служащие Вечности, и что такое эта сама Вечность, как повествование захватит целиком.

Итак, в каком-то не слишком далёком будущем человечество изобретает так называемую Вечность. Это определённая организация, которая существует вне времени и пространства, по которой проложены колодцы времени, через них можно попадать в любой промежуток времени между изобретением этой Вечности и Скрытыми годами, до конца романа так и не слишком понятно, кто же их скрыл, и почему-таки Вечность ограничена, но, поверьте, Азимов и это объясняет очень понятно. Вечность существует с благой целью: рассчитывать изменения в реальности и проводить их так, чтобы минимизировать все неблагоприятные факторы: войны, бедность, эпидемии, разрушения. Вычислители и Статисты это всё рассчитывают, а проводят изменения Техники, которые, например, могут отправиться в какой-то год и точку пространства, чтобы переложить коробку с инструментами в космическом корабле, так чтобы в итоге он разбился, но человечеству после этого в целом стало лучше. Главный герой — необычный техник Харлан, который очень интересуется Первобытными временами, то есть временами, когда Вечность ещё не существовала. Из-за этой своей страсти он оказывается втянут в целый ряд хитросплетённых интриг, которые до самого конца романа просечь невозможно даже самому большому любителю детективов. Но помимо интересного сюжета, роман ещё полон всех этих интересных фантастических мелочей о путешествиях во времени и пространстве, когда есть вероятность столкнуться с самим собой, когда есть вероятность изменить реальность так, что в ней не окажется чего-то близкого тебе, когда в вымышленном будущем появляются всякие чудики. Очень сильно зацепила история Старшего Вычислителя, но больше всего (что неудивительно) мне понравилась идея собирать из разных реальностей (которые появляются после изменений) собрания сочинений одних и тех же авторов, чтобы посмотреть, что же в них изменилось.

Проблемы в данном произведении поднимаются серьёзные. Оправдывает ли цель средства, можно ли жертвовать сотнями во имя миллионов? Имеют ли право вообще какие-то люди и машины решать за других, что лучше для человечества? Техников никто не любит, они олицетворяют собой насилие в истории, их сделали козлами отпущения, но ведь в этих изменениях реальности виновата вся Вечность, а не только тот, кто в итоге нажимает на спусковой крючок. И самый глубокий вопрос, который так часто поднимается у Стругацких: стоит ли вообще вмешиваться в естественную историю, пытаясь сделать добро? Не будет ли от этого хуже? Да, Вечность стремится предовратить все невзгоды, беды, войны и прочие бяки, но жизнь человечества без ошибок становится похожа на овсяную кашку на воде: ровная, спокойная, никакая. Человечество не может эволюционировать в таком сером обезличенном пространстве. Да и вообще, с таким подходом к человечеству, как у Вечности, люди представляются огромной клейкой обезличенной массой, из которой при всём желании нельзя вычленить ни единого человека. А ведь они люди, так же как и Вечные.

Хороший, глубокий роман, который оставляет после себя тонкую пелену зыбкости всего реального. Вдруг кто-то там сейчас проектирует реальность так, что мы с вами исчезнем?

Довольно интересный научно-фантастический роман о превратностях времени, провозглашающий высшими ценностями свободу выбора человечеством своего пути и устремление к звездам. Прекрасные идеалы, которыми следует любоваться издалека, потому что при ближайшем рассмотрении они начинают казаться, по меньшей мере, сомнительными. Фрэнк Герберт говорил, что в полной мере обладаешь лишь тем, что можешь уничтожить, и в этом смысле Вечность Азимова представляется не самой худшей из альтернатив человечества. Более того, в сущности, автор предлагает сменить шило на мыло, ведь человечество отнюдь не коллективный разум, и решение, скажем, сбросить на кого-нибудь ядерную бомбу принимается вовсе не общечеловеческим референдумом, а точно таким же аналогом Совета Времен. Что же касается устремления к звездам, тут вспоминаются слова уже другого фантаста, автора «Хроник Нарнии» Клайва Льюиса: «Будем молиться, чтобы человеческая раса никогда не покинула Землю, распространяя свое зло повсеместно». С этим можно поспорить, но в мечту о покорении космоса Азимов вкладывает какой-то чисто дарвинистский душок — размножиться и занять все близлежащие ареалы обитания, пока другие не понаехали. Тут уж не до звездной романтики. Что интересно, сюжет романа завернут таким образом, что клин вышибается клином, и от одного «зла» предлагается избавиться точно таким же злом, только куда большего размаха, а судьба человечества из рук немногих и вовсе вручается в руки одного.

Сам же роман представляет собой почти классическую детективную историю в бесконечном королевстве кривых зеркал Времен и Реальностей, полном тайн и загадок в духе необъяснимого исчезновения человечества в далеком будущем и предшествующих ему Скрытых Столетий, дорога в которые по неизвестным причинам закрыта даже для Вечных. Как и в любой по-настоящему хорошей детективной истории автор разбрасывает по ходу повествования ворох странностей, позволяющих внимательным читателям самостоятельно сложить пару кусочков головоломки, но даже самые умные суслики получат бампером по морде на особенно крутых поворотах сюжета. К чести Азимова, он не бросает читателя на произвол судьбы, а берет его за руку и проводит по всем лабиринтам временных парадоксов и извилистым коридорам своей прекрасно продуманной вселенной.

Занимательно и, что даже важнее, очень просто Азимов приоткрывает перед читателем тайны Вечности, мира, где история человечества не какая-нибудь скучная прямая, но целый набор головоломных многомерных матриц, описывающих трансформации реальности. Мироздание Азимова слегка напоминает квантовую механику в интерпретации Эверетта, которая была опубликована всего двумя годами позже. Разница лишь в том, что в романе вероятные реальности неравноправны. Каждое внесённое во временной континуум изменение вызывает к жизни реальность совершенно новую, а прочие отправляются в небытие. И где-то там, укрытые биополями от конвульсий мутирующего мира, сидят Вечные — самозванные боги, раз за разом перекраивающие полотно истории на свой лад.

В самом деле, какое-нибудь минимальное воздействие вроде переложенного с полки на полку ящика может запросто переломить ход истории. И вот уже одни цивилизации пали, а другие возвысились, миллионы людей утратили право родиться, полчища других восстали из небытия, а третьи изменились настолько, что впору считать их совершенно новыми личностями. Конечно, всё это делается во имя счастья человечества, которое наши демиурги приравнивают к размеренному существованию животного из зоопарка — ни тебе войн, ни эпидемий, ни катаклизмов. А между тем именно в борьбе и испытаниях человечество достигло почти всего, чем мы сейчас гордимся. Общее благо Вечных — величина интегральная, не учитывающая личностей, стоящих за сухими строчками сводной статистики. Невольно ожидаешь обнаружить в лице Вечных монстров, адептов немыслимо искажённой этики, чьи устремления и моральные императивы любому из нас ничуть не ближе, чем, скажем, внутренний мир жука-богомола, если таковой мир, конечно, вообще имеется. Но нет, перед нами вполне себе люди: спорят из-за научных теорий, потихоньку интригуют, борятся за власть и влияние.

И вот, познакомив читателя с исходной диспозицией, автор начинает раскручивать сюжет, постепенно добавляя интриги, приключения, детектив и любовную линию. Но за всей этой занимательностью отчётливо просматриваются и свкозь неё получают развитие всё те же вопросы философского и этического толка. Показать порочность и лживость некой системы через прозрение её верного адепта, особенно если прозрение оное вызвано сердечными чувствами к прекрасной женщине, — ход, конечно, слегка затёртый и где-то даже может считаться клише, но у Азимова получается на удивление складно. Из прочего среди самых сильных образов — библиотека убитых книг, стёртых с лица вселенной вместе с содержащими их реальностями. Исследовать развитие одной и той же личности в разных девиациях одного и того же общества сквозь призму творчества — очень интересная идея. Действительно, изначальная реальность без путешествий во времени была изменена из-за вмешательства из будущего. Вечные передали своим предкам технологии и знания, потребные для создания временных колодцев. Но не получается ли, что следствие опережает причину? Азимов использует здесь метафору круга, который можно рисовать бесконечно, очерчивая, однако, неизменный контур. У нарисованного круга нет ни начала, ни конца, это так. Но ведь когда-то в самом-самом начале мы впервые коснулись бумаги кончиком карандаша и начали рисунок, не так ли?

Вечные просто не вправе вершить судьбы человечества, хотя бы потому, что и сами всего лишь люди. Но побудительные мотивы Эндрю несколько другие, и связаны даже не со слепой любовью к Нойс, но со стремлением дать человечеству свободу. То есть герой понимает, что наилучший вариант — позволить людям раз за разом обжигаться на собственных ошибках, идти вперёд, кровью оплачивая каждый шаг. Но обменяв стагнацию и покой на развитие, пусть и с неопределёнными перспективами, герой не перестал мыслить категориями полезности.

«Конец вечности» — увлекательное повествование с закрученным приключенческим сюжетом, за фасадом которого скрываются глубокие размышления на темы социологии и этики. «Конец вечности» — роман, на котором стоило бы учиться создавать миры, интересные для восприятия читателей.

«Конец вечности» — произведение, в котором более чем ясно и четко можно увидеть, каким должна быть композиция романа. В перипетиях сюжета не должны запутаться ни главные герои, ни читатель. Автор раскрывает карты и особенности созданного мира постепенно, но не нудно, заставляя ближе к финалу так просто кусать губы от волнения — чем все это закончится, куда приведет эта дорога?

Суровая Вечность, расчеты и наблюдения, решения о проведении изменения реальности — все это, казалось бы, так захватывает, но при этом и ужасает. Вдруг однажды ты проснешься уже не тем человеком, которым ты был вчера, и даже не узнаешь об этом? Роман так же затрагивает важную тему этики. Менять реальность и жизни людей во имя вышего блага — что это, бесправие будущего или спасение? Что делать, если мелкие, но фатальные ошибки неизбежны? Жить и работать, не зная счастья и любви — это конец или отторжение ненужного человечеству явления?

Несмотря на свой не слишком большой объем, роман монументален. Выписанная автором система времен и реальностей поражает. И это не просто развлекательная научная фантастика, а действительно глубокое произведение, наполненное важными философскими идеями. Редкий автор сможет так непринуждённо рассмотреть человеческие проблемы, держать в напряжении на протяжении всего повествования и не оставить равнодушным. Во время чтения настолько глубоко погружаешься в описываемые путешествия по колодцам времени, что очень сложно возвращаться к реальности. Огромный плюс книги- присутствие интриги. Самое главное: это книга о выборе, который в своё время каждый из нас должен сделать, и который повлияет как минимум на одну жизнь — нашу собственную. У Азимова можно найти если не ответы на свои вопросы, то, во всяком случае, рассуждение, разговор об этих вещах, а это иногда не менее, если не более важно.

Книга, на которую очень сложно писать рецензию. Сложно, потому что, вроде бы и этические проблемы схожие, да не совсем. И решения похожи, но все же, разные. В «Основании» рассматривается попытка повлиять на будущее из прошлого, а здесь — попытка повлиять на будущее из будущего, как ни глупо это звучит. Вопрос, о том, стоит ли влиять на естественную историю хоть как-либо разрешается в двух произведениях как-то по-разному. Здесь, автор отчетливо говорит о том, что не стоит. В «Основании» же, вроде бы как и правильно было вмешаться и несколько подтолкнуть историю в желаемом направлении. А вот как и кому определять, что желательно, а что нет? Вопрос остается открытым. Главное, не терзаться муками выбора, а сделав выбор не жалеть ни о чем, не стараться повернуть время вспять. Жить сегодня. Завтра и вчера нам не принадлежат. Для меня невозможно отказаться от сладости открытий, от восторга и страха перед непознаваемым, нельзя отпустить изумление и восхищение человеческим разумом, способным на открытия и исследование непознаваемого.

.3 Краткий анализ других произведений писателя

Айзек Азимов — подлинная легенда «золотого века» американской фантастики. Почти всю свою жизнь он посвятил литературе: свыше четырехсот книг, включая специальные исследования и научно-популярные работы, вышло из-под его пера. Дело, конечно, не в количестве, есть среди фантастов и более плодовитые. Но, в отличие от большинства своих коллег, Азимов не следовал избитым клише — он фонтанировал оригинальными идеями, каждая из которых была способна породить целое направление в научной фантастике.

Как ни банально это звучит, уже биография Азимова похожа на увлекательный роман. Одно перечисление его литературных наград заняло бы несколько страниц убористым шрифтом. Однако куда важнее то, что его многочисленные книги до сих пор переводятся и переиздаются во всем мире — в том числе, произведения, созданные более полувека назад.

Я, робот. Первое, что приходит на ум, когда звучит имя Айзека Азимова — образ робота в мировой фантастике. Нет, разумеется, роботов придумал не Азимов. Именно Азимов предложил идеальный способ раз и навсегда обезопасить человечество от самой возможности «бунта машин». Если в журнальной фантастике 1920-х годов обезумевший андроид был одним из главных врагов человечества, то с приходом Айзека робот из лукавого раба превратился в незаменимого помощника и верного наперсника человека.

Книга Азимова «Я — робот» оказалась пророческой: ученые в срочном порядке занялись робототехникой, и роботы стали широко применяться на производственных конвейерах.

Шестой рассказ сборника «Я, Робот» — «Лжец» — ясно даёт понять, что психология человека, его философия и социальные законы интересуют Азимова больше, чем техническая, фантастическая сторона произведения. Некоторые мысли Азимова в этом рассказе передаются через высказывания робота РБ-34 (Эрби): «Эти книги — такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука-это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств. Вы не можете себе представить, как сложны люди. Я не могу всех их понять, потому что мое мышление имеет с этим так мало общего. Но я стараюсь, а ваши романы мне помогают». В этом отрывке не просто отражается склонность Азимова к социально-философским вопросам, но и его вера в искусство, приверженность идеям гуманизма. Азимов показывает нам робота, считающего себя существом высшим, чем человек. В то же время, робот, стремясь к идеалу, пытается развить в себе чисто человеческие черты — чувства, интересы и эмоции. Азимов подталкивает нас к мысли, что идеальный робот — это и есть человек.

Активно используя форму диалога, Азимов развивает в рассказах конфликт между сторонниками рационализма, гуманизма и знаний. Связывая эти три качества, писатель намечает для себя ориентиры для своего раннего творчества. Писатель изображает роботов, независимо от их назначения, по образу и подобию человеческому. Но ведь разумнее придавать роботам такую форму, которая наиболее выгодна в инженерном отношении для той функции, которую они предназначены выполнять. Скажем, электронно-счетной машине лучше всего иметь, как и теперь, форму ряда ящиков. Но все дело в том, что в своих роботах автор создал образы именно людей, самых настоящих людей с разными характерами, мнениями, мыслями. Это качественно отличает роботов Азимова от андроидов более ранних авторов. До Азимова человеческие формы роботов объяснялись стремлением людей «играть» роль богов, на первый план выходил процесс создания и его результат. У Азимова же роботы априори ставятся на одной социальной ступени с людьми. От настоящего человека азимовских роботов отличает только запрограммированные при их создании «три закона робототехники». В этом и заключается основная социально-философская проблема, выраженная в произведении. Роботы способны заблуждаться, совершать ошибки, переживать и сочувствовать, но в ходе их совершенствования «первый закон» постепенно из правила чисто технической необходимости превращается в необычайно важный социальный фактор.

Таким образом, серия фантастических рассказов, объединенных под общим названием «Я, робот» представляет собой псевдоисторию вымышленной науки «робототехники», проиллюстрированной последовательными эпизодами, в которых действуют одни и те же герои. Но даже в таком, на первый взгляд чисто научно-фантастическом сборнике, Азимов часто пренебрегает технической стороной, чтобы ярче отразить свои социально-философские идеи. На первом плане у Азимова — прославление идей гуманизма, стремление к рациональности и вера в силу интеллекта.

Основание и основатели. Самым знаменитым азимовским циклом, начало которому было положено в этот период, стало «Основание». Картины гибели и распада величайшей Империи, талантливо нарисованные писателям, впечатляют. Но главная находка Азимова в этом цикле, безусловно, сама психоистория. «Не пытаясь предопределять действия отдельных личностей, она сформулировала определенные математические законы, по которым развивалось человеческое общество», — так объясняет ее суть герой романа. Тысячелетиями создание такой науки остается мечтой власть имущих. Сегодня на смену оракулам и гадальщикам, пифиям и авгурам, картам Таро и кофейной гуще пришло старшее дитя Прогресса — всемогущая Наука. Что только ни используют, чтобы предсказать примерное направление развития общества — хотя бы на несколько месяцев вперед, до ближайших выборов… Увы, уверенно прогнозировать будущее социологи с политологами так и не научились…

Что же до «Основания», то судьба этого цикла сложилась вполне счастливо. В 1966 на 24-м «Уорлдконе» «Основание» получило премию «Хьюго» как «лучшая фантастическая серия всех времен». При голосовании романы Азимова обошли и популярнейшую «Историю будущего» Роберта Хайнлайна, и «Властелина колец» Джона Р. Р. Толкина, имя которого уже успело прогреметь в англоязычном мире.

Стальные пещеры. Фантастический детектив — жанр совершенно особый. Он сочетает черты традиционного детективного романа и фантастики, и поэтому зачастую подвергается критике с обеих сторон. Ценителей детективного жанра раздражают фантастические допущения, поклонников фантастики стесняет неизбежная для детектива жесткая структура. Однако писатели упорно возвращаются к этому направлению, вновь и вновь принуждают когорты неуловимых преступников и гениальных сыщиков браться за дело. И одним из общепризнанных классиков фантастического детектива опять-таки принято считать непревзойденного и многоликого Айзека Азимова.

Романы «Стальные пещеры», «Обнаженное солнце» и «Роботы Утренней Зари» о полицейском Элайдже Бейли и его напарнике Р. Дэниеле Оливо — в некотором смысле продолжением цикла «Я, робот». Детектив сам по себе сродни запутанной шахматной партии, Азимов же добавил в это уравнение дополнительное неизвестное — роботов. Один из них, уравновешенный и сдержанный сыщик Дэниел Оливо, становится главным героем всех романов трилогии. Другие роботы неизменно попадают под подозрение или становятся ключевыми свидетелями в делах, которые предстоит распутать парочке следователей. Ход, надо заметить, остроумнейший. Поведение мыслящих машин жестко определено Тремя Законами — и, тем не менее, роботы то и дело оказываются замешаны в преступлениях со смертельным исходом. Да еще сложная внешнеполитическая обстановка требует найти виновного в рекордно короткие сроки…

Конец Вечности. Еще одно направление, в котором американский писатель оставил отчетливый след — хроноопера, литература о путешествиях во времени. Машина времени — дежурная тема с незапамятных времен. В современной фантастике существует астрономическое число вариаций на эту тему, в том числе, множество классических. Но «Конец Вечности» Айзека Азимова занимает в этом ряду одно из самых почетных мест. Насколько легко по текстам Брэдбери угадывается поэт, настолько же легко в авторе «Конца Вечности» опознается ученый-естественник. Дотошно и безжалостно-логично исследовав ситуацию с путешествиями во времени, Азимов сконструировал организацию, которая неминуемо должна была возникнуть в мире, где отправиться в прошлое или будущее не сложнее, чем съездить к тетке в Саратов.

Вечность — своего рода тоталитарное государство, которое существует вне основного временного потока и использует машину времени для исправления истории. Главная ее цель — сохранить общество в неизменности, застраховать обывателей от глобальных катастроф и потрясений. И в то же время, сохраняя статус-кво, Вечность лишила человечество будущего, фактически заморозила прогресс цивилизации на тысячелетия. Увы, именно глобальные потрясения, войны и катастрофы заставляют общество двигаться вперед. Полный покой ведет цивилизацию к загниванию и смерти…

Далеко не все писатели разделяют скептицизм Айзека Азимова. Более полувека Вечность снова и снова возрождается в романах других авторов, под новыми именами. Большинство из этих организаций, впрочем, не столько корректирует историю человечества, сколько следит за ее неприкосновенностью. Слишком велик страх перед анархией, которая воцарится во времени, переполненном путешественниками без виз. Именно этот страх раньше других почувствовал Айзек Азимов — и блестяще обыграл в своем романе.

Выводы

За двадцать лет работы в жанре фантастики Айзек Азимов написал несколько десятков романов, повестей, рассказов. Говорят, что увлечения детства не проходят даром для человека в зрелом возрасте. Так случилось и с Азимовым-фантастом. Детская любовь к приключенческой фантастике и детективам оставила след в его творчестве. «Установление», «Стальные пещеры», «Нагое солнце», «Течения в космосе» — это авантюрно-детективные романы и повести на фантастической основе. Однако главное направление в творчестве Азимова — это не фантастические приключения, хотя и здесь он стоит на голову выше многих американских фантастов. Подлинно самобытный Азимов, Азимов-новатор, Азимов-социолог и экспериментатор открывается в таких великолепных циклах, как «Я, робот», «Звезды как пыль», «На Земле хватает места» и в грандиозной и мрачной утопии, самом значительном его произведении — «Конец Вечности».

Если в авантюрной фантастике Азимова еще можно обнаружить признаки социального пессимизма, попытки перенести в будущее грехи и язвы современного человечества-свирепые войны, тирании, колониализм, ряженные в космические одежды, беспринципность и безответственность политиков, лютую жестокость генералов, алчность дельцов, ареной действий которых являются галактические империи, то в социологической его фантастике, при всей ее гротескности и парадоксальности, мы видим современность, капиталистическую действительность, моральную, этическую и философскую проблематику человечества сегодня. «Для человека, привыкшего смотреть на вещи с американской точки зрения, — сказал однажды Азимов, — оптимистическое видение современного общества неприемлемо. Я использую фантастику для критики общества. Так же поступают в общем и все другие американские фантасты». Больше всего из своих произведений Азимов любит рассказ «Уродливый мальчуган». Это рассказ о том, как в ходе эксперимента с машиной времени в нашу современность попал мальчик-неандерталец. По ряду причин мальчика пришлось отправить обратно, хотя к нему очень привязывается один из участников эксперимента, женщина-ученый. Читатель знает этот рассказ, и для него это новелла, исполненная грусти и лиризма, построенная на остроумном научно-фантастическом допущении. Но сам Азимов ценит этот рассказ совсем за другое. Он считает, что неандертальский мальчик существует в действительности, каждое общество знает его. В Америке это негр, в других странах-кто-нибудь другой, объект расовой и национальной нетерпимости, когда люди с готовностью ненавидят соседа с иным цветом лица и иной формой носа.

Почему, однако, один из самых выдающихся фантастов нашего времени вдруг оставил фантастику? Почему с пятьдесят восьмого года он не опубликовал ни одного рассказа, ни одной повести? Почему его так захватила научная популяризация? Некоторые недалекие критики были склонны связать это с началом космической эры: дескать, теперь не осталось больше в мире тем для фантастической литературы. Азимов опровергает это утвержедние. «Лунные перелеты всегда были излюбленной темой для фантастов, — сказал он. — Но разве, когда такие перелеты будут осуществлены, фантасты перестанут писать? Мы пишем о будущем с точки зрения настоящего. Несомненно, после лунных перелетов родятся новые темы». И тем не менее «…это правда, что после запуска первого искусственного спутника я перешел на популяризацию науки… Мне стало стыдно, что я до сих пор ни разу не откликнулся в своих книгах на поразительный прогресс науки и техники». Он дает и другое объяснение: «Эмоции, переживания — мое слабое место, я люблю объяснять вещи и явления логически, и поэтому у меня такие произведения получаются плохо». Азимов скромничает, но эмоции и переживания действительно всегда занимали его очень мало, что легко видеть по его произведениям. Впрочем, сейчас он работает все-таки над новым «космическим детективом», хотя и признается, что гораздо больше его увлекает история науки.

Список литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/kursovaya/nauchnaya-fantastika-v-literature/

1. Шпак В.К. Американская поэзия ХХ века. Основные направления развития./ В.К. Шпак -Киев — 2006.

. Будур Н.В. Зарубежная литература/ Н.В. Будур , Э.И. Иванова , С.А. Николаева — М.- 1998.

. Зарубежные писатели. Библиографический словарь / Под ред. Н.П. Михальской. — М.- 1997.

. Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства / Н.А. Бердяев- М.- Искусство- 1994.

. Гаков В. Виток спирали: зарубежная научная фантастика 60-70-х годов/ В. Гаков — М.- 1980.

. Гуревич Г.И. Беседы о научной фантастике/ Г.И. Гуревич -М.- 1982.

. Геллер А. Вселенная за пределами догмы: размышления о советской фантастике/ А. Геллер — L.- 1985.

. Гаков В. Энциклопедия фантастики: кто есть кто/ Под ред. Вл. Гакова- Минск — 1995.

. Осипов А.Н. Фантастика от «А» до «Я»: Краткий энциклопедический справочник/ А.Н. Осипов — М.- 1999.