Мотивы драматургии Александра Вампилова

Данная дипломная работа посвящена мотивам драматургии иркутского писателя А.Вампилова. Для творчества А.Вампилова характерно большое и разнообразное количество мотивов. Самые основные из них — это дом, рок, судьба, любовь, смерть, память. Почти все мотивы в пьесах драматурга «сквозные», присутствуют в произведениях других писателей XIX–XXвека. Однако проблемы, рассматриваемые А. Вампиловым, освещаются по-иному. Поэтому мотивы драматургии иркутского писателя нельзя прослеживать параллельно с мотивами произведений других авторов.

Актуальность.

Творчество Вампилова привлекает большое внимание критиков, литературоведов, исследователей. Для того чтобы полностью проследить, какие стороны творчества Вампилова освещались в литературоведении и критике, попытаемся критические работы разделить на следующие разновидности. О жизни Вампилова писали Е.Гушанская, В.Зоркин, И.Петров, В.Распутин, А.Румянцев, Н.Тендитник и др. Критики и литературоведы Т.Журчева, С.Смирнов, Е.Стрельцова, М.Туровская рассматривали в своих работах проблематику произведений А.Вампилова. Жанры произведений драматурга анализировали С.Боровиков, О.Дашевская, И.Зборовец, В.Сахаров, Ю.Смелков, С.Смирнов. О проблемах художественного метода писали В.Сахаров, С.Смирнов, Е.Стрельцова, и др. Литературоведы С.Козлова, Н.Погосова, А.Смелянский, А.Собенников, И.Шайтанов прослеживали связь между произведениями других писателей и драмами А.Вампилова. Типы, характеры, героев комедий и драм Вампилова анализируются в работах Н.Антипьева, В.Лакшина, И.Роднянской, С.Смирнова, Е.Стрельцовой, Н.Тендитник.

Таким образом, видно, что творчество Вампилова изучалось и продолжает изучаться литературоведами, критиками, исследователями. Но при анализе литературоведческих работ становится ясно, что исследователи не уделили должного внимания такому важному моменту в драматургии Вампилова, как художественный мотив. Данный вопрос освещается в работах С.Козловой, С.Смирнова, Е.Стрельцовой. Следовательно, данная работа актуальна, т. к. она поможет устранить лакуну в освещении мотивов драматургии Вампилова.

Объект анализа – драматические произведения А.Вампилова.

Предмет анализа – мотивы драматургии А.Вампилова.

Материал анализа – драматургические произведения А.Вампилова.

5 стр., 2054 слов

Исследовательская работа по литературе Мотивы сна в русском фольклоре ...

... сон обозначал в этом произведении предчувствие, оправдавшееся впоследствии. Курсовая работа 470 руб. Реферат 260 руб. Контрольная работа 220 руб. В произведении И. А. Гончарова, сон ... поможет школьникам написать сочинение на тему «Сон Раскольникова». Сны являются отражением ... жизни. Мотив сна в русской литературе [Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/kursovaya/janr-sochineniya-son/ Мотив сна — ...

Цель данной дипломной работы – проследить развитие сквозных мотивов в творчестве А.Вампилова и особенности их художественной реализации.

Для этого необходимо решить следующие задачи :

1. Изучить теорию литературного мотива.

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/diplomnaya/nravstvennaya-problematika-pes-vampilova/

2. Установить преемственность в реализации литературного мотива в произведениях

3. Проследить реализацию мотивов в комедиях Вампилова («Дом окнами в поле», «Прощание в июне», «Старший сын»).

4. Рассмотреть драматические произведения Вампилова («Провинциальные анекдоты», «Утиная охота», «Прошлым летом в Чулимске») с целью выявления художественных мотивов.

Методы работы , с помощью которых написалась дипломная работа:

— описательно-аналитический;

  • сравнительно-типологический.

Цели и задачи определяют структуру данной дипломной работы. Работа состоит из введения, трёх глав и заключения. Во введении рассматривается актуальность темы, формулируются цели и задачи. В первой главе «Основные мотивы в творчестве Вампилова» даётся классификация мотивов на примере пьесы «Прошлым летом в Чулимске». Во второй главе «Мотив дома» и третьей «Мотив смерти» прослеживаются два наиболее важных для вампиловского творчества мотива.

Глава первая

Основные мотивы в творчестве

А. Вампилова.

(общая характеристика)

Формирование Вампилова как драматурга пришлось на 60-70-е годы, молодых авторов и их молодых героев; время, когда велись непрекращающиеся споры между физиками и лириками.

Драматургия этого времени во главу угла ставила человека: вхождение его в этот мир, утверждение в нем. Но самое главное, что интересовало драматургов — это конфликт между человеком и реальной жизнью.

Вампилов – человек задумывается над тем, что происходит с человеком при столкновении с жизнью, как происходит изменение его жизненных ценностей. Подобную мысль высказывает И.Зборовец: «Художественная мысль Вампилова упорно задерживается на вековечных проблемах: жизнь и смерть, материальные и духовные, нравственный идеал и моральная практика… Писатель обострил вопрос о том, каким будет человек, что станет с его душой, сохранит ли он все богатства эмоциональной, духовной, нравственной жизни?» [6: 100]

Вампилов — драматург исследует в своих пьесах извечную и никогда не потеряющую остроту проблему: человек и его социальное, нравственное окружение.

Как сын своего времени, Вампилов очень точно оценил атмосферу эпохи 60-70-х годов, атмосферу оттепели. Прошёл XX съезд, люди как бы сбросили с плеч непосильный груз, начались годы надежд и всеобщей эйфории. Но чем больше люди надеялись и верили, тем горше и страшнее было разочарование. Не заметно эпоху оттепели сменила эпоха застоя. Незаметно происходи замена истинных идеалов – фальшивыми. Надежды людей рушатся, они очутились в ситуации, когда невозможно что-либо изменить. По словам А. Собенникова, Вампилов явился именно тем драматургом, который «подвел черту под социальной эйфорией 1960-х годов». Именно Вампилов одним из первых заговорил о том, что в обезличивающих условиях жизни человек не может быть личностью. В подтверждении этой мысли приведем слова из статьи А. Соколянского: «Смысл и сила этих пьес – не в тезисах, не в монологах, а в общем настрое. Была схвачена атмосфера времени, тоскливое саморазрушение семьи…, жизненных ценностей. В сущности, это была не драма быта, а драма застоя, отраженного на уровне быта. Застой, распад и нервозность общей жизни, о которой было поведано в единственно возможной на данное время форме, не благополучное порицание уже преодоленного или предназначенного к преодолению, а мучительный, надрывный (хотя и приглушенный, точнее «придушенный») крик о том, что представлялась почти непреодолимым. Разговор о застое изнутри – со всеми вытекающими отсюда последствиями». [15]

18 стр., 8871 слов

Методика преподавания литературной сказки в средней школе

... литературы, связанной с темой исследования рассмотреть методики преподавания авторской сказки разработать план уроков по изучению литературных сказок провести уроки литературная сказка погорельский гофмановский Глава I. Литературная сказка как объект преподавания 1. Литературная ... мироощущение человека, и "современная литературная сказка ... еще в работах В.Я. Проппа, ... сюжетов и мотивов, сколько стремление ...

Живя среди ложных ориентиров, норм, которые нельзя назвать нормальными, фальшивых ценностей, расходящихся с действительностью, человек постепенно становится скептиком, терял веру в будущее. Общечеловеческие извечные истинны – понятие дружбы, верности, любви, свободы, чести, правды, ответственности – распадались на глазах. То, что вчера принималось за истину, сегодня оказывалось грубой подделкой. Причем взамен уходящих ценностей ничего не предлагалось. Образовалась огромная пустота, в которой пропали бесследно поколения70-х, 80-х, да и 90-х годов.

В записных книжках Вампилов писал: «В душе пусто, как в графине алкоголика. Все израсходовано, глупо, запоем, раскидано, растеряно. Я слышу, как в груди, будто в печной трубе, воет ветер… Ничего нет страшнее духовного банкротства. Человек может быть гол, нищ, но если у него есть хоть какая-нибудь задрипанная идея, цель, надежда, мираж – всё, начиная от намерения собрать лучший альбом марок и кончая грёзами о бессмертии, — ещё человек, и его существование имеет смысл.… А вот так…когда совсем пусто, совсем темно… » [1: 277]

В связи с этим в пьесах Вампилова постоянно звучит вопрос: что же нужно человеку для того, чтобы он остался человеком, сумеет ли он повернуться от материальных благ к извечным проблемам жизни и смерти, духовным и нравственным идеалам?

Об этом же говорит В. Распутин; «Сумеешь ли ты превозмочь все то лживое и недоброе, что уготовано тебе во многих житейских испытаниях, где трудно стали различимы противоположности – любовь и измена, страсть и равнодушие, искренность и фальшь, благо и порабощение».[14: 304]

Мотив как термин первоначально возник в музыкальной культуре и впервые был зафиксирован в 1703 году в «Музыкальном словаре» С. де Броссара. В литературоведении термин появляется благодаря произведениям И.В. Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера», «Об этической и драматической поэзии».

13 стр., 6170 слов

Чацкий – передовой человек своего времени (по пьесе Горе от ума)

... справедливости того дела, которое они отстаивают. Вот почему Чацкий — герой не только своего времени, но и современник всех поколений. И нельзя не удивиться мудрости Грибоедова, которому не было тогда ... ­мыслием; в конце пьесы выясняется, что Чацкий в прошлом «имел душ сотни три», но, по-видимому, отпустил их на волю. Все это делает Чацкого передовым человеком не на словах ...

С начала XX века мотив как литературоведческая категория рассматривался в трудах А.Веселовского, В. Проппа. Данные исследователи анализировали мотив как неразложимый элемент текста.

Известный русский литературовед Б.В. Томашевский в своей работе «Теория литературы. Поэтика» дает следующее определение мотива: «Мотивом называют тематическое единство, встречающееся в различных произведениях. (Например, «увоз невесты», «помощные животные»…) Эти мотивы целиком переходят из одного сюжетного построения в другое». [19: 182]

В литературном энциклопедическом словаре определение мотива следующее: «Мотив – устойчивый формально-содержательный компонент литературного текста; мотив может быть выделен как в пределах одного или нескольких произведений писателя (например, определённого цикла), так и в контексте всего его творчества, а также какого-либо литературного направления или литературы целой эпохи… Мотив в отличие от темы имеет непосредственную словесную (и предметную) закреплённость в самом тексте произведения. » [11: 230]

Наконец, авторы книги «Мир Александра Вампилова» дают такое определение мотива: «Под мотивами понимается устойчивое единство образного ряда, составляющими которого является обстановочный атрибут, характерологическая деталь, внешняя и внутренняя коллизии, иносказание». [12: 281]

На наш взгляд, последняя формулировка мотива наиболее полная и конкретизирующая. Поэтому при анализе пьес Вампилова мы будем придерживаться этой точки зрения.

Мотивы драматургии Вампилова тесно связаны с проблематикой его пьес; человек и его нравственное окружение. Основными мотивами в его творчестве можно считать мотивы дома, смерти, судьбы, любви, памяти, ярмарки (торга), библейские мотивы. Все они отражают общечеловеческие, нравственные ценности. Человек как индивидуум обладает памятью прошлых поколений, является её хранителем; как личность он обязан задумываться о смерти, уметь любить; как живое существо он должен иметь свою семью, свой дом, детей. Но жизнь человека проходит очень стремительно, отсюда возникает мотив ярмарки.

Этот мотив появляется ещё в ранней драматургии Вампилова. В 1964 году написана пьеса «Ярмарка», которая является предшественницей «Прощания в июне». В «Ярмарке» Вампилов делает уточнение – «хроника в 2-х частях». После прочтения пьесы становится ясным это уточнение. Ярмарка сравнивается с жизнью, то есть, в данном случае, хроника как летопись жизненных событий. Один из персонажей определяет это следующим образом: «С 17 лет человек идет на ярмарку. Лет так до тридцати. А там с ярмарки». [3: 6]

Очень ярко мотив ярмарки проявляется в диалоге Колесова и Тани в 1-й картине.

Колесов. А как же не спешить? Тут самое главное не опоздать. Надо побывать на качелях, пострелять резинового зайца, выиграть пари, напиться, подраться, протрезветь, купить коня, поглазеть на скоморохов. Всё надо успеть.

Таня. Одним словом, за всеми зайцами сразу.

18 стр., 8942 слов

Какие проблемы поднимаются в пьесе старший сын. по пьесе Вампилова ...

... по пьесе А.В. Вампилова «Старший сын» Тема: 1.Знакомство с биографией А.В. Вампилова. 2. Анализ пьесы А.В. Вампилова «Старший сын». Цель: Заинтересовать учащихся личностью А.В. Вампилова. Побудить учащихся к серьезным размышлениям о смысле жизни, ... моментами в жизни человека» Эту мысль Вампилов и развил в своих пьесах. Ученик: (продолжает рассказ) Александр Валентинович Вампилов Родился в ...

Колесов . Только так! А если ты опоздал… Карусель крутиться и её не остановишь. Кто-то уже выиграл, твою бутылку шампанского, кто-то увёл твоего коня. Не успеешь оглянуться, как умолкнет музыка, погаснут фонари, и закроются ворота. А ты ещё не протрезвел, не был на качелях и не успел расписаться в книге жалоб и предложений. Нет, тут нельзя ждать, когда тебе подадут автобус. Автобусы задерживаются. [3:6-7]

Сравнение жизни с ярмаркой, с каруселью говорит о том, что человеческая жизнь стремительна. Второе: человек в погоне за чем-то красивым, несбыточным оставляет вне поля зрения что-то очень важное, необходимое, без чего его нельзя назвать человеком с большой буквы, личностью.

Мотив ярмарки прослеживается в пьесе «Прощание в июне», но уже с некоторым другим оттенком. Главный герой Колесов собирается отступиться от нравившейся ему девушки в обмен на диплом. Мотив ярмарки выступает как торг, соглашательство. Это же подтверждается в книге Е. Стрельцовой: «На ярмарке всегда так: шум, суета, яркие краски, весёлая неразбериха, крики и смех. Ну, крутится внешний поток одним скрытым механизмом: куплей-продажей, выгодой-расчетом. А торг идёт не шуточный».[16: 159] Торг, действительно, идёт нешуточный, потому что в погоне за материальными благами человек по крупице теряет свои нравственные качества, идёт на компромисс с самим собой, со своей совестью.

Мотив любви почти прослеживается во всех пьесах Вампилова. Анализируя данный мотив, можно заметить, что носителями любви, настоящей, искренней, бескорыстной являются героини-женщины. Это и Астафьева в пьесе «Дом окнами в поле», и Таня Репникова из «Прощания в июне», Галина и Ирина в «Утиной охоте», Валентина в пьесе «Прошлым летом в Чулимске». Почему же именно женщины, а не мужчины? Нам кажется, что Вампилов именно с женщиной связывал надежды на возрождение и сохранение духовных идеалов, которые теряют мужчины в погоне за «птицей счастья». В подтверждение этих слов можно привести следующую цитату: «Сильное, женское начало, женская инициатива в любовных коллизиях пьес Вампилова связывают с мотивом любви идею духовного возрождения, спасения человека».[12: 293]

Мотив игры наиболее полно проявляется в пьесе «Старший сын». Сюжет этой пьесы прост: двое молодых мужчин, провожая девушек, оказались ночью в предместье. В надежде попасть на ночлег, они звонят в совершенно постороннюю квартиру, и, чтобы оправдать свое вторжение, один из мужчин, Бусыгин, объявляет себя незаконнорожденным сыном хозяина квартиры. Сами герои не подозревали, что этот розыгрыш так увлечет их хозяина квартиры Сарафанова, и их самих. Поначалу все воспринимается как безобидный обман. Но постепенно герои убеждаются, что в жизни обитателей квартиры присутствуют свои обманы. Сарафанов скрывает от детей, что он играет на похоронах и на танцах, «двадцать лет живет чужой жизнью»; дети это знают, но подыгрывают ему. Герои этой пьесы постоянно, балансируют на грани «обман – правда», и наступает такой момент, когда игра выходит из под контроля. Сарафанов поверил выдумке про старшего сына. Но и сам Бусыгин неожиданно начинает себя чувствовать членом этой семьи. Н. Тендитник пишет: «Шутовская игра, затеянная Бусыгиным и Сильвой, заходит сильно далеко, их розыгрыш втягивает новых действующий лиц и самих искателей приключений. Бусыгин безоглядно влюбляется в Нину. Взволнованный рассказом студента о молодости матери, Сарафанов погружается в лирическое состояние, пугающее героя. Ему следует продолжать игру, чтобы побыть в доме, но он чувствует, как бессилен продолжать её. Нельзя не открыться Нине, нельзя открыть тайну из жалости к её отцу. Ещё более ошеломляет Бусыгина готовность Сарафанова отправиться к его матери. Так в шутовском розыгрыше, затеянном бездумно, обнажаются непростые судьбы и сложные характеры. За весёлой сменой ситуации встаёт грустная тема.…Как, оказывается, легко переиграть и обмануть жизнь и как трудно обманывать тех, кто верит каждому твоему слову. И какое счастье обрести родного человека в том, о существовании которого ты вчера ещё ничего не знал» [18:109-110]

2 стр., 803 слов

Мотив мимолетности жизни в лирике Тютчева

... жизни, и всю неизбежность своего личного уничтожения. Мотив мимолетности жизни, эфемерности существования развивается во многих, произведениях Тютчева. ... Былое - было ли когда? * Что ныне - ... на исчезновение, на погружение в безликую темную пучину жизни, на ... веком век * Что ж негодует человек, * Сей злак земной!» Перед лицом неустойчивости и эфемерности личного существования поэтическое сознание Тютчева ...

Володя Бусыгин, шалопай и проходимец, начинает чувствовать ответственность за чужую семью: за Сарафанова, который всю жизнь сочиняет ораторию «Все люди — братья»; за Нину, которая устав жить в постоянном обмане, готова выйти замуж за скучного идеалиста Кудимова; за Васеньку, который безнадежно влюблён и сходит с ума. Игра перестаёт быть игрой, а розыгрыш подводит героев пьесы и её читателей к главной мысли: по-настоящему люди родственны друг другу не по крови, а по духовной близости.

Создавая пьесы, Вампилов не оставлял надежду показать в своих произведениях характер, не похожий на все остальные: решительный, непримиримый, не соглашающийся с мёртвым ликом окружающей действительности. Появляется пьеса «Прошлым летом в Чулимске», которая первоначально носила название «Валентина». Вампилов определил своё новое произведение как драму. «Но по сути это было заявкой на исчезнувшую в послеоктябрьские годы, но так необходимую литературе сложнейшего времени трагедию. Жизнь-то ведь была полна трагическими поворотами, и герой, осознающий это, в ней жил и страдал. Но традиционно трагический герой всегда оказывался побеждённым обстоятельствами, и это вызывало сложные эмоции, именуемые в теории драмы катарсисом. У Вампилова очищение не наступает». [18: 127] В трагедии Валентины и Шаманова виноваты окружающая аморальная действительность, бессилие, абсолютное равнодушие людей друг к другу. В первой редакции Валентина во время ссоры отца с Пашкой берет ружье, уходит и стреляет в себя. Вампилов изменил финал. Утратившая надежду на счастье, обесчещенная, но не сломленная духом, Валентина остается в Чулимске. «Вышла на сцену Валентина, и невольно отступило перед ней все низкое и грязное – вышла не просто героиня, несущая в себе черты добродетели, вышла сама страдающая добродетель. Слабые, незащищенные и не умеющие защититься перед прозой жизни люди, но посмотрите, какая стойкая, какая полная внутренняя убежденность у них в главных и святых законах человеческих существ! И в слезах, и в отчаянии не перестанут они веровать, как фанатики, в личную человеческую сущность, не замечая, как слепые, сущности худшей».[14:304]

В провинциальной глуши, среди всеобщего равнодушия и наплевательского отношения к жизни и друг к другу. Вампилов изображает героиню, которую можно сравнить с древнегреческой Антигоной.

15 стр., 7280 слов

Прочитайте отрывок из повести дом на набережной. Проблема характера ...

... ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМА ХАРАКТЕРА В ПОВЕСТИ ЮРИЯ ВАЛЕНТИНОВИЧА ТРИФОНОВА «ДОМ НА НАБЕРЕЖНОЙ» 2.1 Исследователи о своеобра ... жизни» и литературная условность (порою демонстративная, ироническая, ерническая) сосуществуют с разной степенью художественной оправданности. Причину этого рискованного гибрида выражает один из героев Трифонова ...

Наряду с другими мотивами (дома, любви, смерти), в пьесе «Прошлым летом в Чулимске» четко проявлен мотив судьбы, рока. Этот мотив напрямую связан с образом Валентины Помигаловой

Тесное переплетение мотивов рока и дома мы можем увидеть в описании старого купеческого особняка, в котором теперь размещается чайная (насмешка судьбы!).

Бывшему владельцу было предсказано, что он умрёт, как только достроит дом (мотив судьбы), и купец перестраивал и пристраивал к особняку различные веранды, флигели и мезонины всю жизнь. Так же мотив рока ощущается в песне, которую поёт Дергачёв «… Когда я на почте служил ямщиком….» — одной из самых роковых песен в русском фольклоре. Пронизана этим мотивом и судьба Анны Хороших и Дергачёва. Их разлучили сталинские лагеря, а когда они вновь встретились, у Анны уже был сын от другого. Пистолет в руках Пашки, нацеленный на Шаманова, даёт осечку – тоже судьба. Даже такие мелодраматические случайности, как подслушанный разговор, перехваченная записка – имеют свой особый смысл и окрашены мотивом рока.

Именно этот роковой фон по-особому окрашивает историю Валентины – хрупкой девочки, упорно не поддающейся привычной нравственной дикости. В её поведении есть существенная деталь, которая характеризует всю её сущность, — она, с завидным постоянством, ремонтирует палисадник, который постоянно ломают идущие в чайную посетители. Обойти палисадник – труд невелик. Но, как говорит Вампилов в ремарке, «по укоренившейся здесь привычке посетители, не утруждая себя «лишним шагом», ходят прямо через палисадник.»[2: 294]

Вампилов, когда представляет персонаж, обязательно отмечает, как он идёт: через палисадник или в обход. Сама Валентина только однажды проходит через палисадник: когда отправляется с Пашкой на танцы. При этом она почти готова сдаться, позволив судьбе одолеть себя, говоря: «Это напрасный труд. Надоело». [2: 349]

Символичный смысл этого ремонта выражен в словах самой Валентины: «Я чиню его для того, чтобы он был целым.» [2: 321] Она занимается починкой палисадника с надеждой воздействовать на окружающих. Казалось бы, это бесплодная и бесполезная работа. Но нужна она, в первую очередь, Валентине как средство протеста против порядков окружающего мира. Валентину можно отнести к тем людям, которые при любых обстоятельствах остаются, верны самим себе, исполняют свой долг, несмотря ни на что, потому что по-другому они просто не могут жить.

Главные черты характера Валентины – это стойкость, преданность и мудрость. По-другому она жить не может. Судьба Валентины, её предназначение – это врачевать, исправлять, восстанавливать разрушенное, созидать.

Во взаимоотношениях отца и Валентины прослеживается покорность дочери отцу, покорность женщины своей судьбе. Но покорность здесь добровольная, проникнутая любовью.

Валентина безответно и безоглядно любит Шаманова, молодого следователя, который в тридцать с небольшим похож на старика (по душевным качествам) и мечтает лишь о пенсии. Любовь Валентины помогает ему воспрянуть духом, освободиться от сна – смерти. Он понимает, что это — судьба. «Другим словом всё это не назовёшь. Судьба. И она говорит мне: дерзай, старик, у тебя ещё не всё потеряно. Вот, она говорит, тебе тот самый случай – лови, другого уже не будет.» [2: 326]

2 стр., 741 слов

Анализ пьесы Вампилова «Утиная охота»

... говорит и о беспорядке в духовном мире Зилова. А.В. Вампиловым в произведении подчеркивается типичность быта. Условия, в которых проживает свою жизнь Зилов, обычны. 10. Отзыв о произведении. А.В. Вампилов в своей пьесе «Утиная охота» ...

Казалось бы, всё прекрасно, героев ожидает счастье. Но тут вмешивается судьба, точнее роковое стечение обстоятельств. Записка, в которой Шаманов назначает Валентине свидание, попадает в руки Зинаиде Кашкиной. Валентина, ничего не знающая об этом, соглашается пойти на танцы с Пашкой, необузданным, своенравным парнем, который давно и упорно преследует Валентину. Можно делать различные предположения о том, кто виноват, что Валентина, не дождавшись Шаманова, ушла с Пашкой, который потом изнасиловал её. Может, виновата в этом Кашкина, перехватившая записку. Может, Шаманов, слишком медленно просыпающийся от своей спячки. А может, случай распорядился так, что Шаманов отправился искать Валентину не в ту сторону, куда она ушла.

На самом деле «виновата» сама Валентина. Вечером у неё состоялся разговор с отцом, где он сказал ей, что Мечеткин приходил свататься: «Человек сватается – значит, он требует к себе отношения. Просмеять его не долго, а я считаю, не смеяться надо, а задуматься. Не такой он смешной. Трудится честно, не пьёт, не дерётся, и дом у него, и скарб, и деньги есть.… Потому, если у человека есть деньги, значит, он уже не смешной. Значит, серьёзный, нищие нынче из моды вышли. Даже по городам пошло: и свадьбу надо, и кольцо, и сберкнижку».[2: 345-346] После этого разговора она слышит, как Анна Хороших называет Пашку «крапивником». Пашкину обиду Валентина воспринимает как свою собственную, тем более что её тоже только что обидел родной единственный человек – отец. «Но услышала крик его одиночества, как только что гул своего. Чужой стон отозвался в ней такой болью, перед какою всякие иные «потеряихи» — укол булавки. Валентина, сострадая, принесла в жертву жадному пространству клад невинности, чтобы освободиться от властных притязаний. Она словно бы выкупила душу из бесовских лап, чтобы к себе самой вернуться».[16: 313]

Своё предназначение – врачевать, исцелять – Валентина исполняет. Она уходит на танцы, хотя и понимает, что прогулка с Пашкой не может кончиться для неё добром. Несмотря на этот ужас, который с ней произошёл, девушка не называет имя виновника. В этом проявляется её характер: лучше страдать самой, чем предать. «Я была с Мечеткиным», — говорит Валентина отцу. Тем самым автор даёт читателю намёк на то, что Валентина, возможно, свяжет свою судьбу с Мечеткиным. Она готова принести себя в жертву, как искупление за максималистские требования к людям и к жизни. Но если Валентина выйдет за него замуж, она как бы зачеркнёт свой духовный мир. С Мечеткиным она повторит путь своей матери, которая была моложе мужа на пятнадцать лет: «За боровом присмотри.…Про баню не забудь. Будешь воду носить, смотри, чтобы куры в огород не попали…Телка накорми…» О какой уж тут душе думать при такой жизни?

Однако, несмотря на все предположения, Валентина утром, как ни в чём ни бывало, появляется в чайной. Страдания, стыд, отчаяние не запятнали душу девушки, не сломили её характер. Упорное, каждодневное мужество, стремление восстанавливать, а не разрушать продолжают жить в её сердце, направляют её поступки.

Финальная сцена пьесы – Валентина утром вновь выходит к палисаднику и ремонтирует его. «Строгая, спокойная, она поднимается на веранду. Вдруг остановилась, повернула голову. Не торопясь, но решительно спускается в палисадник. Подходит к ограде укрепляет доски. Ворота распахиваются, появляется Помигалов с мотоциклом. Он останавливается и, как и все, молча наблюдает за Валентиной. Валентина перешла к калитке палисадника. Налаживает калитку, и когда, как то случается часто, в работе её происходит заминка, сидящий ближе всех к калитке Еремеев поднимается и помогает Валентине.

6 стр., 2897 слов

Маска, дикость, рок (Перечитывая Вампилова)

... а как норму, определяющую существование всего общества в целом. Именно в этом контексте следует воспринимать “Утиную охоту” (1971), лучшую и самую знаменитую пьесу Вампилова, ... уже обозначенный в “Старшем сыне” мотив маски. Правда, теперь он выглядит достаточно ... будет продолжать свой номенклатурный театр на очередном месте работы. ... кому-то нужным, принадлежать к Дому, быть любимым и значительным ...

Тишина.

Валентина и Еремеев восстанавливают палисадник».[2: 358-357]

Трагедия, перенесённая Валентиной, но не сломившая её, потрясает Шаманова. Он собирается ехать в город для выступления в суде, для продолжения борьбы за справедливость: «Да, хочу выступить на суде.… Нет, я решил ехать… Мне это надо. И не мне одному». [2: 358]

Валентина осталась в Чулимске с осознанием, что за непохожесть на других, за индивидуализм, за максимализм надо платить собой, своей болью и не иметь права отказаться от сделанного выбора.

С мотивом рока очень тесно переплетён мотив нравственного сумасшествия, и как итог этого переплетения Вампиров ярко показал силу нравственного одичания, которая, как призма, искажает и преломляет все человеческие понятия и чувства. Почему Анна Хороших и Дергачёв дерутся и ругаются каждый день? Потому что любят друг друга. Почему Пашка насилует Валентину? Потому что любит её. Почему Помигалов сватает Валентину за тупоголового и старого «седьмого секретаря» Мечеткина и вообще ведёт себя как самодур? Потому что желает добра. Лишь два человека не поддаются этой страшной роковой силе: Валентина, да старик Еремеев, который наотрез отказывается подать в суд на предавшую его дочь.

Мастерство Вампилова проявляется в том, что он органично слил в образе Валентины идеальное и бытовое начало. В этой героине нет ничего романтизированного. Она обыкновенная официантка в чайной, но несмотря на свою обыкновенность, Валентина существует как бы вне быта. Она, окруженная суетным миром и являющаяся частью этого мира, не утратила способности чувствовать красоту, ощущать прекрасное. Каждодневный подвиг Валентины никто не понимает, все находят его бессмысленным, хотя гармоничный духовный мир Валентины открыт для всех. Открывая душу людям, Валентина прибегает к максимализму: предъявляя высокие требования и к себе, и к людям. Девушка чистая, неопытная, наивная, прекрасно понимает, что мир далёк от совершенства. Может быть, Вампилов хотел сказать нам: судьба Валентины, её назначение – нести людям свет, добро, альтруистические начала. Начинает претворять своё назначение с ремонта палисадника, пытается передать свои нравственные убеждения другим. «Героиня А. Вампилова живёт для людей и в трудную минуту она готова подставить плечо, морально поддержать всех нуждающихся в помощи. Вместе с нею в мир приходит человечность». [6: 111]

Валентина является завершающим образом в ряду вампиловских героинь: Таня («Прощание в июне»), Нина («Старший сын»), Галина, Ирина («Утиная охота»).

Все героини смотрят на мир наивными, чистыми глазами, и, несмотря на о, что рядом с ними оказываются мужчины далеко не лучшие, своей наивность, чистотой и любовью они пытаются возродить любимых для активной жизни. «Разочарование, постигшее этот тип женщин, не убивает их души, не заставляет изменить своей вере в людей». [12:166]

В связи с этим пьесу можно рассматривать с двух сторон: первая – описание повседневной жизни среднестатистической деревни; вторая – философская: извечный спор о смысле жизни, о добре и зле, свободе, долге и святости.

Глава вторая

Мотив дома

в пьесах А. Вампилова.

Мотив дома является одним из наиболее распространенных в творчестве русских писателей. И каждый из них решает судьбу счастливого дома по-своему. В русской литературе мало примеров по-настоящему счастливого семейного очага. В качестве примеров можно привести дом Лариных из «Евгения Онегина», дом Ростовых из «Войны и мира». В основном же писатели изображают героев-скитальцев: Чацкий, Онегин, Печорин. Эти герои отвергают семейный очаг. Для них на первом месте свобода, и они её никак не хотят ограничивать домашним кругом. Вывод здесь можно сделать один: если такие талантливые, достойные люди не озабочены созданием собственного очага, то, что же ждать от других – не очень умных и не очень талантливых? Иными словами, ещё в ХIХ веке писателей начинала волновать проблема распада домашнего очага и личностей, домочадцев. А.П.Чехов в своих пьесах «Чайка», «Дядя Ваня», «Вишнёвый сад», «Три сестры» рассматривал проблему с точки зрения утраты Дома как утраты вековой, культурной традиции.

В литературе ХХ века мотив дома прослеживается в «драматических, нередко трагических коллизиях, обозначающих разлад между культурой, почвой, которой мыслилась родина, семья, любовь, — залог всеобщего родства, «братства» людей и цивилизацией, вытесняющей нравственные основания материальными благами технического процесса, разъединяющими людей, провоцирующими духовное одичание человека». [12: 282]

Мотив дома в драматургии Вампилова является одним из ведущих. Он получает своё место уже в одной из ранних пьес «Дом окнами в поле». Сюжет её незатейлив и прост. Учитель географии Третьяков, проработав три года в деревне, собирается возвращаться в город и перед отъездом заходит попрощаться к знакомой Астафьевой. Лидия Васильевна пытается задержать Третьякова с помощью невинных уловок. Диалог между учителем и женщиной происходит в доме, окна которого выходят в поле. Можно с полным основанием назвать этот дом ещё одним действующим персонажем, едва ли не главным. Дом помогает главному герою принять очень серьёзное и ответственное решение: уехать в город или остаться в деревне. Дом – это как бы граница между двумя пространствами: городом и деревней. Окна в поле «символизируют национальные, природо-естественные, высокие духовные (красота, любовь) начала». [12: 282] Другими словами, поле – это извечные общечеловеческие ценности, духовность, культура. Дверь, которая выходит на дорогу, предлагает герою «мир широких возможностей и манящих соблазнов городской цивилизации».[12: 283] Т.е., отказ от культуры прошлого, от корней, от духовности. Героиня об этом прямо говорит Третьякову: «Видели во сне огни голубые и проспекты! Вы ходите там по мокрым улицам, все молодые, все гордые, и никто не знает, о чём вы думаете».[2: 34]

Пограничное состояние героя длится недолго. Всё-таки Третьяков ближе к духовным корням, он чувствует привязанность к людям, их отзывчивость и доброту и хочет отвечать им тем же. Он признаётся, что, работая три года учителем, он спал, «тихо, спокойно», и «проснулся перед порогом». Остаётся сделать шаг: перейти порог, уехать в город, забыть о Лидии Васильевне или остаться в деревне, в доме окнами в поле, с той, которую любишь.

Третьяков. Перешагнуть порог, чего проще… «Перешагнуть порог…» Это сложная задача. Дураков полно и по ту и по эту сторону порога.… Это точно, глупости человек делает перед порогом. И хорошо, когда человек подготовлен заранее. А если нет? Я три года преподавал в вашем селе географию. Преподавал географию и спал. Тихо, спокойно. И мне кажется, я не вовремя проснулся. Проснулся я перед порогом.[2: 34-35]

Третьяков делает свой шаг: «Летом в городе душно…Летом город пуст. Из города едут сейчас на дачи.…В поле и в лес.…В город сейчас возвращаются сумасшедшие».[2: 34] Он делает шаг, но дверь, которая выходит на дорогу, всё-таки остаётся открытой, т.е. Вампилов оставляет за читателем право решить, как поступит Третьяков.

Мотив дома в пьесе «Дом окнами в поле» и его составляющие – окно, порог, дверь, по мнению Е.Стрельцовой, «это главнейшие «кирпичики» духовного целого идеала, имя которого — настоящий, подлинный дом».[16:111]

В данной пьесе мотив дома обозначен ещё однозначно. Но в дальнейших пьесах наряду с этим мотивом в противовес ему возникает мотив бездомности, и, как следствие этого, мотив сиротства, изгнанничества. Проявляется это в последующих пьесах Вампилова – «Прощание в июне», «Старший сын».

У героя «Прощания в июне» Колесова дома как такового нет. Он студент, живёт в общежитии. Действие пьесы происходит в безликих пространственных пристанищах: комната в общежитии, дача Золотуева, улица, кладбище, квартира Репникова (заметим, не дом, а именно квартира, как нечто усреднённое, безликое).

Лишь один момент говорит о том, чего лишают себя герои, оказавшись бездомными. «Слышны гаммы: в старом доме кто-то учится играть на фортепьяно».[2:38] Старый дом символизирует духовные корни, культуру. Гаммы, фортепьяно – это музыка, искусство, прекрасное в жизни человека, без которого она кажется унылой и скучной.

Колесов и его друзья – студенты, не имеющие своего угла. Даже молодые муж и жена Маша и Букин после свадьбы получают комнату в общежитии. Что хотел сказать этим Вампилов? Наверное, то, что молодое поколение 70-х годов уже отрывается от своих национальных, культурных корней, отвергает прошлое, как ненужное, устаревшее. Каких же детей могут они воспитать в условиях общежития? Об этом нетрудно догадаться, если посмотреть на сегодняшних тридцатилетних людей. Пьянство, разваливающиеся семьи, дети, никому не нужные, потому что взрослые решают свои проблемы – не является ли это результатом оторванности людей от вековых семейных традиций нравственного воспитания?

«Основанием настоящего дома должны стать любовь, честность, творчество». [12:284] Такие «кирпичики», лежащие в основе дома, можно увидеть в пьесе «Старший сын». Здесь переплетается множество мотивов: игры, смерти, любви, библейские мотивы. Но при более детальном прочтении пьесы становится видно, что основной мотив – это мотив дома. Всё действие пьесы происходит, в основном, в доме Сарафановых, где живут отец и двое детей, каждый из которых по-своему одинок. «Вслед за своим любимым писателем – Чеховым он (Вампилов) выстраивает судьбы своих героев, исходя из принципа: в жизни не каждый день стреляются и вешаются, но в ней каждый день разбиваются человеческие сердца»[18:106]

Первое, что бросается в глаза – это бездомность главных героев: одного почти выгнал из дома отец, второй живет в общежитии. Совершенно случайно они оказались на окраине города, опоздали на последнюю электричку и не знают, где им переночевать. Герои мечутся по пустому двору в поисках «тёплого дома». В качестве синонимов «тёплого дома выступают доверие, доброта, товарищеская взаимопомощь. Но оказалось, что у людей «толстая кожа, и пробить её не так-то просто. Надо соврать, как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют. Их надо напугать и разжалобить».[2:102] Сильва и Бусыгин стучались в квартиры и дома, но оказалось, что «напугать и разжалобить» они смогли только в доме Сарафановых. Сам Сарафанов-старший – отставной капитан – служил в артиллерии и потому со слухом у него неважно. Работал в симфоническом оркестре, но теперь играет на похоронах и танцах. По сравнению со своими домочадцами, Сарафанов по-настоящему одинок, никому не нужен. Одиночество его тем страшней, что детей он воспитывал сам и теперь осознаёт, что остаётся один: «Я здесь лишний»,- говорит он. «Я – старый диван, который она (Нина) давно мечтает вынести.…Вот они, мои дети.…Получай за свои нежные чувства!.. Да, я воспитал жестоких эгоистов, чёрствых, расчётливых, неблагодарных».[2:253] Что же получается? Растил один, воспитывал, ничего не жалел, а когда стал старым – стал никому не нужным? На наш взгляд, прослеживается тенденция, волновавшая писателей ХIХ века и ставшая особенно актуальной в ХХ веке: это разорванность духовной связи между поколениями, между отцами и детьми. Где же ещё должна рождаться и крепнуть такая связь, как не в семье, не в доме?

Эта тенденция очень чётко просматривается в образе одного из героев – Сильвы. То, что Вампилов называет его не полным именем, а прозвищем, говорит о том, что человек, духовно опустошённый, циничный, ни во что не верящий, тем более в тёплые, семейные, домашние отношения, не может, не имеет право носить фамилию и имя. И ещё, на наш взгляд, Вампилов даёт прозвище своему герою потому, что Сильва – собирательный образ, символ молодёжи, которая в 70-е годы всё более и более решительно начала обрывать свои корни с семьёй.

Но случайно ли становится Сильва циничным, ни во что не верящим человеком? Вампилов считает, что корни такой безнравственности лежат в семье, в доме, в том, какая там духовная атмосфера, и есть ли она вообще. По нескольким репликам Сильвы трудно догадаться о том, в какой атмосфере он вырос. «У меня батя большой шутник. С ним не соскучишься. Нет-нет да что-нибудь выдаст. Вчера, например. Мне, говорит, надоели твои безобразия. На работе, говорит, испытываю из-за тебя эти…неловкости. На, говорит, тебе последние двадцать рублей, иди в кабак, напейся, устрой дебош, но такой дебош, чтобы я тебя год-два не видел».[2:100] Каково?! Родной отец мечтает о том, чтобы родного сына посадили в тюрьму.

Семён Севостьянов с самого детства испытывает одиночество. Со стороны близкого человека – отца он не чувствует ни теплоты, ни любви. Он обижен и обделён, и эта ущербность лежит тяжёлым грузом у него на душе. Бывает, что человек от сильного горя каменеет, не ощущает боль, не может плакать. Так и от обиды, глубокой, несправедливой, которая комом стоит в груди, человек разучается чувствовать боль других людей, он её просто не воспринимает. Это и произошло с Семёном, превратившимся в Сильву. Он до такой степени привык к своей боли, что уже почти не ощущает её. Но всё же, на наш взгляд, Вампилов не совсем «хоронит» своего героя. Об этом пишет Е.Стрельцова: «Но всё-таки есть же они: обида его, обделённость, боль. И как глубоко спрятаны. Как настаивают, зудят, чтоб их не забыли».[16:207]

И вновь вернёмся к тому, что всё, что есть хорошего в человеке, — доброта, нежность, любовь, доверие – всё это закладывается изначально в семье. Боль Сильвы оттого, что он никому не нужен, стала ему настолько привычной, что он даже не замечает её, считает её привычной, как не замечает человек цвета своих глаз. Поэтому об отце он говорит с иронией, с сарказмом. Скорее всего, воспитывался Сильва в семье, где и намёка не было на привязанность друг к другу, где муж и жена просто сосуществовали рядом, не замечая маленького мальчика. Откуда взяться доброте, порядочности, душевности, когда ребёнок даже не знает, что это такое? «У Сильвы есть отец, и нет его. Вот кров, куда сыну не только позволяется, а почти приказывается: не возвращайся. Вот «батя», который не знает и знать не хочет, что происходит с сыном. Вот отцовская любовь: неловкости на работе, да двадцать (последних) рублей, чтоб отвязаться.

Вампилов очень чётко и с большим мастерством выписывает образ Сильвы. Читатель сразу забывает, что у героя фамилия Севостьянов, он помнит только Сильву. Почему же мы так солидарны автором? На наш взгляд, всё дело в поступках, словах, действиях этого персонажа. Всё, что он делает, говорит, пронизано чувством зависти, подлости, душевной чёрствости, трусости. В финале, когда Сильва видит, как посторонний человек был принят в семейную атмосферу дома Сарафановых, основным чувством его была зависть. Почему Бусыгина сумели принять в сыновья чужие люди, а его, Сильву, гонит из дома родной отец? В своей зависти он ослеплён и не понимает, что, как бы он ни старался очернить то хорошее, что возникло между Сарафановым и Бусыгиным, это ему уже не удаётся.

Говоря о своём доме, Сильва произносит: «там хотя бы тепло». Но что может быть тёплым в атмосфере лжи, неприятия друг друга, жестокости, безразличия? «Не в таком ли «круге любви» бездушие отца становится трусливой подлостью. А холод очага гонит к выпивке?»[16:198-199] И кто знает, сегодняшнее повальное пьянство и наркомания, не являются ли результатом бездушного отношения друг к другу членов семьи?

В качестве антагониста Сильвы в пьесе выступает Владимир Бусыгин. Ровесник Севастьянова. В отличии от него, у Владимира нет отца, он его никогда не знал, но «ещё пионером» поклялся его найти. Поначалу Вампилов не показывает сильных различий между ними. Бусыгин не сильно противился желанию Сильвы разыграть Сарафанова и представиться его старшим сыном. И лишь по ходу пьесы читатель видит в Бусыгине черты, абсолютно противоположные Сильве. Всё дело в том, что Бусыгин рос с постоянной потребностью – «быть кому-то нужным, принадлежать к Дому, быть любимым и значительным членом семьи». [10: 5] Бусыгину жалко Сарафанова, пожилого, никому не нужного музыканта. Постепенно жалость переходит в чувство привязанности и в конце пьесы он с удивлением обнаруживает, что чужая, посторонняя семья становится своей, родной. «Я рад, что попал к вам… Откровенно говоря, я и сам уже не верю, что я вам не сын». [2: 160] Вампилов постепенно подвёл читателя к мысли, что «близость и родство людей определяется не кровной связью, а чуткостью и добротой сердца, духовной общностью». [18: 107]

Итак, Вампилов показывает нам двух представителей молодого поколения 70-х годов, ровесников. Единственное, что их объединяет – это обделённость теплом родного очага, дома. По прочтению пьесы вполне закономерно возникает вопрос: должен ли быть дом «теплым» только в смысле физической температуры или больше важна теплота духовных отношений. Что страшнее и трагичнее по своим последствиям – не иметь отца, не знать отцовской любви или ожесточиться из-за того, что есть отец, но нет любви и ласки?

Сам дом Сарафановых в пьесе является как бы символом настоящего очага, тепла, отцовской любви. Именно отец, по мнению Вампилова, дает своим детям духовную основу, нравственные ориентиры, без которых ни Нина, ни Васенька, ни сам Бусыгин не смогут стать настоящими людьми.

И если посмотреть в широком смысле, мотив дома и семьи пронизывает не только частную ситуацию в жизни семьи Сарафановых. Их дом показан как идеал общечеловеческих отношений, «как образ, модель мира, откуда все начинается и где всё находит завершение» [16: 290]

Резко меняется освещение мотива дома в одной из наиболее ярких пьес Вампилова «Утиная охота». По словам И.Зборовца, драматурга интересовали причины активно идущего процесса оскудения внутреннего мира человека, из жизни которого уходит поэзия, тайна, романтика. «Вокруг вампиловского героя не природа, а пустота, картон и штукатурка». [6: 102] В связи с этим мотив дома в пьесе «Утиная охота» можно смело переименовать в мотив квартиры, так как действие происходит в «городской квартире в новом типовом доме», «с обыкновенной мебелью», «с окном, из которого видны последний этаж и крыша типового дома». Всё в этой квартире до того однотипно, как в сотнях и тысячах таких же квартир, что напоминает комплексный обед в столовой того времени. Складывается впечатление, что в подобных типовых квартирах должны жить одинаковые «типовые» люди, похожие друг на друга как близнецы. Вампилов был, наверное, одним из первых драматургов, который завёл разговор о судьбе личности в обезличивающих условиях. Главным героем пьесы является Виктор Зилов, тридцатилетний служащий технического бюро. Можно считать, что Зилов является собирательным образом людей 60 – 70-х годов, на чью молодость выпала многообещающая, жизнерадостная оттепель. Но постепенно оттепель сменялась глухими годами застоя. То, во что верили, на что надеялись, рушилось прямо на глазах. Идеалы оказались колоссами на глиняных ногах. Люди, верившие в эти идеалы, не имели внутреннего стержня. «Что значит стержень? – спрашивает Д.Тарханова. – Это смысл жизни, идеалы, нормы, которые должны указывать человеку его дорогу, предостерегать от заведомо ложных решений и поступков». [17: 11] Где же должны закладываться эти нормы, где ещё может формироваться стержень, как не в семье, не в доме? Но дома уже нет, есть типовые квартиры, в которых живут «типовые люди» и воспитывают «типовых детей».

Основное действие пьесы «Утиная охота» происходит в новой квартире Виктора Зилова. На всём протяжении пьесы драматург не уточняет обстановку квартиры, не дает каких-либо деталей, которые могли бы характеризовать обитателей. Единственная вещь дополняет образ Виктора Зилова – это телефон. Аппарат служит как бы мостиком между Зиловым и окружающим миром. Общение с телефоном заменяет Зилову общение с живыми людьми, с друзьями и любимыми женщинами. Зилов наверняка не является единственным подобным представителем 70-х годов. Вероятно, это тоже собирательный образ «зомбированного» человека, которого устраивает мир искусственных ценностей. А в том, что в доме все искусственно, фальшиво, читатель убеждается почти с первых страниц пьесы.

Виктор и Галина празднуют новоселье. Вероятно, они долго ждали этого события, радовались, переезжали в новую квартиру с надеждами на лучшую жизнь:

Галина. Мы здесь заживём дружно, верно?

Зилов. Конечно.

Галина. Как в самом начале. По вечерам будем читать, разговаривать.… Будем?

Зилов . Обязательно. [2: 176]

Но надежды Галины не оправдываются. Праздник становится фарсом. Ещё не началось само веселье, а Зилов уже думает о том, чтобы устроить из своей квартиры дом свиданий:

Зилов. Что с ней сделается, с квартирой, если бедняга Кушак, — между прочим эту самую квартиру, ты знаешь, выбил нам он, а не кто-нибудь, — что с ней сделается, если он отдохнёт здесь часок-другой, помечтает, скажет милой женщине пару глупостей, что от этого – потолок обвалится? [2: 175]

Новое помещение в типовом доме не становится для Зилова и Галины «теплым» домом, семейным очагом. А теперь подумаем, был ли когда-нибудь у Зилова такой очаг до того, как они переехали в квартиру. Галина мечтает, что в новом доме всё будет как в самом начале. Значит, когда они только поженились, всё было у них прекрасно, был настоящий дом. И дом этот был не в городе, а в предместье. «Привет вам, тети Моти и Дяди Пети. Прощай предместье, мы едем на Бродвей». [2: 176] Что такое Бродвей? Это городская суета, шум, место, где человек остается один на один со своими проблемами, где он никому не нужен. Что такое предместье? Это настоящий «тёплый» дом, культурные национальные традиции, родство между людьми на основе духовности. Ведь именно в предместье обретает свой настоящий дом Бусыгин в семье Сарафановых в пьесе «Старший сын». Получается, когда человек переезжает из предместья в город, он обрывает все нити, связывающие его с живой народной культурой, превращается из Бусыгина в Зилова.

Отрыв горожан от народной культуры очень ярко, красочно прослеживается в сцене новоселья в квартире Зилова. Существует старинная примета – в новый дом сначала нужно пустить кошку, чтобы семье сопутствовало счастье. У новосёлов кошки нет, но они находят выход из этой ситуации. Одна из гостей вместо живого существа дарит Зилову плюшевую игрушку.

Люди настолько оторвались от старинных ритуалов и обрядов (а они – часть народной культуры), что даже не знают как праздновать новоселье. Они не знают, что говорить, что делать для того, чтобы превратить квартиру в «тёплый» дом

Кушак (преподносит Галине цветы).

С новосельем. Сердечно поздравляю.

Валерия (идёт по комнате).

Ну-ну, дайте взглянуть.

Саяпин . Годиться, годиться. Подходящая изба.

Кушак . Славная квартирка, славная. Желаю, желаю. От души…

Валерия проходит на кухню.

Голос Валерии . Холодная?.. Горячая?.. Красота! Газ? Красота!…

Валерия (появляется).

Так, так, так.… А здесь? Восемнадцать квадратов?

Галина. Да… кажется.

Валерия . Красота!

Кушак. Квартира чудная! (подошел к окну – взглянул на свою машину)

Валерия устремляется в другую комнату, Галина проходит за ней.

Саяпин (с тоской).

Нет, что и говорить, изба в порядке (проходит в комнату).

Валерия (из комнаты).

Балкон?.. Юг?.. Север?…

Кушак. Ну что ж, квартира – дело большое. Ещё раз поздравляю.

Зилов. Ещё раз благодарю.

Голос Валерии (из комнаты).

Красота! [2: 177-178]

Сам обряд новоселья Зиловым и его друзьями забыт прочно и, скорей всего, навсегда.

Зилов. Итак, друзья.… Поехали?

Саяпин. Понеслись.

Валерия . Стойте! «Понеслись», «поехали»! Что вы в пивной, что ли? Здесь новоселье, по-моемому.

Зилов . Так, и что ты предлагаешь?

Валерия. Ну, есть же какие-то традиции, обычай… кто-нибудь знает, наверное…

Молчание… Зилов наливает всем вина.

Вера . Я могу сплясать на столе. Если хотите.

Кушак . Верочка! (Зилову) Как она шутит…м-м… (Вере) Неподражаемо.

Кузаков . Смутно вспоминаю. За четыре угла пьют четыре раза. По традиции.

Валерия (передразнивает).

«Смутно вспоминаю». Эх, вы, обормоты. (Кушаку) Вадим Андреевич, вся надежда на вас.

Кушак (поднимается).

Друзья! Не будем ломать голову. Вы люди молодые…

Валерия (удивленно).

А вы! Вадим Андреевич!

Вера . Да, алик, не прибедняйся, ты ещё не так плох.

Кушак (Вере и Валерии).

Благодарю вас, благодарю. Так вот, мы люди молодые, зачем нам дедовские премудрости? Просто, поздравим наших хозяев с новосельем. Выпьем за новую квартиру.

Возглас одновременно: «С новосельем!», «Салют», «Спасибо», «Ну-ну».

Зилов. Поехали.

Саяпин. Понеслись. [2: 183-184]

По мысли Вампилова, отказ от культурных традиций ведёт к полному духовному обнищанию людей. Эту же мысль высказывают авторы книги «Мир Александра Вампилова»: «Мотив дома развертывается в плане острой критики общества, нравственный упадок которого объясняется окончательным отрывом третьего пореволюционного поколения от почвы национальной родовой культуры («зачем нам дедовские премудрости», папаша – старый дурак, «родня-дура»)». [12: 284]

Следствием отказа от родовых корней является отказ Зилова ехать на похороны отца. Здесь, на наш взгляд, прослеживается мотив безотцовщины как антоним мотива дома. Отец Виктора – персональный пенсионер. Вероятно, он верил в светлую будущую жизнь, в идеалы, ставил перед собой высокие цели. Вот только сыну он не смог передать своих чаяний и надежд. Другими словами, нет здесь той связи между поколениями, той преемственности, которую мы видим в «Старшем сыне». Е.Стрельцова считает, что «отцовские идеалы, цели и борьба не были подлинными. Высота и свет идеалов неподдельных, веры искренней существовали всегда. Лишь на время за них что-то другое принять можно. Потерять их, глубоко веруя, — нельзя. Потеряны отцом – сыну суждено нести бремя тьмы». [16: 272] А может быть Зилов – старший считал: раз наше поколение проливало кровь за светлое будущее, было лишено подчас самого необходимого: хлеба, крова над головой, — то пусть наши дети ничего этого не знают, не почувствуют ужасов и лишений.

«Утиная охота» написана в 1968 году. В ней Виктору около тридцати лет. Значит, Зилов-старший стал отцом в 1938 году. Страшные годы: репрессии, жестокое подавление стремлений, надежд, чувств. Истреблялись любые проявления человеческой души: жалость, любовь, сострадание к ближнему, милосердие. Почему у Зилова отец – персональный пенсионер? Может быть потому, что в 30-е годы он активно помогал истреблять «сентиментальщину», как что-то, что мешало двигаться к «прекрасному будущему», «попахивало» пережитками мещанства.

То, что Зилов стал лицемером и циником, говорит о безнравственной атмосфере дома. «Уроки высшего пилотажа цинизма… начались для Вити Зилова в подростковом возрасте с уроков семейных. Продолжались уроками служебными. И тогда в том, что исчезла вера к слову и в семье, и в обществе, — большая заслуга Александра Зилова. И нет у сына доверия честному, так сказать, слову. Слову отцовской телеграммы». [16: 274]

С помощью метафорических образов и деталей Вампилов показывает, как мир Зилова заменяется неживым вместо живого, искусственным вместо подлинного. Вокруг главного героя вообще фальшивый мир: плюшевый кот, деревянные утки, телефон, заменяющий живое общение с людьми; наконец сам дом, который заменила «типовая» квартира. Да и Зилов напоминает живого человека мало. Скорее он похож на неодушевленный предмет, который может пить, есть, говорить. И здесь совсем не случайно Вампилов вводит в речь Веры слово «алик» — как нечто бездушное, безликое. Для неё все мужчины на одно лицо, все алики.

Как таковых, друзей у Зилова нет. Скорее, это собутыльники, циничные, бездушные, ничего не имеющие в душе «алики». Никто их них не имеет своей квартиры, и жилплощади Зилова они завидуют. Саяпин, осмотрев квартиру, мысленно расставил мебель, как сделал бы это в своем доме. «Так. Здесь будет телевизор, здесь диван, рядом холодильник. В холодильнике пиво и прочее. Всё для друзей».[2: 174] Данный персонаж за маленькие жизненные удобства, за квартиру готов на всё: продать жену, друга, пойти на компромисс с самим собой. «Отдельная квартира – дело великое. Ну возьми хоть эту сторону. В чужой квартире всё на виду, всё на людях. Жена скандалит, а ты, если человек деликатный, терпи. А может, мне её стукнуть хочется? Нет, действительно.… Вот дадут квартиру, тогда мы ещё посмотрим, кто кого». [2: 202]

Зилов считает святым не «теплый» дом, не семейный очаг, а охоту, то есть попросту убийство. На основании этого можно сделать следующий вывод: оторванность людей от культурных национальных корней ведёт их к духовному обнищанию, цинизму, пьянству, преступлениям, убийству. Эту же мысль можно встретить у И.Зборовца: «В мире пьес Вампилова всё лучшее, доброе, чистое, живет в спокойном и как будто старомодном бытии провинциальных двориков, деревянных домов и улочек, где все знают друг друга, – а гибель чувств, ложь и обман поселились в городской квартире в новом типовом доме, «где в окно видны последний этаж и крыша «типового» дома, стоящего напротив». [6: 109]

Герои пьесы «Провинциальные анекдоты» находятся совсем в другом пространстве. Это гостиница «Тайга». Если в «Утиной охоте» дом заменяла квартира, то уже здесь не квартира, а временное пристанище. Все события разворачиваются в провинциальной гостинице «Тайга». Название гостиницы является своеобразным «символом моральной дикости и неразвитости». [12: 227]

Гостиница объединяет абсолютно разных людей: администратор гостиницы, командировочный, врач, шофёр, коридорная, экспедитор, гастролирующий скрипач.

Е.Гушанская считает, что «пьеса может быть названа не «провинциальные», а гостиничные анекдоты, так сильна, так выявлена в ней власть над людьми этого особого пространства, случайного, временного для его постояльцев и, вместе с тем, глубоко закономерного, обладающего своим незыблемым укладом, пространства ограниченного, небольшого и в то же время бескрайнего – «тайга». [4: 164]

Гостиницу назвать домом можно только с большой натяжкой. Это временное пристанище на пути человека, «дом у дороги». Гостиница противопоставлена настоящему дому; «моральная дикость и неразвитость» протипоставлена закрепленность, незыблемость, духовным корням. Не случайно Виктория, девушка, устраивающаяся на работу в «Истории с метранпажем» видит из окна гостиницы «светящиеся окна на противоположной стороне»

Глава третья.

Мотив смерти

в пьесах А. Вампилова

Мотив смерти присутствует во всех пьесах Вампилова, за исключением «Дома окнами в поле». Смерть показана не как реальные действия, а как фон, как деталь, которая характеризует поступки и действия человека. Вампилов показывает только два реальных случая смерти: кончина матери Хомутова и смерть отца Зилова. В остальных же случаях, смерть присутствует как вечная категория. «Смерть – зеркало жизни, последняя попытка воскресения правды и совести человеке, важна Вампилову в качестве обьективной идеи. Понятие смерти в его драмах становятся и реалистическими и условным одновременно ».[16: 147]

В пьесах Вампилова смерть является составной частью атмосферы, воздуха, которым дышат герои пьес; составной частью их настроения, чувств.

Начиная с ранних пьес, мотив смерти проявляется по нарастающей. В пьесе «Двадцать минут с ангелом» действия Хомутова обусловлены смертью его матери. В ранней пьесе «Ярмарка» присутствует ружье, из которого затем будет убита полевая мышь одним из студентов – дуэлянтов. Вообще, сцена дуэли здесь выступает как смесь мотива смерти с мотивом игры со смертью. «В «Старшем сыне» последние проводы, похороны даны уже не в качестве игры, случайно как спокойная констатация, объективность. Однако и здесь есть шутливый намек на гибель всего вокруг: пожар в доме Макарской»[16: 241].

В последних пьесах Вампилова – «Прошлым летом в Чуминске», «Утиная охота» смерть представлена уже серьезно, как реальные напоминания человеку, что ничто не вечно.

В пьесе «Прощание в июне» два момента напрямую связаны с мотивом смерти. Это кладбище и ружье. Ружье стреляет, но из него будет убита сорока.

Золотуев. …Вы стреляли?

Букин . Ну, мы.

Золотуев (смотрит на Фролова подозрительно).

А что это вы вроде как не в себе?

Букин . Пролили кровь, раскаиваемся.

Колесов. Что за зверь?

Букин . Сорока.

Золотуев. За что вы ее, бедняжку?

Букин . Хлопнули свидетельницу.

Фролов. Кого – нибудь надо было убить.

Золотуев. Открыли пальбу. Кто вам разрешил? Идите в лес, там и стреляйте.

Фролов. Спасибо. На сегодня хватит. Мы неплохо провели время. Он хотел меня убить, но к счастью, раздумал.

Букин . С чего я взял, что я могу выстрелить?.. Я пережил в два раза больше. За тебя и за себя. А ты, Гриша, только за себя. [2: 77-78]

Трамвайная линия как элемент реальности должна пройти через старинное кладбище – принадлежность прошлого.

Милиционер. … Дело простое: будете разбирать ограду. Ломать её и выкапывать столбы…

Золотуев . Господи, для чего же это?

Милиционер. Не ваше дело. Постановление горсовета.

Колесов . А, в самом деле, что здесь намечается?

Милиционер . Трамвайная линия. Будете тут на трамвае кататься. [2: 53]

На кладбище главный герой пьесы Колесов понимает – одно из важнейших явлений жизни – её круговращение, её быстрота.

Колесов . Вот лежат за этой оградой. Они тоже хотели во всем разобраться. Уверяю вас, они так ничего и не поняли… у каждого, наверно, было столько приключений… Да они просто не успели ничего понять.

Таня . Вы пор себе мерите. Не все же торопятся, как вы. Другие думают, размышляют…

Колесов. Нет, Таня. Или жить, или размышлять о жизни – одно из двух. Тут сразу надо выбрать. На то и другое времени не хватит. Так, по-моему… Их жизнь (показал рукой ограду) прошла, и разобраться в ней легче нам, живым. А уж нас рассудят другие. Со стороны как-никак виднее.[2: 57]

Образ кладбища в пьесе связан с темой памяти. Трамвайная линия на месте старого кладбища символизирует продажу памяти, «добровольное погружение в пучину безнравственности. «Хулиганье» исправляли прививками беспамятства и моральной летаргии». [16: 157]

В пьесе «Старший сын» мотив смерти связан с профессией Сарафанова: он играет на похоронах. Об этом мы узнаем буквально с первых страниц пьесы из диалога Сарафанова с соседом.

Сосед. Кого проводим?

Сарафанов. То есть?

Сосед. Кто помер, спрашиваю?

Сарафанов (испуганно).

Тс-с!.. Тише!.. Ну что вы, ведь я же вас просил. Не дай бог, мои услышат.

Сосед. Ладно, – ладно (шепотом).

Кого похоронили?

Сарафанов (шепотом).

Человека.

Сосед (шепотом).

Молодого?.. Старого?..

Сарафанов . Средних лет. [2: 95-96]

Диалог соседа с Сарафановым напоминает читателю уже затронутую в «Прощании в июне» тему быстротечности жизни. Но здесь Вампилов затрагивает другую серьезную проблему: омоложения возраста смерти.

Образ похорон связан с еще одним моментом, переносного значения. Сарафанов, который всю жизнь пишет ораторию «Все люди – братья», в конце признается с горечью: «Серьезного музыканта из меня не получится, и я должен в этом сознаться», то есть он похоронил свою мечту стать композитором. Дочь Сарафанова, Нина, тоже готова расстаться со своими мечтами и начать жизнь со скучным Кудимовым. Младший Сарафанов – Васенька устраивает в доме Макарской погребальный костёр, сжигая ковёр и штаны Сильвы. Но смерть в пьесе «Старший сын» двусторонняя: через смерть происходит возрождение новой семьи Сарафановых вместе с Бусыгиным, обретение членов семьи друг другом.

В «Провинциальных анекдотах» мотив смерти выходит на первый план уже как реалия: смерть матери Хомутова («Двадцать минут с ангелом»); сердечный приступ Калошина, чуть не приведший его к кончине («Случай с метранпажем»).

В пьесе «Двадцать минут с ангелом» само слово в названии, на наш взгляд, должно уже настраивать читателя на соприкосновение со смертью. Ангел – это принадлежность потустороннего мира. Человек может стать ангелом, перешагнув порог жизни и смерти, естественно, если он вел жизнь праведника. Но у Вампилова все сложнее. Хомутов, которого называют в пьесе ангелом, при жизни ведет себя как грешник. Идиотская шутка Анчугина: «кто даст взаймы 100 рублей?» находит отклик у Хомутова, «ангела небесного». Но в дальнейшем оказывается, что деньги у Хомутова «грешные», он пять лет собирался отправить их своей матери, но так и не сделал этого, пока она не умерла. Теперь эти деньги жгут карман Хомутову, и он готов отдать их первому встречному, потому что «нельзя вовсе забывать о других. Приходит час, и мы дорого расплачиваемся за свое равнодушие, за свой эгоизм» [2: 288]. В данном случае расплата предстает в виде греха, который лежит на душе Хомутова, — это смерть матери. Когда обитатели гостиницы узнают, что за деньги предлагает им Хомутов, наступает процесс очищения; они понимают, что не такие уж они и отпетые. «Смерть матери, незнакомой для обитателей гостиницы «Тайга» женщины сделала то, что не смогла сделать огромная сумма денег, явившаяся как спасение. Только она, смерть, не имеет товарной стоимости в их мире. Лишь она принимается как действительная посланница какого-то другого измерения, как некий тормоз жуткой суеты и кружения вслепую. Лишь перед нею одной они готовы склонить головы, помолчать, не браниться, не оскорблять друг друга. Только её единственную, они склонны считать пусть несознательно, абсолютно бескорыстной» [16: 144].

Пьесу «История с метранпажем» можно сравнить с пьесой Гоголя «Ревизор». И там и здесь есть момент узнавания. В «Истории…» главный герой Калошин не знает, что метранпаж – это типографская профессия; он думает, что метранпаж – это что-то вроде ревизора. Вообще образ ревизора встречается впервые в «Прощании в июне» как символ честности и порядочности. А в «Истории…» «инкогнито — ревизор» появляется как символ смерти. Калошин оскорбил незнакомого человека – метранпажа, и теперь, ожидая заслуженной кары, он под властью смертельного ужаса. Калошин сначала разыгрывает раскаяние, потом имитирует тяжелую болезнь, сумасшествие. Этот фарс заканчивается тогда, когда Калошина настигает сердечный приступ. Перед ним наяву замаячил образ смерти. Калошин заглянул в ее глаза, в какой-то мере узнал, ощутил ее дыхание, почувствовал быстрое течение жизни и ее конец. Когда человек только начинает задумываться о своем физическом уходе из жизни, его охватывает ужас. Единственная мысль, которая посещает человека, приблизительно звучит так: смерть – отдельно, а я – отдельно; кто-то может улететь, но со мной это произойдет не скоро. В пьесе же Калошин серьезно почувствовал, что еще чуть – чуть, и он сделает шаг «туда». Перед этим вечным отступает все мелкое, бытовое, на что уходили годы жизни; ненужное, наносное. На пороге смерти Калошин произносит монолог, в котором как бы подводит итог своей несостоявшейся жизни, жизни номенклатурного начальника, полностью состоящей из игры и лицедейства. «Хотел я от судьбы уйти: следы заметал, вертелся, петли делал, с места на место перескакивал. Сколько я профессий переменил? Кем я только не управлял, чем не заведовал?.. Большим начальником, правда, некогда не был, но все же.… Одно время был я даже директором кинотеатра.… И везде, бывало, что-нибудь получится. То инвентаря, бывало, не хватит, то образования.… Всякое со мной случалось, но ничего, везло мне все же. Хлебнешь, бывало, а потом, глядишь, снова всплыл… Судьба только меня и остановила. Сколько не прыгал, а досталась мне в конце концов эта самая гостиница». [2: 267].

Перед наступлением смерти жизнь приобретает совсем другую ценность. Уходят на второй план ссоры, страх перед неизвестным чиновником. Остается самое важное: сам человек, как он есть, со своим чувством собственного достоинства. Монолог Калошина – это своеобразная исповедь, в которой он признается с честностью и чистотой в своих ошибках и слабостях. «Начальства я всегда боялся. Нечего на свете я не боялся, что когда сделался начальником, я самого себя стал бояться. Сижу, бывало в кабинете и думаю – я это или не я…. По сути дела, так всю жизнь и прожил в нервном напряжении. Дома, бывало, еще ничего, а придешь на работу – и начинается. С одними одно изображаешь, с прочими – другое, и все думаешь, как бы себя не принизить. И не превысить. Принизить нельзя, а превысить и того хуже…. День и ночь, бывало, об этом думаешь…. Сейчас вот только дышу спокойно…. Перед самой смертью». [2: 268].

Притворство и ложь остаются как бы с прошлой жизни Калошина, пустой, фальшивой, а на поверхности осталось желание быть хорошим, справедливым, честным с самим собой и другими. Это желание честности позволило Калошину – человеку сделать заявление, которое никогда не позволил бы себе Калошин – чиновник: «Как был невежей, так невежей и помираю».

В качестве вывода можно привести слова Е. Стрельцовой: «Чтобы вернуть ценность каждому дню человеческой жизни, чтобы заново освятить ее, нужен Вампиловский уровень высших категорий: жизнь, смерть, добро, зло». [16: 175 — 176].

Однако в этой пьесе все немного по-другому. Казалось, должно наступить очищение и прозрение у Калошина: жизнь прожита бесцельно. Но Калошин, узнав, кто такой метранпаж в действительности, воскресает. Прозрение было, очищение не наступило.

Калошин (энергично)… К черту гостиницу! Я начинаю новую жизнь. Завтра же ухожу на кинохронику. [2: 271]

Побывав на краю жизни, заглянув в глаза смерти, Калошин – человек возвращается к Калошину – чиновнику, плуту и пройдохе. Вывод можно сделать такой: человек, который всю жизнь прожил играя, не может и дальше жить без игры. Истинное лицо человека открывается только в момент смерти. Но значит ли это, что для того, чтобы увидеть настоящее лицо человека, нужно проводить его через порог между «здесь» и «там»?

В «Утиной охоте» мотив смерти является основным, проходящим красной нитью через всю пьесу. Ведущими в мотиве являются образы похорон, похоронной музыки, получившие свое начало в «Старшем сыне». Музыка в пьесе имеет функцию не только фона, на котором происходят события, но и символа. Уже в первой картине появляется траурная музыка, которая «странным образом преображается в бодрую, легкомысленную». «Бодрая, легкомысленная» музыка сопровождает Зилова – игрока, про которого друзья говорят: «Витя все шутит». Траурная музыка иллюстрирует душевное состояние героя, понимающего, что «жизнь проиграна», и впервые задумывающегося о самоубийстве. «В содержательном плане траурный аккомпанемент означает духовную смерть героя, в то время как физическая его жизнь кажется исполненной желаний и надежд». [12: 290]

Сама пьеса насыщена элементами смерти: траурная музыка, похоронный венок, ружье, функция которого убивать. Отсюда возникает вопрос: если бы у героя в жизни всё было нормально, появились ли эти атрибуты или нет? Внешне у Зилова всё в порядке: вырос здоровым, в полном расцвете сил (в пьесе ему около 30 лет), у него своя квартира, прекрасная жена, неплохая работа. Но мы сталкиваемся с героем в тот момент, когда у него пропадает всякое желание жить: жизнь ему опротивела, все связи с родным домом оборваны. «Главным стали друзья по выпивке, доступные женщины, пренебрежение к обязанностям, превратившие служебный долг в фарс». [18: 121] От своих друзей Зилов слышит слова «труп», «покойник». От них же получает похоронный венок и телеграмму с соболезнованиями «по поводу преждевременной кончины нашего лучшего друга Зилова Виктора Александровича». С этого момента начинается переоценка пройденного пути. Зилов вспоминает свою жизнь, свои ошибки перед женой, друзьями, родителями, все свои надежды и стремления, которые потухли, погасли. Как итог мучительных размышлений является акт самоубийства. По мнению Вампилова, самоубийство героя ведёт к покаянию и очищению через смерть и возрождению духовно чистым в другой жизни. Для Зилова, человека скандального, неуравновешенного, смерть непросто громкий скандал, не пустой звук, а очень серьёзный шаг. Герой хочет доказать, прежде всего, самому себе, а не окружающим, что он ещё человек, что он способен испытывать человеческие чувства. Может быть, со смертью Зилов наконец-то нашел бы смысл жизни, который он всё время искал, настоящий смысл, не опошленный фальшью и безверием.

К самоубийству Зилова подтолкнул не скандал в «Незабудке», а вся цепь событий пьесы. Скандал был как бы завершающей каплей, «последней соломинкой, сломавшей спину верблюда». Именно в «Незабудке» Зилов ощутил, что мир , его окружающий, — поддельный, друзья – ненастоящие, любимой женщины нет, бежать некуда – родного дома не стало, отец умер, и Зилов даже не поехал на похороны. Герой понимает, что потерял всё. И даже утиная охота, стремление к которой возведено до уровня святого («это как в церкви и даже почище, чем в церкви») — всего-навсего мираж. Образ охоты в пьесе двойственен «Охота – это приобщение к природе, столь драгоценное для современного человека, это суть природа, бытийная категория, противопоставленная бытовому миру.…Это мир запредельной свободы и одухотворенности, бытийного одиночества, божественной чистоты, это экстаз, восторг, нравственное очищение, это форма существования и проявления высшей духовности.… Это – другая жизнь, где нет ни любви, ни ненависти». [4: 224-225] На наш взгляд, именно поэтому Зилов никогда не стрелял на охоте, у него рука не поднималась на живое существо. Ведь второй момент охоты – это узаконенное убийство, которое стало цивилизованным развлечением. Один из «друзей» Зилова – Дима-официант – видит в охоте только вторую сторону: развлечение. Для Димы охота – это не туман на рассвете, не тишина, а именно развлечение, узаконенная стрельба по живым существам. Дима охотится «спокойно, ровненько, аккуратно, не спеша», он в утках видит не живых существ, а охотничьи трофеи. Поэтому для Зилова нет никакой разницы, где находиться: в кабаке с пьяными друзьями или в лодке с Димой-лакеем.

Получив телеграмму с соболезнованиями, Зилов всерьёз начинает готовиться к смерти. Пишет прощальную записку, устанавливает ружьё. «Положил трубку, уселся за стол, достал бумагу, ручку, что-то написал. Поднялся, взял ружьё, вынул его из чехла, собрал, поставил его у стола. Развязал рюкзак, достал из него патронташ, вынул из него патрон, зарядил ружьё – всё это довольно торопливо. Уселся на стул, ружьё поставил на пол, навалился грудью на стволы. Примерился к курку одной рукой, примерился другой. Поставил стул, уселся, ружьё устроил так, что стволами оно упёрлось в грудь, прикладом в стол. Отставил ружьё, стянул с правой ноги сапог, снял носок, снова устроил ружьё между грудью и столом. Большим пальцем ноги пощупал курок…» [2: 235]

Вся последняя картина – это ожидание выстрела, который так и не прозвучал. В конце пьесы ружьё исчезает, оно сыграло свою роль. В финале мы вновь мы видим Зилова, лежащего на диване. Затем он набирает номер телефона и разговаривает с Димой, договаривается об охоте. Е.Стрельцова, анализируя образ ружья, делает следующий вывод: «На Виктора Зилова глянул глаз небытия. Реальное прикосновение реальной смерти, словно ладонь лёд, ожгло живую душу, заставило её страдать глубоко и тем очиститься, почувствовать каждый миг и день единственными, невозвратными» [16: 250] Другими словами, после несостоявшегося выстрела Зилов встает с дивана нравственно очистившимся, духовно обновлённым. Позволим не согласиться с этим мнением. Перечитаем ещё раз последние строки пьесы: «С ружьём в руках идёт по комнате. Подходит к постели и бросается на неё ничком. Вздрагивает. Ещё раз. Вздрагивает чаще. Плачет он или смеётся, понять невозможно, но его тело долго содрогается так, как это бывает при сильном смехе или плаче. Так проходит четверть минуты. Потом он лежит неподвижно… Он поднимается, и мы видим его спокойное лицо. Плакал он или смеялся – по его лицу мы так и не поймём. Он взял трубку, набрал номер. Говорит ровным, деловым, несколько даже приподнятым тоном.

Дима?.. Это Зилов.… Да, хочу на охоту… выезжаешь?.. Прекрасно… Я готов.… Да, сейчас выхожу» [2: 240-241]

Итак, когда герой лежит, вздрагивает, читатель не знает, что это: смех или плач, трагедия или фарс. Затем Вампилов подчеркивает неподвижное положение героя: «лежит неподвижно», то есть как мёртвый. Когда он, наконец, поднимает лицо, мы видим лицо бесстрастного человека, со спокойным голосом. На наш взгляд, выстрел всё-таки прозвучал, неслышимый, невидимый, и этот выстрел убил в душе Зилова все остатки человеческих чувств. Охота на человеческое завершилось, и теперь Зилов напоминает Диму-официанта. На охоте Виктор теперь уже не будет промахиваться, потому что он увидит не живые существа, а охотничьи трофеи. Живой души у Виктора Зилова больше нет.

В последней пьесе «Прошлым летом в Чулимске» мотив смерти проявлен в основном в двух моментах: смерть человека под колёсами машины, ссора-дуэль Шаманова и Пашки. И опять же Вампилов уделяет большее внимание не физической смерти, а духовной. Валентина, уходя с Павлом на танцы, машет рукой на палисадник, который она беспрестанно ремонтировала. Этот жест говорит о том, что она «махнула рукой» на бесполезные стремления, на свои надежды и мечты. Другими словами, Валентина своими руками пытается убить свою душу, своё духовное существование. «Напрасный труд», — говорит она. В подтверждение этого можно привести слова Е.Стрельцовой: «Невозможно быть человеком – это и есть смерть, а смерть физическая в этом случае – лишь горькое напоминание об умерших когда-то стремлениях, идеалах, надеждах» [16: 219]

Следователь Шаманов почти мёртв, с точки зрения духовности. Он сломлен в борьбе за справедливое наказание за смерть старушки. На первых страницах пьесы мы видим слабого, равнодушного, апатичного человека, которому на всё наплевать, и в первую очередь, на себя. «Что вам от меня надо?.. Я ни че-го не хочу. Абсолютно ничего. Единственное моё желание – это чтобы меня оставили в покое.» [2: 327]

Только любовь Валентины способна возродить в душе Шаманова живые человеческие чувства. Следователь понимает, что это шанс – снова стать живым, возродиться. Но равнодушие и апатия ещё сильны в его душе. Ведь это так «удобно», ничего не видеть, не слышать, не говорить. Шаманов понимает, что дальше нельзя так жить, но самому уйти из жизни страшно, не хватает духа. Именно поэтому Шаманов провоцирует Пашку на убийство в сцене дуэли.

Пашка . Это ты брось. Я тебе серьёзно говорю: последний раз предупреждаю. А там… (глухо) Убью, понял?

Шаманов (усмехнулся).

Убьёшь?

Пашка. Убью. И не посмотрю, кто ты есть и чё у тебя там на ремне прицеплено. Убью.… Плевал я на твою пушку.

Шаманов (не сразу).

А что пушка?.. Вот она. (Достал кобуру с пистолетом вынул пистолет, положил его на стол и отодвинул от себя, ближе к Пашке).

Убьёшь?..

Пашка. …Я тебя предупредил, ты меня понял. Разойдёмся добром.… Если увижу…

Шаманов (перебивает).

Ты увидишь.… Сегодня же увидишь… Мы встречаемся здесь. В десять вечера… Мы с ней давно встречаемся. Ты опоздал… Ты зря стараешься. Ты ей не нужен. Она любит меня…. Тебе не видать её,… идиот, как ты не понимаешь…. Никогда не видать… (Вцепившись руками в подлокотники стула, кричит истерически).

Стреляй!

Пашка нажимает на собачку – ясно слышен стук бойка. Осечка.

На лице Шаманова – ужас, потом недоумение. Пашка роняет пистолет.

Шаманов (Приходит в себя, но разжать пальцы, которыми несколько секунд назад он схватился за подлокотники, ему не сразу удаётся. Но вот овладел руками. Ладонью провёл по лбу и по глазам).

Подними пистолет.

Пашка поднимает пистолет.

Шаманов . Положи на стол.

(Пашка положил пистолет на стол)

Шаманов . Уходи. [2: 328-329]

Провоцируя Пашку на убийство, Шаманов как бы перекладывает на другого свой выбор жизненного пути. То, что произошла осечка, позволило Шаманову по-новому взглянуть на свою жизнь, на любовь Валентины. Ситуация «жизнь — смерть» показала нам, что Шаманов – человек живой, спящий, но живой. «Ужас, сковав Шаманова перед оком смерти, раскрывает его для жизни. Даёт то самое усилие, которое позволило человеку по-настоящему поверить в любовь Валентины. Шаманов захотел жить.» [16: 307]

В финальном монологе Шаманова мотив смерти показан как синоним сна. Следователь пробуждается от сна-смерти, от духовного безразличия, равнодушия к новой жизни. «Разве я жил здесь, разве можно назвать это жизнью? Я спал, спал на ходу, я дрыхнул все эти четыре месяца.… Слушай, это было недавно. Утром я проснулся и увидел свои руки. Они лежали у меня на груди – мои собственные руки, и вдруг – ты слышишь? – они показались мне чужими. Представь себе это? Сначала руки, а потом весь я: всё тело и даже мысли показались мне не моими. Всё будто бы принадлежало другому человеку! Сейчас я думаю об этом с ужасом, а тогда – и вот в чём главный-то ужас! – тогда мне было всё равно. Так всё равно, что я даже не почувствовал, что я дошёл до ручки. Как я жил, дальше так жить было нельзя. И вот сегодня… Удивительный сегодня день! Ты можешь смеяться, но мне кажется, что я и в самом деле начинаю новую жизнь. Честное слово! Этот мир я обретаю заново, как пьяница, который выходит из запоя. Всё ко мне возвращается: вечер, улица, лес, — я сейчас ехал через лес, — трава, деревья, запахи – мне кажется, я не слышал их с самого детства»… [2: 350-351]

После этого прозрения, поверив в любовь Валентины, поверив, в первую очередь, в себя, Шаманов уже бросает вызов окружающему миру, который чуть не привел его к нравственной, и, кто знает, может в дальнейшем и к физической гибели.

Заключение.

Все мотивы творчества А. Вампилова тесно переплетены между собой. Но каждый из них отражал проблемы, остро волновавшие драматурга: расщепление, распад личности, ее ущербность, нравственная гибель, сеющая вокруг самые недобрые последствия.

Вампилов обладал умением видеть духовные и нравственные проблемы человечества и отобразить самые острые конфликты человечества. Все герои драматурга- яркие индивидуальности. Но при этом они отражают те болевые точки, которые были вообще характерны для общества 70-х годов и для человечества в целом.

Вампилов ощущал “больной” дух времени и пытался лечить его с помощью своих пьес. Каждый человек должен ощутить ответственность за то, что потерян смысл жизни, за то, что поведение с каждым днем становится все безнравственнее.

«Каждый может спросить самого себя со всей строгостью: что в моей жизни, в моих мыслях, в моих поступках есть такого, что дурно отражается на других людях?… Задать себе такой вопрос — не шутка, ответить на него труднее, потому что в этом случае уже надо понимать, что хорошо и что плохо. Но какая сила нужна, чтобы от ответов и вопросов перейти к действию. Какая для этого нужна совесть, какая вера в лучшее, какое чувство справедливости, словом, сколько для этого нужно всего того, что называем мы духовным богатством человека.» [1;197]

Вампилов поднимает те темы, которые вообще волновали литературу 70-х годов.

Несостоятельность и опустошенность внутреннего мира интеллигенции волновала “городскую” прозу (Ю. Трифонов “Обмен”).

Проблему выживания яркой индивидуальности среди простых людей затрагивали в своем творчестве Шукшин и Солженицын. Проблема отчужденности людей внутри семьи и духовного родства чужих людей описана Распутиным в произведениях “Последний срок”, “Уроки французского”.

А. Вампилов продолжил традицию русского театра и русской драматургии (в частности, Чехова) с ее открытыми финалами, с глубоким проникновением во внутренний мир человека. Но Вампилов сумел в своем творчестве проявить яркую индивидуальность, новаторство в создании образа современного героя. Именно поэтому произведения драматурга пользуются большой популярностью у театральных и кинорежиссеров.

А. Вампилова можно по праву считать классиком русской литературы.

Список использованной литературы.

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/diplomnaya/nravstvennaya-problematika-pes-vampilova/

  1. Вампилов А. В. Стечение обстоятельств: Рассказы и сцены; Фельетоны; Очерки и статьи; Из неоконченного и неопубликованного; О Вампилове/ Сост. В. Г. Распутин; Примеч. Б. Ротенфельда. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988.-448с., ил.
  2. Вампилов А. В. Утиная охота: Пьесы/ Предисл. В Курбатова; Примеч. Б. Ротенфельда. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1987-368с., ил.
  3. Вампилов А. Ярмарка: 1 действ., картина 2-я / Вступит. ст. С. Смирнова // Зеленая лампа.-2001.-№8-9.-с. 6-7.
  4. Гушанская Е. М. Александр Вампилов: Очерк творчества. Л.: Сов.писатель, 1990.-320с., ил.
  5. Демидов А. О творчестве А.Вампилова// Вампилов А.В. Избранное. М.: Искусство, 1975.-С.461-492.
  6. Зборовец И.В. Художественный мир драматургии А.Вампилова // Сибирь.-1987.-№ 4.-С.100-113.
  7. Ищук-Фадеева Н. Святые и грешные. Драматургия и драма Александра Вампилова // Литература (приложение к газете “Первое сентября”).-2001.-№ 2.-С.8-10.
  8. Курбатов В.Я. “В глубь уходящих и играющих звезд…”// Вампилов А.В. Утиная охота: Пьесы. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1987.-С.3-26.
  9. Лакшин Б.Я. Душа живая // Вампилов А.В. Дом окнами в поле. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1981.-С.3-16.
  10. Липовецкий М. Маска, дикость, рок // Литература (приложение к газете “Первое сентября”).-2001.-№ 2.-С.-5-
  11. Литературный энциклопедический словарь / Под ред. В.М.Кожевникова и П.А.Николаева.-М.: Сов.энциклопедия, 1987.-752с.
  12. Мир Александра Вампилова: Жизнь. Творчество. Судьба: Материалы к путеводителю / Сост. Л.В.Иоффе, С.Р.Смирнов, В.В.Шерстов; Вступ.ст. В.Я.Курбатова.-Иркутск:Издание ГП “Иркутская областная типография № 1”,2000.-448с., ил.
  13. Мифологический словарь.-Л.: Учпедгиз, 1961.-С.22.
  14. Распутин В.Г. Истины Александра Вампилова // Распутин В.Г. Что в слове, что за словом? — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1987.-С.301-305.
  15. Соколянский А. Отлив драматургической волны // Советская культура.-1987.-16 мая.
  16. Стрельцова Е.И. Плен утиной охоты.-Иркутск: Издание ГП “Иркутская областная типография № 1”, 1988.-376с., ил.
  17. Тарханова Д. Смерть человека // Литература (приложение к газете “Первое сентября”).-2001.-№ 2.-С.11-12.
  18. Тендитник Н.С. Перед лицом правды: Очерк жизни и творчества Александра Вампилова.-Иркутск: Изд-во журн. “Сибирь”;Товарищество “Письмена ”, 1997.-142 с., ил.
  19. Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика: Учеб.пособие / Вступит. статья Н.Д.Тамарченко; Коммент. С.Н.Бройтмана при участии Н.Д.Тамарченко.-М.: Аспект Пресс, 1999.-334 с.
  20. Туровская М.И. Вампилов и его критики // Сибирь.-1976.-№ 1.-С.102-115.
  21. Шварц Д. О Вампилове // Вампилов А. Дом окнами в поле.-Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1981.-617 с.