Поэтика характера Катерины в повести Ф.М. Достоевского ‘Хозяйка’

Дипломная работа

Литературное наследие Ф.М. Достоевского в начале XXI века по- прежнему привлекает внимание своей культурно-исторической, аксиологической и философско-эстетической глубиной. Представляя собой один из вершинных феноменов русской культуры, творчество писателя пользуется возрастающим интересом в современном мире, как в России, так и за рубежом.

Особой значимостью в художественном творчестве Ф.М. Достоевского обладают женские образы. По-новому освещая социально- психологические мотивы поведения женщины, которое оставалось во многом под властью риторических канонов и новаторски раскрывалось лишь в отдельных произведениях предшественников, Достоевский открывает современные женские типы и представляет их в неповторимом художественном обличье. В произведениях писателя женщины — с одной стороны — носительницы материнского начала и идеи бесконечной жертвенности, с другой — воплощение роковых страстей, стихийных, часто иррациональных сил и надлома. Автором воплощаются различные стороны женской природы: свобода чувств, неудовлетворенность жизненными реалиями, критическое отношение к себе и окружающим, готовность к действию, самопожертвованию, стихийность, инстинктивность женской натуры. Уже в раннем творчестве проявилась художественная смелость в решении женской судьбы, женского характера.

Актуальность работы определяется необходимостью современного прочтения социально-исторических типов Достоевского, созданных в 1840-х годах, недостаточностью интерпретаций и неполнотой генезиса и типологии женского характера этого периода творчества.

Ярким примером создания яркого женского характера, созданного на пересечении новаторских и традиционных подходов, выступает повесть Ф.М. Достоевского «Хозяйка», напечатана в 1847 г. в журнале «Отечественные записки» и принадлежащая к числу ранних произведений писателя. После опубликования первой половины повести последовала негативная критика со стороны В.Г. Белинского. После этого сформировалась традиция непонимания и неоднозначной интерпретации повести «Хозяйка».

Наиболее адекватное видение обсуждаемой повести в то время принадлежало критику Н.Н. Страхову. Он считал, что в «Хозяйке» впервые рассматривается тема взаимоотношений народа и интеллигенции — тема культурного раскола русского общества, о критическом восприятии православия в среде интеллигенции и в народе. Н. Страхов отмечает, что в повести «Хозяйка» Достоевским затронута важная тема отношений: интеллигентный «мечтатель»/народ. Он указывает на связь «Хозяйки» с романом «Преступление и наказание» (одинокий молодой мыслитель, противопоставлен миру петербургских трущоб — грязные лестницы, трактиры, полиция; неудавшееся преступление Ордынова, его психологическое состояние после этого и др.).

3 стр., 1440 слов

Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ. ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ ЗА 1877 ГОД.ГЛАВА ВТОРАЯ

... русского писателя, придворный (смотрящий) еврей современной России Чубайс, прекрасно понимающий их справедливость и не имеющий аргументов для их опровержения, сказал: «Вы знаете, я перечитывал Достоевского в ... и высокомерие есть одно из самых тяжёлых для нас русских, свойств еврейского характера. Да смягчатся взаимные обвинения, да исчезнет всегдашняя экзальтация этих обвинений, мешающая ясному ...

Отмечена связь с романом «Братья Карамазовы» (Образ грешницы — Катерина и Грушенька).

Философско-этическая проблематика человеческой свободы поставлена в «Хозяйке», как и в легенде о Великом инквизиторе).

Образная структура «Хозяйки» Ф. Достоевского содержит основные аспекты концепции почвенничества. В повести создан образ представителя народа, отличающийся противоречивостью, неоднозначностью, и намечен контур его масштабного воплощения в зрелом творчестве. Художественная структура повести «Хозяйка» демонстрирует мысль Достоевского о необходимости возвращения интеллигенции к национальным почвенническим истокам, основанным на спектре традиций народного бытия.

Объектом исследования выступает поэтика характера главной героини повести Достоевского «Хозяйка» в его истоках, сущностных свойствах и дальнейших проекциях (реминисценциях, автоцитировании) и пр.

Предметом исследования являются особенности воплощения образа главной героини произведения — Катерины.

Цель работы — выявить способы воплощения характера Катерины в аспекте художественного генезиса, идейно-эстетических свойств образа и его рецепции в творчестве самого Достоевского, а также других авторов — в плане развития характера и наследования традиций.

Достижение поставленной цели представляет решение последующих задач:

1)Проанализировать значительный ряд работ исследователей творчества Достоевского, относящихся к проблематике работы. Обосновать отражение мифологических, фольклорных и литературных истоков в повести Достоевского «Хозяйка». Определить специфику образа Катерины в системе персонажей. Выявить речевую и портретную характеристику Катерины. Найти художественное отражение образа Катерины в более поздних работах Достоевского и ряда других писателей. Методологические основы исследования. В исследовании базовыми являются культурно-исторический, мифопоэтический, сравнительно-типологический методы. Метод культурной реконструкции позволил рассмотреть динамику образного строя в культурном и литературной истории. Их системное использование и сочетание открывает новые возможности целостного рассмотрения творчества Ф.М. Достоевского. Для анализа и оценки личности самого писателя автор использовал биографический метод. Метод сравнительно-исторического анализа использовался при выявлении общего и особенного в проявлении форм литературного направления. В работе мы опирались на труды таких исследователей как И.А. Аврамец, А.Л. Бем, Л.П. Гроссман, О.Г. Дилакторская, Е.М. Мелетинский, Е.Г.Чернышева.

При использовании системного подхода учитывалось, что развитие творчества писателя имеет исторический, социальный и духовно- нравственный аспекты.

Теоретическая и практическая значимости исследования заключатся в системном анализе особенностей повести Ф. М. Достоевского «Хозяйка», что дает возможность нового взгляда на определенные процессы в литературном развитии от романтизма к реализму. Основные положения и выводы исследования, могут быть применены в дальнейшей научной работе при изучении общекультурных и литературных процессов в условиях глобализирующегося мира, так как на повестке современных дискуссий стоит вопрос о национальном характере, о своеобразии гендерных моделей в социальной практике, культуре и искусстве. Материалы работы могут быть востребованы при осмыслении теории и практики филологии, в процессе преподавания курсов отечественной литературы, истории литературы, культурологи, предметов по выбору по проблемам теории и истории русской литературы.

5 стр., 2334 слов

Анализ повести русского писателя Александра Ивановича Куприна "Олеся"

... Концепция естественной личности Концепция «естественной личности», отраженная в повести А. Куприна «Олеся» исходит из представлений французского писателя и мыслителя Жан Жака Руссо и руссоизма. Основные положения этой концепции ...

Структура исследования. Работа включает введение, три главы, заключение, список источников и литературы.

Глава 1. Повесть Ф.М. Достоевского «хозяйка» в аспекте идейно-худодественных поисков писателя и генезиса центральных образов

1.1Мифологические истоки

Художественный мир Ф.М. Достоевского отличается «мифологичностью» — особым свойством художественного сознания, которое черпает свои образы из архаической или новой мифологии. Причем мифологичность Достоевского в равной мере можно отнести и к «традиционному» мифу, и к неомифу, например, к такому мощному национально-культурному мифу XIX в., как почвенничество.

Произведение «Хозяйка» (1847 г.), раскрывает сущность общественных взглядов молодого Достоевского и глубину осмысления основных проблем русской жизни. «Хозяйка» представляет собой первую попытку приобщения писателя к «почве», к народнопоэтическому сознанию.

В.П. Владимирцев писал о ««Хозяйке» как о первом прорыве, приближающего Достоевского к почвенничеству и «идеям-страстям»значимых произведений 1860-х-1870-х гг. Он также отметил всю сложность и запутанность психологизма отношений главных персонажей повести, что, по его мнению, является истинным художественным содержанием и особенностью произведения. Обратившись к допетровской эпохе, Достоевский объединил существенные вопросы, которые на протяжении XVI-XIX вв. часто становились «почвенными» вопросами русской реальности. Подобное понимание указанной составляющей сюжета и образов героев делает произведение Ф. Достоевского понятней и определенней.

Надо отметить, что время написания повести — начальный период развития социально-исторических взглядов молодого писателя. Это время оформления основных направлений социально-исторических изысканий философа, его отношения к социальной проблематике современного ему общества, выраженного в рамках концепции почвенничества.

Стержень почвенничества — культурный и духовно-нравственный фундамент. Почва — это то нравственное и религиозное основание социальной и политической жизни, на котором должна основываться органическая связь интеллигенции и народа, связь возможна встреча и органическое соединение интеллигенции и народа, просвещения и нравственности народа.

По словам А.А. Ивановой, Достоевский сконцентрировал свой взгляд на трех масштабных вопросах: «личности и общества, добра и зла, нравственности и власти». Именно над этими проблемами он скрупулёзно, постепенно развивая свои доводы, в продолжение десятков лет, задумывался и рассуждал, пытаясь в то же время индивидуально определять червоточины и несовершенства в собственных взглядах, но убеждаясь в том, что, по его мнению, было точным и верным.

При изображении русского народа Ф. Достоевский продолжает пушкинскую традицию, где глубоко и тщательно исследуется социальная жизнь русского народа. По словам самого писателя, «Что за чудный народ. Вообще время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, и так хорошо, как, может быть, не многие знают его. Но это мое маленькое самолюбие! Надеюсь простительно».

6 стр., 2862 слов

Тип ‘мечтателя’ в ранней прозе Достоевского

... деятельному протесту. Тип «мечтателя» в повести «Хозяйка» Первая попытка разрешить в искусстве тему мечты и действительности была сделана Достоевским в повести «Хозяйка». Действие повести происходит в Петербурге. Герой ее, молодой ... представилась возможность убить Мурина. Катерина ждала от него решительного шага. Старик уснул. Ордынов схватился было за нож. Но в эту минуту Ордынову показалось, « ...

В повести «Хозяйка» актуальные в тот период темы — раскол русского общества и сектантство, конкретнее «скопческая ересь», формируют особую атмосферу — недосказанность, туманность, наполненные целым рядом мифологических символов и архетипов.

К.В. Мочульский пишет о наличии в повести архетипических элементов, восходящих к мифам, легендам, сказкам, в которых «затаились древние мифологические и исторические представления, на уровне подсознания они отпечатались в мировоззрении людей нового времени. Катерина рассказывает сказку своей жизни. Автор же с помощью сказки проникает в древние пласты сознания героини, представляя объяснения и связи на глубине фактов, существующих в реальности. Этот секрет сознания Достоевский, несомненно, знал, во всяком случае, опирался на него».

По мнению К.В. Мочульского, Василий Ордынов — молодой интеллигент, «мечтатель», посвятивший себя на изучение истории церкви, предстает как сказочный принц-освободитель, пытающийся низложить власть старого и жестокого повелителя Ильи Мурина, в воле которого пребывает красавица Катерина.

Два персонажа «Хозяйки» ведут напряженную борьбу за душу и свободу Катерины. Эта борьба является классическим противостоянием, представленным в структуре сказочного мифа. В этом противоборстве в живых может остаться кто-то один. Для получения власти над возлюбленной «новым правителем», «старого правителя» ожидает обязательная смерть.

Как пишет В.Я. Пропп, «для воцарения есть, однако, одно препятствие — это старый царь, отец царевны. Это препятствие либо обходится тем, что старый царь и молодой наследник делят царство пополам и только после естественной смерти царя герой наследует все царство, либо же устраняется весьма решительным образом: старого царя убивают». Подобного рода ситуация имеет место в «странной» повести: Ордынов бросается с ножом на старика-Мурина. «Он чувствовал, что как будто кто-то вырывал, подмывал потерявшуюся руку его на безумство; он вынул нож…». Над Василем Ордыновым как бы властвует высшая сила, под воздействием которой он старается совершить убийство- освобождение.

Ф.М. Достоевским в повести усиливается мифологема «жизнь — человек». «Человек» помещается здесь рядом с русским национальным миром. Как утверждает В.С. Нечаева, образ Катерины олицетворяет русскую национальную стихию, заколдованную с помощью мрачного наследия старины в лице старика-Мурина.

У героев повести — мифологическая основа, они являются неким символом. Интеллигент Ордынов предстает героем, спасающим не Катерину, а Россию.

По утверждению М.Н. Климовой, образ Катерины является одним из стадий формирования русского мифа о колдуне и очарованной красавице. Данный миф, считает исследователь, сопряжен с мифом о «великом грешнике». «Как женский вариант «великого грешника» может быть рассмотрена и героиня, очарованная злом красавица, хотя судьба ее довольно часто трагична, а спасение обоих героев в лучшем случае проблематично».

Катерина противоречивый персонаж: народная стихийность/точная осмысленность своей вины, жизнь в грехе/тяготение к избавлению от власти греха. У Достоевского православная традиция гармонирует с языческими представлениями, что выступает основной чертой русского этноса.

Образ Катерины отличает дуальность. У Я.А. Гончаровой читаем, что Катерине присущи следующие полярные характеристики: «владычица- рабыня, чарующая-очарованная, дочь-жена, голубица-змея. Очарованная колдуном, одновременно она чарует Ордынова, в том числе и посредством песни, что сближает ее с образом колдуна».

15 стр., 7301 слов

Роль истории настеньки в повести белые ночи достоевского

... сказать Достоевский в повести «Белые ночи». На этой странице искали : белые ночи сочинение сочинение белые ночи белые ночи достоевский анализ сочинение на тему белые ночи Достоевский Белые ночи Сочинение ... Настенька осталась с ним, и он должен был проявить хоть каплю настойчивости, он имел на это все права. Он, я бы сказал, заслужил это. Сочинение по повести Достоевского «Белые ночи» Достоевский ...

И.А. Аврамец в статье «Мифологические мотивы в повести Достоевского «Хозяйка»» выдвигает предположение о связи образов Катерины и Мурина с «основным мифом» — поединок Громовержца со своей женой, ссылаясь на высказывания Мурина, выявляющие, помысли автора, хтоническое естество Катерины: «Не мне колдуну учить тебя уму- разуму. У самой голова — змея хитрая».

Е.Г. Чернышева отмечает: «Уже в «Хозяйке» классик нащупывает способы противостояния силам зла: это религиозность, духовное братство, единство национального самосознания, сохранение народных начал в жизни. Не случайно образы Катерины и Мурина буквально сотканы из фольклорных мотивов, почерпнутых автором из сказок, песен, быличек. Не случайно хозяйка не умещается в тип «слабого сердца», а Мурин (при всех инфернальных приметах) соотносится и с библейским Лотом. Судьба Петербурга благодаря мифологической ассоциации с судьбой Содома вновь — как в «Бедных людях» и «Двойнике» — приобретает эсхатологическую перспективу».

Л.П. Гроссман полагает, что Ф. Достоевский в повести «Хозяйка» наметил свой будущий жанр, который выражен в таких аспектах как страсти, моральные искания, острая психологическая борьба. Писатель сформировал такие грандиозные «вековые» типы — «великий грешник», «прекрасный человек», «кающаяся Магдалина».

В.А. Смирнов пишет о воздействии на произведение «Хозяйка» таких проявлений мифологического сознания как апокрифы и легенды раскольников об «исповеди земле», в основе которых являются лежит идея единства Богородицы с Матерью — сырой землей. Собственно, с этими мифологическим представлением, считает В. А. Смирнов, сопряжен образ Катерины, названной Ильей Муриным царь-девицей. Катерина представляется как хтоническое женское божество, нашедшее своё отражение в структуре волшебных сказок (вещая невеста, помощница героя).

По мысли И.А. Аврамец, здесь отпечатался архаичный мотив инцеста. Инцест (лат. incestus) — нечистый, порочный, недозволенный. В мифологии инцест — образ жизни богов: Крон и Рея — брат и сестра, их дети — Зевс и Гера — муж и жена. Исследователь Л.С. Драгунская, анализирует подобного план связь в качестве сакрального инцеста, символа царственной вседозволенности, символа игнорирования основного морального запрета.

Ядром «основного мифа» выступает дуэль бога-громовержца с противником, обладающим демонической природой, обитающим в нижних мирах. Победа громовержца, сопровождаемая обычно убийством и расчленением побежденного врага, приводит к избавлению удерживаемых — дождь, река, скот, солнце и т. д. Эта победа оценивается как космогонический акт, означающий переход от хаоса к порядку, от произвола к контролируемому процессу. Мурина относят к представителям демонической породы, но Василий Ордынов в роли бога- громовержца невозможен по сути, так как он выступает мечтателем, не способным на совершение решительного поступка.

Е.Г. Чернышева установила, что взаимоотношения Мурина и Катерины восходят к древнееврейскому мифу о Лоте и его дочерях, которые бежали из горящего города и в некоем анклаве (в мифе это пещера, в повести — паром) вступили в инцестуальную связь. Добавим, что двойственная моральная оценка Лота в агадических (т.е. древнееврейских) мифах как бы отражается в двойственной оценке Мурина, которого можно интерпретировать не только как злодея, но и как доброго родственника больной девушки.

8 стр., 3715 слов

Мечтатель в повести Белые ночи (образ и характеристика)

... существа главной героини сочинения. Сентиментально произведение Достоевского («Белые ночи»). Характеристика Настеньки, как ... такой трактовке располагает читателя повесть «Белые ночи». Характеристика Настеньки, конечно, не ... пожелал Насте счастья. Белые ночи, во время которых Мечтатель окунулся ... о чем-то хорошем. Таким образом, он и заполняет внутреннюю ... — коли любишь, долго ли помнишь обиду. А вы ...

Мифопоэтичные мотивы — сюжетная основа повести Ф.М. Достоевского. Действие повести происходит осенью, когда приближается ежегодный спад активности солнца и замирание природы. Ордынов в традиционный для всех мифологий время заката (время, когда достигает своего апогея противостояние сил света и тьмы, космосу и хаоса, а всем, что происходит, предоставляется оттенок ирреального и фантастического) в приходской церкви встречает Катерину и Мурина.

Дом, куда переезжает Ордынов, является, отделенным от остального пространства топосом. Он расположен на околице, дорога к нему пролегает через темные грязные улицы, запутанные узкие переулки. Подчеркивается узость ворот, ведущих в его двор. Узким был и вход в ад, а ворота всегда выступали как граница между двумя мирами. В доме «почерневшие стены», а черный цвет традиционный цвет смерти. Чтобы попасть в дом, нужно пройти по гнилым доскам, лежавшим в луже.

Лужа вода-символ хаоса, жилье нечистой силы — в образе реки или озера всегда присутствует в загробном мире. Гнилые доски, по которым идет Ордынов, заменяют городов, а всякий переход моста равнозначен перехода из одного мира в другой. Наконец, полную завершенность образа дома создают его жители, на каждом из которых лежит тень смерти. (По традиционным представлениям, дом и его обитатели тождественны друг другу).

Образ Ильи Мурина, которому противостоит герой повести, можно считать этапным для Достоевского. Именно с его появлением тема встречи героя с потусторонними силами, будучи едва очерченной в «двойника», здесь получает полное звучание. Он открывает ряд «бесовских» образов, которые достаточно часто встречаются в произведениях Достоевского.

Образ Катерины — жены и, возможно, дочери Мурина сложный и — полисемантический. Она может восприниматься как художественное воплощение души русского народа, а вся повесть может быть прочитана как аллегорическая рассказ о судьбе современной Достоевскому интеллигенции, стремится соединиться с землей, однако не наделенной для этого достаточными силами. Известно, что в поэтическом мире Достоевского отождествлены образы Богоматери, юродивой и матери-земли. Так открывается мифологическое значение образа Катерины.

Отметим, что в повести так же «работают» христианские мифы. В образе Катерины автором показаны иконописные черты. На ее лице отпечаток двух архетипических идей, олицетворенных в образах Богородицы (вечной Девы, праведницы) и Марии Магдалины (раскаявшейся блудницы).

В рамках внешнего описания показана прекрасная дева, кающаяся в своем грехе и желающая прощения. Однако далее видно, что это не совсем так. Катерина хотя и понимает, что совершает грех, но не отступает от греховных дел. Она словно подвержена гипнотическому воздействию. Муриным как будто бы порабощается ее воля. Она мучается не от содеянного, а от отсутствия истинного покаяния.

«Что мне до того, что продалась я нечистому и душу мою отдала погубителю, за счастие вечный грех понесла! Ах, не в этом горе, хоть и на этом велика погибель моя! А то мне горько и рвет мне сердце, что я рабыня его опозоренная, и что позор и стыд мой самой, бесстыдной, мне люб, что любо жадному сердцу и вспоминать свое горе, словно радость и счастие, — в том мое горе, что нет силы в нем и нет гнева за обиду свою».

11 стр., 5335 слов

Маменька в повести Толстого Детство (образ мамы)

... повесть Л.Н. Толстого называется «Детство». Мама в повести Детство Многие произведения Толстого ... главе Толстой показывает насколько может быть сильной материнская любовь и вообще какая должна быть мама. Весь образ ... Сочинение 3 Данное произведение написано Львом Николаевичем Толстым в 1952 году. Оно входит в состав его романа. Конкретно эта повесть ... кочует по стране босым круглый год, ходит по ...

На наличие Богородичных мотивов указывают цвета — белый и голубой, превалирующие в облике Катерины, когда она в первый раз появляется в произведении. «На ней была богатая, голубая, подбитая мехом шубейка, а голова покрыта белым атласным платком». Однако в ее речи, в ее страданиях и муках совести имеется некоторая фальшь, ставящая под сомнение ее искренность. Чувство личной вины нередко у Катерины появляется вследствие страха перед стариком Муриным. Именно в результате давления у нее возникает покаянное чувство: «Он говорит, что когда умрет, то придет за моей грешной душой. Он говорит, что я сделала смертный грех…».

Итак, Катерина понимает, что ее душа духовно мертва, видит, что ее поступки безнравственны, но не может это побороть. Слишком значительно на нее влияние Мурина, выступающего в роли «библейского змея-искусителя». Надо отметить, что Ф.М. Достоевского всегда интересовался вечным процессом нравственного совершенствования человека. Тема душевной смерти человека, его грехопадения отражена в его повести.

Подытожим: для повести «Хозяйка» характерна установка на воплощение архетипов, символов. Мифологические символы и архетипы образовывают в одно целое философско-идеологический подтекст, объединяют историю Руси и современность. Некоторые мифологемы, актуализированные в «Хозяйке» и других произведениях Достоевского, будут рассмотрены и в последующих главах.

1.2Фольклорные истоки

В повести «Хозяйка» автор активно используются многообразные фольклорные жанры (сказка, народная песня, былина), воссоздается один из древних сюжетов, функционирующий как в культуре язычества, так и в христианской культуре — противопоставление света и тьмы, духовного и физического мира, священного и инфернального начал.

В символической структуре образов, отражающей глубинный мифологизм и идейные, ценностные характеристики мира повести, Ф.М. Достоевским поставлена проблема отношений народа, который живет сложившимися вековыми национальными традициями, является носителем религиозного сознания, и интеллигенции, которая замкнулась в своем мире, отдалилась от национального бытия. В этой связи писатель активно применяет ряд фольклорных мотивов и образов. Автором провозглашается мысль о необходимом возврате интеллигенции к национальной почве и поисках нацией собственного пути, базирующегося на традициях народного бытия.

Представитель интеллигенции Ордынов не отождествляет себя с национальным, русским, православием. Он тяготеет к западным образцам культуры, лишен религиозного самосознания и покаянного чувства. В свою очередь Катерина наделена такими элементами как национальный дух, сказки, притчи, ей присуща особая языковая культура: «Люб иль не люб ты пришелся мне, знать, не мне про то знать, а, верно, другой какой неразумной, бесстыжей, что светлицу свою девичью в темную ночь опозорила, за смертный грех душу свою продала да сердца своего не сдержала безумного…».

Героиня Достоевского погружена в обрядово-фольклорную стихию. Исследователи указывают на теснейшую связь Катерины с фольклорно- сказочными образами, персонажами славянских народных песен, былин. Здесь ярко подчеркнута песенная ассоциация, песенная стихия речей главной героини. Песня Катерины — изображение писателем народной песни как непосредственного безыскусственного выражения чувств. Речи Катерины наполнены звуками песенно-фольклорной стихии. Так, на например: «Доброе утро с добрым днем прошли, мой желанный! Добрый вечер тебе! Встань, приди к нам, пробудись на светлую радость; ждем тебя, я да хозяин, люди все добрые, твоей воле покорные; загаси любовью ненависть, коли все еще сердце обидой болит. Скажи слово ласковое!..». На этой песенной волне пребывают как Ордынов, так и Мурин. Песенная стихия определяет стилистику произведения.

12 стр., 5811 слов

Образ и характеристика Катерины Измайловой в повести Леди Макбет ...

... страницах журнала «Эпоха». https://youtu.be/M5ksNj-Vtn8 LiveInternetLiveInternet Русская литература, Виктор Ерёмин, Катерина Львовна Измайлова Николай Семёнович Лесков — человек великой страсти, великих противоречий, великой Совести и великого патриотизма. ... …) Чувства захватывает Катерину – она может скрывать их, но на всё готова ради своего любовника. Она не очень-то разборчива в людях. Если бы она ...

Ряд исследователей выделяют фольклорно-религиозные мотивы повести. Сочетание языческого и христианского, сектантского и канонического пропущено сквозь речь, наполненную фольклорными поэтическими формулами, фольклорными жанровыми формами и символикой.

Часто трудно разграничить эти стихии, исследователи отмечают их взаимодействие. Так, И.Л. Волгин и О.Г. Дилакторская отмечают существенное воздействие на образ Катерины «стихии русского сектантства», поскольку в 1847 году (время опубликования повести «Хозяйка)» в Петербурге совершались аресты сектантов (хлыстов — «божии люди» и скопцы — «белые голуби»).

В примечаниях к «Хозяйке» сказано о символичности образа Катерины: «Борьба Ордынова и Мурина за душу Катерины получает в повести наряду с прямым, и иной символический смысл: образ «хозяйки» Катерины перерастает под пером Достоевского в символ национальной стихии, народной души, страдающей под мрачной властью прошлого, воплощенного в образе «колдуна», купца-старообрядца Мурина; против этого прошлого и борется герой — «мечтатель», стремящийся освободить Катерину и возродить ее к новой жизни силой своей любви».

Аналогичной версии придерживается B.C. Нечаева: «в одной детали повести Достоевский подчеркнул своё намерение воплотить в Мурине и Катерине русскую стихию, противопоставив им другую пару — немца Шписа с дочерью Тинхен».

При анализе символики и мифологических истоков повести «Хозяйка» Н.Ю. Тяпугина отмечает, что повесть «Хозяйка отличается глубоким символизмом. «Хозяйкой» сердца Федора Достоевского названа прекрасная, загадочная и щедрая Россия.

Подобную интерпретацию образа Катерины находим у О.Г. Дилакторской, согласно которой, Катерина — это сочетание духовного и плотского, языческого и христианского. Образу Катерины и церкви (их объединяющее начало — Богородица) противопоставлены два мужских образа: «…с одной стороны, Орденов как историк церкви — с другой, Мурин как сектантский пророк. Оба они символизируют раскол: новую и старую веру, новую и старую Россию, интеллигенцию и народ, современность и историю».

О.Г. Дилакторская соотносит образ главной героини с символикой цвета в сектантском миропонимании, концентрирует внимание на принадлежности Катерины и Мурина купеческому слою и на их символическом проживании в Московской части Петербурга, что, выявляет путь к Москве и далее — к Волге, к России.

11 стр., 5074 слов

Достоевский ф. м. — Мой достоевский

... года. Похоронен был в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры. Здесь искали: сочинение про достоевского биография достоевского сочинение о достоевском Начало творческого пути В этот период своей жизни будущее светило ... поисков в жизни писателя. В 1863-1864 году Достоевский пишет повесть «За­писки из подполья», которая становится важной вехой на пути к большим романам. В 1865-1866 годах ...

Н.М. Чирков связывает возрождение Ордынова — героя-мечтателя с народной стихией, символом, которой выступает Катерина, вместе с неистовым религиозным чувством. Ее образ наделен чертами Мадонны, чарующей женственностью и материнской нежностью.

Есть и иные версии фольклоризма образа Катерины. По замечанию В.А. Смирнова, Катерина призвана возродить Ордынова, что сопряжено с формулой «поглощение-очищение землей». Смерть временного характера и новое рождение, представляют герою возможность познать мир по- другому, познать его таинственную сущность.

Таким образом, образ Катерины, созданный Достоевским, является синтезом реально-исторических впечатлений, мифологического и фольклорного начал. Но не менее важным является собственно литературный генезис образа.

1.3Литературные истоки

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/diplomnaya/dostoevskiy-3/

Литературные истоки повести «Хозяйка» по большей части являются очевидными, но в то же время требуют новых исследований. Эти истоки, прежде всего, лежат в романтической традиции. «В истории изучения

«Хозяйки» накоплен большой интересный материал сравнительно- типологических наблюдений, позволяющих с разных сторон подходить к осмыслению содержания, поэтики, жанра столь сложной и загадочной повести Достоевского».

В литературоведении традиционно присутствует точка зрения, что образ Катерины связан с образом другой Катерины из произведения Н.В. Гоголя «Страшная месть». Установлено, что основной прообраз Катерины Достоевского — гоголевская Катерина, ставшая жертвой отца-колдуна.

Согласно Г.М. Фридлендеру, на описание характера Катерины сильнейшее влияние оказала «Страшная месть» (о чем свидетельствует и одинаковое имя).

При этом произведение Н. Гоголя оказало воздействие не только на изображение характера Катерины, но и на обрисовку ее отношений со стариком Муриным. Данное влияние чувствуется не только в сюжете повести, но и в патетически окрашенной речи героини, в которой очевидными выступают отголоски песенно-фольклорной стихии.

Следуя за мотивами «Страшной мести» Гоголя, Достоевский в «Хозяйке» развивает мотив преступной любви старика-отца к дочери. Гоголевский колдун посредствам злых чар вызывает душу Катерины и мучает ее своей запретной страстью. Злой старик Мурин, с помощью таинственных сил, тиранит свою жену-дочь Катерину. Исповедь Катерины из «Хозяйки» как будто является пересказом истории Катерины Гоголя. Совпадает и внешнее описание Катерин. «Пронзающий» взгляд Катерины из «Хозяйки» и ее «черные смолистые ресницы» как «острые иглы»похожи на «ресницы-стрелы» гоголевской панночки. Образ Катерины из повести «Хозяйка» Ф.М. Достоевского и образ Катерины из повести Н. В. Гоголя «Страшная месть» — символы народной души. Фольклорно-мистический колорит объединяет эти произведения.

С. М. Соловьев указывает, что «Хозяйка» является самым насыщенным цветом произведение Достоевского, истоки этого ученый находит «в следовании Гоголю».

Стилистика «Хозяйки» Достоевского связана с гоголевским словом. В ней четко видны орнаментальность и игра, звукопись и распев Гоголя. Речь симулирует народность. Язык Катерины находит истоки в фольклоре и в «Страшной мести». Влияние «Страшной мести» проявилось в речевых характеристиках Катерины, отмеченных воздействием фольклорной среды.

Одной из тем, прошедших красной нитью через произведения Достоевского и Гоголя является тема сложных и драматичных отношений мужского и женского начал. Колдун из «Страшной мести» ожил в демоническом старике-раскольнике в «Хозяйке». Е.М. Мелетинский в работе «Заметки о творчестве Достоевского» пишет: «В «Хозяйке» же, поднимающей после «Страшной мести» проблему национального космоса, психологически супернапряженные человеческие отношения в рамках любовного треугольника сменили настоящую демонически- мифологическую фантастику «Страшной мести».

Так, по словам А. Белого, Героиня Ф. Достоевского схожа с пани Катериной Н. Гоголя, которая согласилась на супружество со своим отцом. Как пишет А.Л. Бем, история Катерины Ф. Достоевского является усложненной новыми мотивами и развернутой по принципам психологизма, историей драматической участи Катерины из Страшной мести».

В основе «Страшной мести» как и в основе «Хозяйки» находится миф о колдуне и очарованной красавице. Основным элементом этого мифа, как пишет Н.М. Климова, выступает любовный треугольник: «колдун — красавица (жена и дочь колдуна) — возлюбленный красавицы».

Фабулой мифа созданной на архетипических схемах, выступает «царь, который убивает при помощи разного рода испытаний претендующих на руку и сердце его дочери, что отвечает сказочным сюжетам сватовства. Колдун мифа — Мурин соединяет в себе черты чернокнижника, разбойника, простого мужика и черта, покупающего душу.

Как отмечает Е.М. Мелетинский, писатель «моделирует (в какой-то мере, разумеется, посредством символики) драму в национальном космосе. Герой — мечтатель в борьбе за «царь-девицу», символизирующую русскую национальную душу, греховную, психически неуравновешенную, но рвущуюся к добру, не в силах вырвать ее из объятий порочного фанатика старовера, демонического носителя зла, отождествленного со злобным колдуном, аналогичным тому, который в «Страшной мести» у Гоголя выступает всеобщим губителем, врагом православия».

А.Л. Бем на основе теории Фрейда высказал предположение, что на образование образа Катерины повлияли личные психические переживания самого Федора Михайловича: «его ущемленная любовь к Панаевой, его любовь к матери, не расположенность к отцу». Действительно, мощная мистическая власть немолодого мужчины очевидна для обоих повестей, как очевидно и соперничество старика с молодым героем (Данило и Ордынов).

Колдун в страшной мести — отец Катерины, роль Мурина как отца неочевидна, но все же восстанавливается по речам самой Катерины, по ее детским воспоминаниям. Мурин — губитель, приобретший над ней таинственную колдовскую власть. Обе Катерины родились и воспитывались в семье с патриархальным укладом (по крайней мере — на первый взгляд), обе возможные участники инцеста. Достоевский приближает свою Катерину к современности.

К литературным истокам исследователи причисляют незаконченную повесть М.Ю. Лермонтова «Штосс». В обоих произведениях ирреальное и фантастическое способствуют возникновению особого строя внутренней жизни главных персонажей. Эмоционально-фантастическая атмосфера в «Штоссе», репрезентант которой баллада И.В. Гёте «Лесной царь», определяет взаимодействие дневного и ночного хроносов, воли и фатума. С позиций экзистенциальных ситуаций повесть М. Ю. Лермонтова «Штосс» предвосхищает раннюю прозу Ф.М. Достоевского.

Как утверждает А.Б. Ботникова существует «связь между «Штоссом» и повестью Достоевского «Хозяйка»»; «фантастичность изображенных в нем событий, их «гофмановский характер» могли привлечь внимание молодого Достоевского, и без того заинтересованного творчеством немецкого романтика».

Кроме того, сходные моменты можно наблюдать в повестях таких писателей как М. Погодин, А. Вельтман, В. Одоевский, А.А. Бестужев- Марлинский. Как утверждает литературовед Е.П. Порошенков, «В «Хозяйке» мы видим движение вспять к романтической традиции. Употребление романтических штампов освобождало от необходимости детального анализа внутреннего мира героев и приводило Достоевского к избитым словесным штампам и синтаксическим конструкциям». Ученый сравнивает изобразительные средства повести «Хозяйка» и повестей А.А. Бестужева-Марлинского («Ревельский турнир», «Испытание, «Страшное гадание»).

Повесть Ф. Достоевского «Хозяйка» представляется отпечатком с романтической поэтики А.А. Бестужева. Достоевский применяет ряд некоторых аллюзии, свойственных веку романтизма: мотив страшного гадания, борьба света и тьмы, любовь и зло.

В различных соотношениях «Хозяйка» Достоевского сопоставляется с западноевропейской литературной традицией — «Луи Ламберт» О. Бальзака, повести Гофмана.А. Б. Ботникова отмечает: ««Хозяйка» — это наиболее «гофмановское» произведение Достоевского. Г.М. Фридлендер пишет: «Обращение Достоевского к образу «мечтателя», вводило его повесть в русло романтической традиции, давшей ряд вариантов этого образа (Гофман, Н.А. Полевой, М.П. Погодин, А.Ф. Вельтман, В.Ф. Одоевский, М.И. Воскресенский)».

В повести «Хозяйка» ясно прослеживается связь с романом Ж. Санд «Индиана». Существует ряд черт, которые объединяют образы Катерины и Индианы. Героини показаны страдающими, подверженными психологической несвободе. Схожесть их видна и во внешнем описании: «Индиане было девятнадцать лет, это была тоненькая бледная и грустная женщина, похожая на цветок, вчера только выглянувший на свет, но уже сорванный и распускающийся в старинной вазе». Похожие черты наблюдаются в описаниях героини Достоевского: «Катерина сидела бледная как полотно, она неподвижно смотрела в воздух, губы ее были синие, глаза заволоклись немой, мучительной мукой».

Катерина непрерывно устремлена к исповеди, рассказывая свою драматическую жизненную историю. «Я испорчена, меня испортили, погубили меня! Меня испортил злой человек, — он, погубитель мой! Я душу ему продала». Соотнося образы Катерины Достоевского и Индианы Ж. Санд, можно сказать, что они способны к саморефлексии.

В «Хозяйке» встречаются отсылки к работам А.С. Пушкина. Повесть — своеобразный мост между А. Пушкиным и Ф. Достоевским. В одном контексте встречаются образы героев обоих авторов, Кроме того, само имя Пушкина Достоевский упоминает на страницах «Хозяйки» троекратно.

В структуре и образном строе произведения Ф.М. Достоевского «Хозяйка» прослеживается ряд элементов, которые отображают сюжетную канву легенды о Петре и Февронии. Героиню Ф.М. Достоевского Катерину можно сопоставить с образом Февронии из «Повести о Петре и Февронии Муромских». Этим персонажам присуще эмоционально-чувственное начало. Характеры героинь проникнуты такими женскими чертами, как нежность, наивность, прямодушие, очарование. Если применить социальный подход, то их можно отнести к числу социально униженных, причислить к жертвам социальных обстоятельств.

Как и крестьянка-врачевательница Феврония, так и Катерина, заговаривает страдающего болезнью молодого человека: «Волюшка хлеба слаще, солнца краше. Вставай, голубь мой, вставай». После пробуждения героем ощущается начало новой жизни: «Он чувствовал, что новая, сильная, невидимая жизнь началась для него». Катерина, как и Феврония в отношении, окружающих их мужчин обладают ведущим, активным началом, наделены таинственно-мистической силой.

Однако у Катерины и Февронии много и разного в особенностях характеров. Образ Февронии Муромской связан с такими свойствами русских женщин как доброта, самопожертвование, верность, в отличие от инфернальных женщин, черты которых носит Катерина. Феврония являет квинтэссенцию христианских добродетелей. Высокая, жертвенная любовь Февронии не похожа на безумную страсть Катерины.

достоевский катерина портретный фольклорный

Глава 2. Композиционные и речевые способы создания образа Катерины

2.1Образ Катерины в системе персонажей

Катерина и Мурин Повесть «Хозяйка» является первым произведением Достоевского, в котором изображены внутрисемейные отношения, носящие ненормальный, возможно, извращенный характер. Взаимоотношения главной героини повести Катерины и ее покровителя Ильи Мурина до конца остаются не ясными: окружающими эта пара воспринимается как незаконная:

«- А это жена его?

Какая жена?

Что с ним живет?

Жена, коли сказывал…».

Литературоведами предлагаются разнообразные истолкования отношений Катерины и Мурина: муж и жена, отец и дочь, соблазнитель и блудница. Однако предпочтения какой-либо одной из этих номинаций не отдано.

С позиций фрейдизма (психоаналитический подход к тексту) сюжет повести содержит ассоциации Эдипового комплекса. Катерина ощущает страсть к своему возможному отцу. В повествовании Катерины о ее семье прослеживается намек, на то, что Мурин — любовник ее матери, и Катерина может быть его дочь.

Мурин — «высокого роста, еще прямой и бодрый, но худой и болезненно бледный», его «с вида можно было принять за заезжего откуда- нибудь издалека купца», испытывает к Катерине чувства в то же время как отец и как муж. Он заботится о ней, руководит мыслями и действиями. Василий Ордынов, поселившийся в их доме, Муриным воспринимается как соперник.

Власть «колдуна» Мурина над Катериной чрезмерно сильная. Он удерживает ее всеми вероятными способами: чувство вины, покровительство, зависимость. Катерина показана страдающей «черной немочью». Перед иконой Богородицы она вымаливает прощение и исцеление. Мурин — псевдоцелитель, заговаривающий Катерину, читающий над ней «черные книги», обладающие сакральным воздействием. Чуткая совесть и суеверная набожность Катерины питается Муриным посредством страшных сказок, чтения раскольничьих книг, с помощью угроз суда и наказания. Катерина говорит: «Он говорит, что когда умрет, то придет за моей грешной душой. Он мучит меня, он мне в книгах читал, он говорит, — что я сделала страшный грех. Он всё грозное, суровое такое читает». Старик-муж приковал молодую жену посредствам мистического террора. В отношении Катерины к Мурину намечается мотив любви-ненависти.

Отметим, что заглавие повести «Хозяйка» свидетельствует о занимаемом положении героини. Но Катерина не властна над своим бытием, полностью находясь под воздействием Мурина. Обратим внимание на то, как Катерина отзывается о Мурине. Он для нее выступает воплощением зла, его она обвиняет в том, что является несчастной. Катерина говорит: «Меня испортил злой человек, он говорит, что когда умрет, то придет за моей грешной душой. Я ему душой продалась. Он мучил меня, он мне в книгах читал…». Бесспорно, Катерина ощущает перед ним страх, он властвует над ней и над ее жизнью в целом. «Иной раз он просто своими словами меня заговаривает. Он все грозное суровое такое читает! Я не знаю, что и понимаю не всякое слово, но меня берет страх».

Возможно трактовка, согласно которой, отношения у Катерины и Мурина отличаются мистическим характером. Таким проявлением является страх, охватывающий Катерину при встрече или беседе с Муриным. Это чувство страха повторяется многократно. Катерина еще в детстве испытала его: «В полночь был слышен стук у ворот; я вскочила, кровь залила мне сердце. Это был он! Мне стало страшно, затем что мне всегда страшно было, когда он приходил, и с самого детства так было, как только память во мне родилась».

В повести «Хозяйка», в нашем представлении, превалирует мистическое начало. Мистическое между Катериной и Муриным отображено в характеристике этого человека Катериной как «нечистого». «Продалась я «нечистому» и душу мою отдала погубителю. Я рабыня его опозоренная!». В выражениях «продалась нечистому», «рабыня его» скрыт мистический фольклорный аспект («отдать душу нечистому»).

Данные словосочетания отражают глубинную сакрально-мистическую основу взаимодействия героев, выражают отношения с человеком, который одержим злым духом.

Итак, Мурин — подлинный «хозяин» души Катерины. Катерина утверждает, что продала Мурину душу и что именно он заставил ее убить мать; это позволяет ассоциировать Мурина с чертом или дьяволом (один раз смех Мурина называется дьявольским: «дьявольский, убивающий, леденящий хохот раздался наконец по комнате».

Автором создано два противоположных пространства: сакральное (церковь) — инфернальное (жилище Мурина).

Между этими мирами «распята» Катерина. Илья Мурин фигура аллегорическая. Достоевский употребляет в повести мотив продажи души человека дьяволу. Так, фамилия демонического героя — Мурин, истолковывается в Словаре Даля как «арап, негр, чернокожий». На страницах «Современного толкового словаря русского языка» Т.Ф. Ефремовой, указано, что слово «мурин» значит «черт, дьявол».

Вместе с тем О.Г. Дилакторская, говорит о другой стороне фамилии Ильи Мурина, в корне которой — образ Православного Святого — преподобного Моисея Мурина — былинный образ Ильи Муромца. Считается, что образ Ильи Мурина связан с образом святого Моисея Мурина, который ранее был предводителем разбойнической группировки шайки, но в итоге пришел к покаянию и стал образцом святости. В тексте повести указано: «говорят, что в болезненном припадке сумасшествия он посягнул на одного молодого купца, которого прежде чрезвычайно любил. Он был так поражен, когда очнулся после припадка, что готов был лишить себя жизни: так, по крайней мере, рассказывают. Не знаю наверно, что произошло за этим, но известно то, что он находился несколько лет под покаянием».

Мурин совместно с Катериной приходит в храм, а значит, для него не заперто сакральное пространство. Но при этом факт того, что они посещают храм вечером, доказывает превалирование темного в их существе. Мурин не является абсолютным злом. Исказив представление о добре и зле, предавшись греху, он все же стремится к Богу. Катерине тоже присуще извращенное сознание, но она страдает за свой грех.

Особенностью повести является тесная связь религиозности и эротики у Мурина. Это Центральная и самая загадочная часть произведения — повествование Катерины о катастрофе, которая произошла в ее семье, виной чего был Мурин, и ее парадоксальная любовь к нему. В тот ужасный день, когда начиналась история Мурина и Катерины, он пришел к ее матери, как уже становится понятным, будучи ее любовником. Но в это раз Мурин обращает внимание на дочь, причем, как следует из контекста рассказа Катерины, она сама пыталась обратить на себя внимание. Она призналась: «Мне стало страшно, затем что мне всегда страшно было, как он приходил, и с самого детства так было, как только память во мне родилась!».

Мурин вызвал сумасшедшую конкуренцию матери и дочери, сопровождаемую также сумасшедшим вожделением Мурина овладеть девушкой. «Нечистый купил мою душу, и я, сама себе, хвалясь, смотрела на матушку». Она хотела выдать отцу тайну матери, чтобы самой стать любовницей Мурина. Мать прокляла ее и сказала еще более страшную тайну, намекая, что Катерина является дочерью Мурина-разбойника: «Уж я скажу ему, чья ты дочь, беззаконница! Ты же не дочь мне теперь, ты мне змея подколодная! Ты детище мое проклятое!».

Это было началом трагических событий. Спустя пять дней вернулся отец Катерины, он был тяжело болен, так как болезнь на него наслал именно Мурин, который по средствам своих мистических способностей предопределил трагическую развязку — случился пожар на заводе отца и потоми его страшная гибель. Катерина говорит: «…оступился, с лестницы в котел раскаленный упал; знать, нечистый его туда подтолкнул».

Перед гибелью отца в комнату Катерины через окно влез Мурин и прямо говорил ей о своей цели — убийстве отца Катерины — «ворога уходить, с старой любой подобру-поздорову проститься, а новой, молодой, как ты, красная девица, душой поклониться…». Катерина могла выдать его, позвать отца в этот момент, но она сделала свой с выбор: выпустила его незаметно во двор, при этом став соучастницей его злых деяний. После смерти отца Мурин опять тайно пришел к Катерине: «За тобой пришел, красная девица; уводи ж меня от беды, как прежде на беду наводила; душу свою я за тебя сгубил. Не отмолить мне этой ночи проклятой! Разве вместе будем молиться!». Следуя за Муриным, Катерина покидает родительский дом.

Как отмечает О. Дилакторская, Мурин и Катерина принадлежат к секте скопцов. Автор пишет: «Банальный любовный треугольник Ордынов — Катерина — Мурин на поверку выходит столкновением и мировоззренческим спором ученого историка-религиоведа с сектантами из русского простонародья». О.Г. Дилакторская отметила: «…в 1840-х годах один из больших скопческих кораблей находился в Московской части на Кабинетной улице поблизости от того района, где обитали герои «Хозяйки» и где в 1846 г. жил сам Достоевский».

Община, имеющая «своего бога», к которой принадлежал Мурин, маскировалась под православие. Мурин «настаивает на том, что Бог поддерживает его в делах. Он делает его своим собственным Богом, который помогает ему в борьбе против других людей. Так же случайным образом Мурин пришел к раскаянию, оставив разбойничье ремесло. «Похитил» Екатерину во время нападения на ее семью. Понятно, что его раскаяние являлось лишь способом удержать и обрести власть над красивой девушкой.

Религиозная позиция Мурина состоит в господстве над людьми. Все это наглядно выражается в его отношении с Катериной. Он признается: «Ах, не в том мое горе, что я тебе говорила теперь; не в том мое горе, не в том мука, забота моя! Что, что мне до родимой моей, хоть и не нажить мне на всем свете другой родной матушки! что мне до того, что прокляла она меня в час свой тяжелый, последний! что мне до золотой прежней жизни моей, до теплой светлицы, до девичьей волюшки! что мне до того, что продалась я нечистому и душу мою отдала погубителю, за счастие вечный грех понесла! Ах, не в том мое горе, хоть и на этом велика погибель моя! А то мне горько и рвет мне сердце, что я рабыня его опозоренная, что позор и стыд мой самой, бесстыдной, мне люб, что любо жадному сердцу и вспоминать свое горе, словно радость и счастье, — в том горе, что нет силы в нем и нет гнева за обиду свою!..».

Разбойник Мурин все же не насильственным образом подчиняет себе Катерину. Он дал ей обещание, что предоставит свободу, когда она сама этого пожелает: «…невзлюбишь когда — и не говори, слов не роняй, не трудись, а двинь только бровью своей соболиною, поведи черным глазом, мизинцем одним шевельни, и отдам тебе назад любовь твою с золотою волюшкой; только будет тут, краса моя гордая, несносимая, и моей жизни конец!». Примечательно, что Катерина сама полностью отдалась Мурину, подчинила ему собственную волю, лишила себя самой свободы, так как считала его человеком высшего духовного склада, подчинение которому для нее являлось наивысшим счастьем.

Мурин охарактеризовал Катерину как слабое сердце, исходя из ее жажды подчиняться. «Пусть и еще скажу, поколдую: кто полюбит тебя, тому ты в рабыни пойдешь, сама волюшку свяжешь, в заклад отдашь, да уж и назад не возьмешь; в пору вовремя разлюбить не сумеешь; положишь зерно, а губитель твой возьмет назад целым колосом!». Вместе с тем он делает противоположные высказывания: «Разум не воля для девицы, и слышит всю правду, да словно не знала, не ведала! У самой голова — змея хитрая, хоть и сердце слезой обливается! Сама путь найдет, меж бедой ползком проползет, сбережет волю хитрую! Где умом возьмет, а где умом не возьмет, красой затуманит, черным глазом ум опьянит, — краса силу ломит; и железное сердце, да пополам распаяется! Уж и будет ли у тебя печаль со кручинушкой? Тяжела печаль человеческая! Да на слабое сердце не бывает беды! Беда с крепким сердцем знакомится, втихомолку кровавой слезой отливается да на сладкий позор к добрым людям не просится: твое ж горе, девица, словно след на песке, дождем вымоет, солнцем высушит, буйным ветром снесет, заметет!».

Примечательно, что впервые в тексте Мурин и Катерина возникают на фоне икон, ликов святых, света лампад и свечей. Поведение Мурина выгладит странным: он подвел Катерину к образу Богородицы и накрыл ее голову покровом, как священник епитрахилью на исповеди. О.Г. Дилакторская высказывает мнение: «Раскольники же тайных сект нередко значились прихожанами официальных православных храмов. Как правило, они делали богатые пожертвования, чем объясняется почтительное и даже заискивающее отношение к ним со стороны священнослужителей».

У Катерины присутствует осознание греха, но отсутствует стремление к изменению своей жизни, нет истинного покаяния. Уйдя с Муриным, она выбирает личное эгоистичное счастье. Но, лишившись Бога, она не потеряла чувства вины и греха. В Катерине очень глубоко присутствует народное ощущение Бога.

С точки зрения многих литературоведов, сквозь образ Катерины автор в первый раз дает обоснование формулировке «слабое сердце»: «…слабому человеку одному не сдержаться! Дай ему волюшку, слабому человеку, — сам ее свяжет, назад принесет. Глупому сердцу и воля не впрок!». О.Г. Дилакторская пишет: «…перед испуганными очами вдруг прозревшей души коварно выставляли ее же падение, коварно мучили бедное, слабое сердце, толковали перед нее вкривь и вкось правду, с умыслом поддерживали слепоту, где было нужно, хитро льстили неопытным наклонностям порывистого, смятенного сердца ее и мало-помалу резали крылья у вольной, свободной души, не способной, наконец, ни к восстанию, ни к свободному порыву в настоящую жизнь».

У Достоевского Мурин открывает цепь романических героев- «сладострастников». Мурин поглощен сладострастием, он принуждает юную девушку к сожительству. Катерина у Достоевского открывает ряд женских образов «слабого сердца». «А то мне горько и рвет мое сердце, что я рабыня его опозоренная, что позор и стыд мой самой, бесстыдной, мне люб, что любо жадному сердцу и вспоминать свое горе, словно радость и счастье, — в том мое горе, что нет силы в нем и нет гнева за обиду свою!».

Катерина собственными руками обрекала себя на падение. Исходя из любопытства, волшебной склонности к таинственному, запретному она поддалась искушению, навсегда став рабой греха. Автором изображен конфликт внешнего и внутреннего. Чисто внешне, оба героя — Мурин и Катерина, говорят о прощении и раскаянии, но в реальности, в их душе раскаяние совершенно отсутствует.

2.1.2Катерина и Ордынов В «Хозяйке» один из главных героев Василий Ордынов изображен мечтателем-философом. Главнейшей константой произведения выступают мечта, тайна, охватывающие мысли и действия героев. В повести продемонстрирована удивительная способность писателя к передаче сложных чувств Ордынова и Катерины.

Первая встреча Ордынова и Катерины состоялась поздним осенним вечером в церкви одного из отдаленных районов Петербурга. «Женщина была лет двадцати и чудно прекрасна. Она шла, потупив глаза, и какая-то задумчивая нежность, разлитая во всей фигуре ее, резко и печально отражалась на сладостном контуре детски-нежных и кротких линий лица ее».

Ордынов сразу почувствовал тоску любви. «Ему как-то бессознательно хотелось втеснить как-нибудь и себя в эту для него чуждую жизнь. Сердце его невольно забилось тоскою любви и сочувствия». Встреча с прекрасной незнакомкой выступала как повод для выхода таившейся страсти и страха перед реальностью.

Выбор время и места встречи — церковь в «лучах заходящего солнца»мистифицируется «неведомо сладострастным и упорным чувством», которым Ордынов «поражен и бичуем». Встреча в церкви организует мотив, имеющий особое значение в нравственном контексте. В церкви, находясь в коленопреклоненной позе вблизи с Катериной, Ордыновым переживается целая гамма «сладостных мук» сердца, При выходе из церкви он встречается со стариком Муриным, «и какая-то странная злоба вдруг стеснила ему сердце». В облике пары — злой старик в народной одежде и молодая, «чудно прекрасная» девушка — Ордынов почувствовал какую-то тайну. Сняв комнату в их жилище, Ордынов буквально сходит с ума от страстной любви к Катерине. Но, тайна, связывающая ее со злым спутником, не дает ему покоя. «Он впадал в смятение, в тревогу; ему все хотелось узнать, кто таковы эти люди, зачем они здесь, зачем он сам в этой комнате; и догадывался, что забрел в какой-то темный, злодейский притон, будучи увлечен чем-то могучим, но неведомым, не рассмотрев прежде, кто и каковы жильцы, и кто именно его хозяева…».

При первой встрече Ордынова был поражен и зачарован красотой Катерины, глубиной и остротой ее внутренних переживаний, драматизмом. Далее развитие их отношений определяется прорастанием на страницах произведения повести таких важных качеств Катерины как человеческая отзывчивость, участливость, сострадательность, что хорошо показано во время болезни Ордынова. Участие и сострадание покорили его душу.

Страсть к Катерине всецело поглощает Ордынова. Любовь к Катерине — слепая страсть, губящая его, подчиняющая его посторонней воле, по аналогии с ее любовью к старику-Мурину. Ордынов произносит признание в любви, практически употребляя те же слова, какие Катерина использует, когда говорит о своей страсти к Мурину. Ища взаимности в своем чувстве, Ордынов вступает в соперничество противоборство с Муриным.

С первой беседы Ордынова с Катериной автор отмечает неустойчивость восприятия мира главным героем: «Ему казалось, что он все еще видит сон. У него помутилось зрение». Мечтатель-Ордынов говорил с Катериной «будто в бреду», «не зная, спит он или нет». Первая беседа с Катериной, бесповоротно приблизила его к ее миру, а также и мира старика Мурина, герой снова впал в забытье. У Василия Ордынова «началась какая-то странная жизнь»; «в минуту неясного сознания мелькало в уме его, что он осужден жить в каком-то длинном, нескончаемом сне, полном странных, бесплодных тревог, борьбы и страданий».

В душе Ордынова образ Катерины вызывал лучшие, чистые воспоминания детства. «То как будто наступали для него опять его нежные, безмятежно прошедшие годы первого детства, с их светлою радостью, с неугасимым счастьем, с первым сладостным удивлением жизни, с роями светлых духов, вылетавших из-под каждого цветка, который срывал он, игравших с ним на тучном зеленом лугу перед маленьким домиком, окруженным акациями, улыбавшихся ему из хрустального необозримого озера, возле которого просиживал он по целым часам, прислушиваясь, как бьется волна о волну, и шелестевших вокруг его крыльями, любовно усыпая светлыми, радужными сновидениями маленькую его колыбельку, когда его мать, склоняясь над нею, крестила, целовала и баюкала его тихою колыбельной песенкой в долгие безмятежные ночи».

Мир являет Ордынову свою призрачность. Автором используется форма сновидения, в символико-метафорической формулировке высвечивая потаенные уголки сознания героя. Сон Ордынова связан с психоаналитической основой Эдипова комплекса, неоднократно варьирующегося в образах детства (травмы, влечения, страх).

Во сне Катерина ассоциируется с матерью, которая склонившись над колыбелью «крестила, целовала и баюкала его».

Так, А.Л. Бем пишет, что образ Катерины выступает всего лишь художественным обобщением внутреннего конфликта, разгоревшегося в душе Василия Ордынова, символом, раскрывающим некую тайну его внутренней душевной организации. Сон-душа-любовь — мотивы, оформленные в сложное ядро с мифопоэтическим значением, были актуализированы Достоевским и явились базой для основания концепции «жизнь сердцем».

Исследовательница творчества Достоевского Е.Г. Чернышева указывает: «Сновидение не перестает быть сферой сакрального, как принципиально отличного от обыденной реальности и сверхценного; но из канала проникновения к абсолютным Красоте и Добру, из субъективной сферы позитивно-священного превратится в свою противоположность. Мотив хаоса, дьявольской агрессии, деструктивного иррационального начала из снов героя «Хозяйки» перекочует в сны Раскольникова, Мити Карамазова, в сон героя «Бобка» и «Сон смешного человека».

Катерина для Ордынова — открытие новой жизненной перспективы возрождения. «Ему вдруг показалось, что она опять склонилась над ним, что глядит в его глаза своими чудно-ясными глазами, влажными от сверкающих слез безмятежной, светлой радости, тихими и ясными, как бирюзовый нескончаемый купол неба в жаркий полдень. Таким торжественным спокойствием сияло лицо ее, таким обетованием нескончаемого блаженства теплилась ее улыбка, с таким сочувствием, с таким младенческим увлечением преклонилась она на плече его, что стон вырвался из его обессиленной груди от радости». Но жизненная история Катерины сопряжена с ее падением, грехом и преступлением.

Катерина через диалоги с Ордыновым передала свое душевное состояние, рассказывая о страшных событиях своей жизни. В словах героини слышатся глубина переживаний: «Нет, я не спала, с усилием подавляя свое волнение»; «Она вся задрожала и стала в испуге прижиматься к нему, как дитя»; «Я дочь проклятая. Я душегубка! Я родную мать загубила, я ее в сырую землю зарыла, — говорила она вся в тревоге своих воспоминаний, вся в видениях своего безвозвратно прошедшего».

Следствие исповеди Катерины для Ордынова — психологическое потрясение. Открытие откровенной правды, не погасило его чувств — «могучим порывом закипела по пробуждении вновь его страсть». Здесь проявилось желание спасти несчастную Катерину от господства деспота. «Обман, расчет, холодное, ревнивое тиранство и ужас над бедным, разорванным сердцем — вот что понял он».

Эти движения направления души Ордынова точно уловила Катерина и попыталась воспользоваться им — желая смерти старика от рук Ордынова. Манипулируя страстью мужчины, она сознательно готовит преступление. Разыграв внешне сцену примирения во время винопития двух соперников, героиня умело распаляет ревность старика и вместе с тем воздействует внушительно на Ордынова. «Что? Зарежет небось? — проговорил Ордынов, не помня себя от бешенства. Словно демон его шепнул ему на ухо, что он ее понял…».

Катерина призывала Ордынова к действиям: «Потом она указала ему на спящего старика и — как будто вся насмешка врага его перешла ей в глаза — терзающим, леденящим взглядом опять взглянула на Ордынова. Словно демон его шепнул ему на ухо, что он ее понял… И все сердце его засмеялось на неподвижную мысль Катерины…». Он уловил ее мысль, понял, его призывают убить Мурина.

Сопротивляющегося, но уже взявшего нож Ордынова Катерина подогревает злыми насмешками, показывает презрение к его слабости, подталкивая его убить безоружного, пьяного Мурина. Мы видим, что Ордынов хотел показать Мурину свое превосходство, хотел сломить волю Мурина, но это испытание он не прошел. В длинной и сложной сцене они оспаривали Катерину, и сначала их сражение было чисто духовного характера. Мурин посредствам своего магического взгляда не давал встать Ордынову с места, а Ордынов пытался высвободиться от чар старика и взывал к Катерине, чтобы она пришла в себя, избавилась от рабского повиновения Мурину и сделала выбор в его пользу.

Ордынов, к его счастью, оказался не в состоянии совершить то, к чему его подталкивала Катерина при помощи каких-то темных гипнотических сил, подобных тем, что применяет Мурин. Неожиданное пробуждение Мурина останавливает его: «он задрожал; нож выпал из рук его и зазвенел на полу». Мурин смеется над Ордыновым, ощущая, что одержал окончательную победу и Катерина снова в его абсолютной власти.

Катерина стремилась избавиться от воздействия Мурина и считает Ордынова своим возможным спасителем. Она надеялась, что Ордынов сможет вытащить ее из оков сладострастия и греха, но это оказывается ему не под силу. «Он хотел было идти к ней туда, но ноги его подкашивались. Он остолбенел и присел на постели». Ордынову была дана миссия по спасению Катерины от греховных искушений, по спасению ее души. Однако Ордынов, (типаж «слабое сердце», «герой-мечтатель») не способен был осилить эту роль, так же находясь под сильным влиянием старика- Мурина.

Автор здесь показывает способность человека к совершению преступления на почве страсти. В этой сцене реализуется нравственно- религиозное содержание концепции писателя, рассматривается идея искушения души дьяволом, продажи души дьяволу, борьбы Бога и дьявола в душе главного героя. Пособники дьявола — Катерина и Мурин. Власть над ними сатаны выражена в общей маске смеха, «неподвижного, мертвящего» (Катерины) и «убивающего, леденящего» (старик).

Парадоксально, что Катерина, характеризуемая как «слабое сердце», и подчиняющаяся «сильному сердцу», способна загубить другого человека, направить его волю в свою пользу. Все это в полном объеме почувствовал Ордынов, когда был готов совершить убийство Мурина под фактическим влиянием Катерины. В самом начале сцены, когда Ордынов по приглашению Катерины пришел в комнату старика, по отношению к Катерине читаем авторские слова: «Казалось, все делается по ее мановению».

В «Хозяйке» осуществлена попытка автора раскрыть влекущую силу красоты. Катерину сравнивают с «хлыстовской богородицей». Хлыстовскими богородицами становились женщины «редкой красоты», склонные к юродству и страдающие психическим заболеванием, отличающиеся умом; способные к прорицаниям: «где умом возьмет, а где умом не возьмет, красой затуманит, черным глазом ум опьянит, — краса силу ломит».

Отсутствие истинного покаяния у Катерины стало основной причиной того, что она не смогла освободиться от воздействия злодея Мурина. В итоге Ордынов приходит к Богу. Его религиозность пробуждается встречей с Катериной.

Начиная с образа Катерины, писатель разрабатывает мотив «проклятых детей», которые, как правило, не бывают счастливыми в «личной» сюжетной жизни. Итак, обобщая взгляды литературоведов об образе Катерины, можно отметить, что Достоевский в «Хозяйке» выводит новый тип героини — красивая, «неистовая» женщина («хлыстовской богородицы») со «слабым сердцем». При этом Катериной утрачена своя воля, ей не свойственно принятие решений, касательно своей жизни, самостоятельно. Ответственность перекладывается ею на мужчин- соперников и в итоге она подчиняется тому, кто сильнее. При этом Катерина испытывает глубину своего падения, что вызывает в ней муки и страдания.

Таким образом, Катерина-Хозяйка наделена особым типом характера, где в одно и то же время соединяются в одно целое мятеж и безропотность, что было реализовано в последующих произведениях писателя.

2.1.3Портретная и речевая характеристика Катерины Создавая повесть «Хозяйка» Ф.М. Достоевский детально концентрирует внимание на портретных характеристиках героев, их речи и описании происходящего.

В облике Катерины мы встречаемся с «Русью изначальной», распевным фольклорным языком, цветистым языком народных песен, живущей по особенным вневременным законам. В «Хозяйке» мы обнаруживаем ряд интонационных следов народной женской бытовой лирики, выраженных в напевной речевой манере, а также в рисунке характера главной героини (святость и греховность, страдальчество).

Катерина погружена в стихию сказочно-символического, фольклорно-народного языка. Ее язык представляет собой живую народную речь. Язык Катерины писателем к стилизуется под былинный и народно-песенный стиль.

«Хозяйка», ориентированная на народно-поэтические начала, отмечена настоящим взрывом психологизированной фразеологической

«сердечности». «Лексически, в составе различных фразовых единиц, часто впрямую заимствованных из устного народного источника, «сердце» (доброе, слабое, горячее, ретивое, железное, плачущее, глупое, робкое и т. п.) фигурирует многим более ста раз». В этом произведении писатель в первый раз поэтически употребил образ и понятие «горячее-горящее сердце». Эту метафору Достоевский находит в народной речевой стихии и вкладывает в уста женщины из народа.

Как мы видим из повести, языковая личность Катерины сформировалась под влиянием низового поволжского фольклорно- этнографического быта. Следовательно, ее речь фольклоризована, наполнена песнями, сказками, быличками и другими премудростями народной словесности. Певучее и складное красноречие Катеринины является отлично стилизованным отпечатком народного. И в то же время ее язык выступает высокопоэтичным отражением той этнографической реальности, с массой ее духовных определений и атрибутов. Главным образом это представление о «горючести» сердца.

Мы видим, что слово «сердце» постоянно употребляется в языке героини. Она испытывает «горячее» чувство, в духе живой народно- речевой традиции, страдает, горюет: «тяжело-тяжело станет на сердце, горит оно»; «жжет сердце неугомонное»; «будешь ли слушать меня, горячее сердце»; «коли горячо твое сердце ко мне»; «моему сердцу, молодому, горячему».

Некоторые характеристики портрета героини уже были даны выше при анализе литературных истоков «Хозяйки». Отметим, что портретное своеобразие героини сопряжено с особенностями формирующегося метода Ф.М. Достоевского, которому свойствен выраженный психологический анализ.

Для героини Достоевского Катерины присущ психологизм, изменчивость, импрессионистичность облика, отражающая тонкие, порой мерцающие переходы состояний и «мазки» словесной кисти писателя. Рассмотрим набор синонимических характеристик некоторых элементов портрета Катерины.

Глаза: темные, синие, большие ясные голубые, детски-удивленные, чудно-ясные, как бирюзовый нескончаемый купол неба, страстные, сверкнули, блеснули.

Взгляд: светлый, долгий, удивленный, знойный, огневой, сверкающий, пронзающий, терзающий, воспаленный, леденящий, кроткий, робкий, нежно-укорительный, странный, пристальный, удивленный, огненный, сверкавший, высокомерный, насмешливый, беспокойный, злобившийся.

Н.М. Чирков отмечает, что у Достоевского внешний портрет транслирует внутренний мир персонажа что вполне применимо к «Хозяйке». Для придания образу Катерины подвижности, ежеминутной изменчивости и импрессионистичности, писателем вводится ряд неопределенных характеристик: «как будто другая», «чем-то взволнована», «как будто очнувшись от забытья», «какого-то страха», и т. д.

Свойственно и оттеночное «многоцветие» глаз Катерины. В церкви ее глаза «темные», «синие». На Ордынова она глядит «большими ясными голубыми глазами», далее — «чудно-ясные глаза». Голос героини потрясает также регистровыми оттенками, передавая борьбу светлого и темного начал в ее душевном мире.

Таким образом, в «Хозяйке» мы обнаруживаем ряд интонационных следов народной женской бытовой лирики, выраженных в напевной речевой манере, а также в рисунке характера главной героини — святость/греховность. Катерина погружена в стихию сказочно- символического, фольклорно-народного языка. Портретное своеобразие героини сопряжено с особенностями формирующегося метода Ф.М. Достоевского, которому свойствен выраженный психологический анализ. В целостном образе Катерины речевые и портретные характеристики дополняют друг друга. Они выражают противоречивый внутренний мир героини.

Глава 3. Авторецепция образа Катерины и его художественные отражения в произведениях других авторов

3.1Катерина и Настасья Филипповна

Персонажи «Хозяйки» предопределяют систему характеров «пятикнижия» (1860-1870-х гг.).

Любовная интрига «Хозяйки» выступает прообразом катастрофы во взаимоотношениях Настасьи Филипповны, Мышкина и Рогожина в романе «Идиот».

В образе Катерины ясно ощущается потенциал, который реализуется в образе Настасьи Филипповны из романа «Идиот». Совпадения в высокой степени существенны. Образ Катерины содержит в себе в романтически- схематическом плане психологическую тему образа Настасьи Филипповны.

В «Хозяйке» выражен основательный подход к теме социально- неприемлемого сексуального поведения, изображен образ падшей женщины. Катерина в литературоведении названа «протоинфернальница». Исследователями отмечается значимость героини «Хозяйки» для зрелого творчества Достоевского как предшественницы типа гордой инфернальницы. В ее образе наблюдается раннее олицетворение мятежного характера Настасьи Филипповны.

Настасья Филипповна представляется как основной прототип героини «Хозяйки». Она вбирает в себя черты, наметившиеся в Катерине — «хлыстовская богородица», «инфернальница».

Литературоведом Святополком-Мирским, указывается связь образа Катерины-Хозяйки с женскими образами последующих произведений Ф.М. Достоевского: «Героиня кажется предтечей демонических женщин из его великих романов». Катерина и Настасья Филипповна Ф.М. — образы падших женщин. Это женщина, которая утратила репутацию порядочной в результате порочного образа жизни.

Н.Н. Мельникова выделяет следующие типы падших женщин, существующих в русской литературе:

  • «соблазненные» — героини, которые вступили в сексуальную связь до брака;
  • «содержанки», героини, получающие материальное обеспечение от любовника/сожителя;
  • «любовницы», героини, состоящие в сексуальных отношениях с мужчиной, являясь замужними;
  • «проститутки», женщины, получающие денежное или иное вознаграждение за сексуальные услуги;
  • героини, вступившие в сексуальный контакт инцестуального характера.

Как и падшая женщина Катерина, Настасья Филипповна стала жертвой мужской страсти насилия уже в ранней юности. Но она недолгое время находилась в образе жертвы, совершив возмездие над погубившими ее людьми, в отличие от Катерины.

Настасья Филипповна обладательница ослепительной красоты: «Это необыкновенное по своей красоте и еще по чему-то лицо еще сильнее поразило его теперь. Как будто необъятная гордость и презрение, почти ненависть, были в этом лице, и в то же самое время что-то доверчивое, что-то удивительно простодушное; эти два контраста возбуждали как будто даже какое- то сострадание при взгляде на эти черты. Эта ослепляющая красота была даже невыносима, красота бледного лица, чуть не впалых щек и горевших глаз; странная красота!».

При этом она отмечена гордым, полным презрения и затаенного страдания лицо. В ней наблюдается сочетание доброты и жестокости, рациональности и непредсказуемых порывов. Речь главной героини

«Идиота» с одной стороны отличается лиричностью и искренностью, с другой — вызывающей грубостью и ироничностью.

В «Идиоте» Достоевский парадоксально воплощает идею Вечной Женственности. У писателя красота выступает не только как космический принцип, но и внешняя, физическая красотой, органично связанна с исключительным внутренним миром героини. Эти взгляды философа- писателя обнаруживаются как отзвуки гуманистических тенденций:

«Образ чистой красоты, который князь увидел в «падшей» женщине, бывшей наложнице богатого помещика Тоцкого, вызывает в нем такое религиозное поклонение, с каким относился пушкинский «рыцарь бедный» к «пречистой», «пресвятой» Марии. Обожествление обычной земной женщины, пусть и красавицы, — это признак гуманистической эпохи Нового времени (ХV-ХІХ веков), отошедшей от церковно-библейской веры».

Отношения Катерины с одержимым к ней неистовой страстью Мурина и с влюбленным в нее мечтателем Ордыновым не без основания можно анализировать как зарождение художественной ситуации: Настасья Филипповна — Рогожин — Мышкин. Взаимоотношения Катерины с Муриным (аналогично отношения — Настасья Филипповна — Рогожин), наполнены драматизмом, протекают очень остро: «-Катерина, не ходи, не губи себя! Он сумасшедший! — шептал Ордынов, дрожа за нее. — Катерина! — раздался голос за перегородкой. — Что ж? Зарежет небось? — отвечала, смеясь, Катерина. — Доброй ночи тебе, сердце мое ненаглядное, голубчик горячий мой, братец родной!».

Чувства, которые Катерина испытывает к Ордынову, как и чувства Настасьи Филипповны к Мышкину, тоже не содержат линейной определенности, а являются психологически сложными и запутанными. Катерина полюбила Василия Ордынова, однако она так же понимает, что «не бывать мне первой любой, нет, нет не мне, родной, быть твоей любушкой».

Нелегко понять, чем это является благородством и самоотдачей (подвижничеством) или сомнением в любви. Перед Катериной уже стоял выбор ранее — разбойник-Мурин или Алеша. Она снова стоит перед выбором — старик Мурин и Ордынов. «Кто ж из нас кому люб иль не люб?… Кто нелюб кому, тот мне люб и со мной будет пить свою чару. А мне всяк из вас люб, всяк родной: так пить всем на любовь и согласье!».

В результате ни за Ордыновым и ни за Мышкиным идут героини. Так, Катерина в решающий момент объяснения смотрела на него «с такой насмешкой, так презрительно-нагло, что он едва устоял на ногах…». К характерны качествам Катерины автор относит сумасшествие и двусмысленность в любви.

Катерина является грешницей, молящейся о прощении и в то же время продолжающей жить в грехе. Она «долго, по целым часам» молится, молится «до той поры, пока владычица не посмотрит с иконы любовнее», однако продолжает состоять с Муриным в сексуальных отношениях, который не просто является ее невенчанный муж, но и убийца родителей и жениха Алексея, а, возможно и ее настоящий отец. Таким образом, принципиальной особенностью образа Катерины выступает ее максимальная степень падения.

Героиня романа «Идиот» — грешница, понимающая свою вину, но делающая свой выбор в его пользу, как и Катерина. О Настасье Филипповне князь Мышкин говорит: «Эта несчастная женщина глубоко убеждена, что она самое павшее, самое порочное существо из всех на свете».

Душевной детской чистотой при присутствии грязи, падения Катерина сближается с Настасьей Филипповной. Обеим героиням свойственно острейшее осознание своего позора, вины, трагический «надрыв». В истории Катерины заложено зерно двух сюжетных мотивов романа «Идиот». Мурин соблазнил Катерину — молодую девушку, как Тоцкий соблазнил Настасью Филипповну — девочку. Связь с Муриным тяготеет над Катериной как несмываемое проклятие. Но, при этом неистовая, безумная страсть напоминает чувство Рогожина и Настасьи Филипповны.

П.Ф. Маркин, анализируя повесть Ф.М. Достоевского «Хозяйка» отмечает: «В описании Катерины наблюдается даже большее сходство с Настасьей Филипповной, нежели с героинями повестей Марлинского. Словесно — метафорический состав «Хозяйки» весьма близок, порой и тождествен со стилистикой портрета «гордой язычницы» романа Достоевского. Причем это сходство затрагивает не внешние формы, а сам принцип построения характера, когда важно не столько внешнее описание, сколько передача душевных движений героя».

В повести «Хозяйка», как и в романе «Идиот», автор актуализирует архетипическую модель, которая берет начало в мифах солярного цикла — мифе о похищении Персефоны Аидом и мифе о восхождении героя в ад, поединок с инфернальными силами, освобождение и возвращения в мир живых. Используется характерный для Достоевского прием сюжетотворення — прием нарушения сюжетной традиции: сюжет строится с архетипических мотивов, но не получает архетипного, традиционного для мифа завершения. В ранней повести Достоевского, как и в «Идиоте», герой не выполняет своей мифологической функции.

Одинаково и построение сюжета Функции хтонического демона выполняют Мурин и Рогожин. Они похищают невесту героя — Катерина/Настасью Филипповна. Мифопоэтическое значение образа Настасьи Филипповны, как и Катерины следует искать в архетипический фигуре земли — «матери всего сущего», которая оказалась под властью инфернальных сил.

В романе в «Идиот» тесно связаны социальный и мифопоэтический уровни: хаос, воцарившийся в российском обществе, усиливается и углубляется изображением хаоса мифологического. С первых же страниц перед читателем чрезвычайно рельефно выступает беспорядочность и хаотичность, а по мере развития действия романа влияние хаотического начала будет упорядочиваться, и приобретать трагического окраску. Достоевским выкристаллизовываются эсхатологические мотивы и символы. Конфликтная сюжетная ситуация романа приобретает значительно больший драматизм по сравнению с повестью «Хозяйка».

3.2Катерина и Хромоножка

Произведения Ф.М. Достоевского отличаются своеобразными героинями — двойниками, имеющими сложнейше внутренние чувства, глубочайшие духовные испытания и необычнейшие портреты.

По словам современного исследователя А.Б. Криницына, «параллель Хромоножки с Катериной из «Хозяйки» наглядно демонстрируют сквозное, проходящее сквозь все творчество Достоевского движение мотивов и их развитие. Взаимоотражение героев происходит не только в пределах одного произведения, но и в интертексте творчества Достоевского».

Фигура Хромоножки — Марии Тимофеевны Лебядкиной — героини романа «Бесы», как и образ Катерины представляется загадочным, таинственным, необычным. Хромоножка, как и Катерина — романтическая героиня. Как и в Катерине, так и в природе Марьи Тимофеевны сочетаются религиозность и падшесть.

Хромоножка — многофункциональный и многозначный персонаж, воплощающий таинственные, мистические глубины народной души. Аналогия между ней и Катериной, в том, что образ Катерины наполнен ярким фольклорным колоритом (неестественным в петербургской повести) также совмещается с мотивами преступной вины, тайной и недоговоренной, следствием которой становится безумие героини и восторженный бред.

Образ Хромоножки, как и Катерины — народный образ. Речь героини отличается поэтичностью, насыщенностью народными формулировками, содержит поговорки и загадки. Красота и уродство в облике Лебядкиной связан с народной традицией юродства, дают героине пророческие черты. Она являет близость с Матерью-Сырой Землей и Богородицей, народом, что также усиливает ее связь с образом Катерины. Героини говорят распевной фольклорной речью. Марья Тимофеевна и Катерина — яркие носители Вечной Женственности, Мировой Души, Матери-Земли.

Как пишет о Хромоножке Н.К. Андерсон, «Она, как Богородица, девственна, но «родила» ребенка, который, символизирует ее нечистую связь со Ставрогиным. Поэтому она уносит его некрещеным в лес. Фамилия Марии, которую она связывает с именем Девы-Лебеди, героини волшебных русских сказок, также имеет народную традицию. Лебядкина подобна пленнице, ожидающей своего жениха, защитника, царевича».

Г.Г. Ермилова полагает, что указанное в романе «Бесы» умерщвление младенца («в пруд снесла») связано с языческой символикой. Согласно древнеславянским поверьям, водное пространство выступает границей между двумя мирами — физическим и загробным царство, местом, где обитают души умерших и нечистая сила. Хромоножка — черный лебедь, «языческая богородица».

Поэтика образа тайной жены Ставрогина, по сути, та же, что и поэтика образа Катерины. Общее в них — мифологическое ядро, славяно- языческая семантика. Американским достоевсковедом В. Террасом Мария Тимофеевна рассматривается как символ России и Земли-матери. Исследователи указывают на отголоски славянских преданий в творчестве Достоевского о сожительстве женщин с дьяволом.

Таким образом, объединяющими мотивами Катерины и Хромоножки называют мотив женственности/материнства, состоящий в прочной связи с фольклором — образа Матери-Земли, Богородица и нечистая сила.

Хромоножка и Катерина — персонажи, воплощающие таинственные, мистические глубины народной души, наполненные ярким фольклорным колоритом, совмещающие в себе мотивы преступной, тайной вины.

3.3Отражение образа Катерины в произведениях других авторов

Своеобразием повести «Хозяйка» является то, что она содержит квинтэссенцию большинства идей как самого Достоевского, так и других авторов, представленных в сжатой формулировке.

Г.М. Фридлендер, а затем и О.Г. Дилакторская, пишут и об актуальном для 1930-1940-х годов влиянии: влиянии жанра петербургской повести («Медный всадник», «Невский проспект», «Портрет» Гоголя).

Достоевский сохраняет в повести «Хозяйка» внешнюю рамку «петербургской» повести. В центре повести — сложный в психологическом плане тип мечтателя, которому присущ типический характер, связанный с явлениями русской жизни 40-х годов XIX столетия.

Отражение образа Катерины Ф.М. Достоевского в определенном смысле можно обнаружить в образе Катерины Измайловой из известной повести. Н.С. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда» (1865).

Близость «Леди Макбет Мценского уезда» к произведению Достоевского не вызывает сомнений в литературоведении. По словам Л.А Аннинского, «… недаром же Достоевский и напечатал «Леди Макбет…» в своем журнале.

Героиня Н.С. Лескова близка героине Достоевского по силе страсти. Их объединяет порыв и разгул страсти. Обе Катерины наделены потенциалом романтической личности. С одной стороны, преобладающая раскрепощенность, с другой невыносимая боль и страдание. В обоих произведениях содержится тема греха проклятия, тема утраченного рая. В этих образах олицетворяется романтическая идея существования потустороннего в земном мире, они сами имеют способность перехода границ светлого и демонического.

Если обратиться к вопросу о символике имени героинь, видно, что имя Катерина как в «Хозяйке», так и в «Леди Макбет Мценского уезда» осмысливается в оригинальном ключе, будто бы в противовес официально закрепленному значению имени («очищение»).

Обе Катерины пытаются стать, «хозяйками» своей судьбы. Но их мятеж заканчивается поражением. Писатели не показывают духовного очищения двух Катерин, которые не приходят к истинному покаянию. Героиня Лескова Катерина Измайлова говорит: «Сколько я страдала, сколько греха на свою душу приняла…». Однако это простой речевой оборот, а не искреннее чувство, как и у Катерины Достоевского.

Отражение образа Катерины наиболее полное воплощение находит в произведениях В.В. Набокова (1899-1977).

Так, в романе «Король, дама, валет» явно обнаруживаются схожие образы и ситуации с повестью Ф.М. Достоевского «Хозяйка». Детективный сюжет, интриги, недосказанность, мотивы порабощения любовника и подстрекательство к преступлению связывают два произведения.

«Король, дама, валет» представляет собой роман, имеющий детективную основу, изображающий созревающее преступление. В романе содержится тема разрушения сознания, что прямо коррелирует с Достоевским. Сюжетная канва «Хозяйки» органично вплетена в текст Набокова.

Примечательно, что действие в произведениях Достоевского и Набокова одинаково начинается в конце октября. А.А. Долинин, сближая роман «Король, дама, валет» с повестью «Хозяйка» указывает: «Сумасшедший домохозяин Франца — старичок в сером — пародия на демонического старика-домохозяина в повести «Хозяйка».

Как в «Хозяйке» описаны страсти и надрывы, их отличает «порывчатость сердца», им характерно все проистекающее с ними воспринимать страстно, так и в романе Набокова герои пожираемы страстью.

В повести и в романе наблюдается корреляция судьбоносных встреч главных героев: церковь — «Хозяйка», поезд — «Король, дама, валет». Ордынов впервые встречает Катерину и Мурина. «Женщина была лет двадцати и чудно прекрасна». «Чудесная, большеглазая дама и пожилой господин»- спутники Франца. Магистральный мотив произведений — болезненное увлечение героев загадочными женщинами. Героиня Набокова Марта не в силах выдержать накала страстей, аналогичного такому, который переживают герои «Хозяйки». Марту отличают страстность, нервность, склонность к истерии. Внутренне героиня сгорает от любви. Доктор, который лечивший Марту, которая впала в забытье Марту, говорил: «Очень нервная больная». Она неоднократно на протяжении всего романа болеет. Впадает в бредовое состояние. Во время приступа болезни, Марта приходит к мысли, что счастье с Францем может достичь путем смерти ее мужа Драйера. Она готовит Франца к совершению преступления.

Болезнь также знакома и Катерине: «Я сама хворала и знаю». Героиня, по всей видимости, так же болела околдованная Муриным, при этом она потеряла рассудок, явившись причастной к гибели своих родителей. Сумасшествие, как пребывание в другой реальности, выступает возмездием за совершение преступления. Катерина, впустившая Мурина в дом, не помешала его преступному замыслу. Мистической расплатой за чуть не осуществленное преступление в романе В.В. Набокова является бред Марты, при всем том, что в пространстве параллельной реальности она продолжает мечтать о смерти мужа. Идея убийства в бреду обретает черты реальности. Находясь в беспамятстве, Марта видит мужа умершим, а себя — счастливой супругой Франца.

Как в «Хозяйке», так и в романе «Король, дама, валет» использован мотив боязни. Атмосфера страха витает в квартире Мурина, находящейся в доме Кошмарова. Опасный покровитель Мурин повергает в страх и трепет Катерину, которая «робко прижималась к старику, и видно было, что она вся дрожала от волнения». Драйер, переодевшись в разбойника в новогодний вечер, в шутку пугает Марту. При этом героиня еще больше ожесточается и укрепляется в мысли по физическому устранению мужа.

Марта называется в романе хозяйкой дома. Желание оставаться хозяйкой в доме выступает основной причиной готовящегося убийства. Определение «хозяйка» наряду у Достоевского означало особый женский образ — властный, гордый, подчиняющий себе мужчин. Марта даже в большей степени, чем Катерина, является таковой. При этом обе героини выходят из купеческого слоя, где хозяйственность носит особый смысл.

Женские персонажи у Достоевского и Набокова амбивалентны. Катерина и Марта наделены противоречивыми чертами. Они соединили в себе ангельское и дьявольское начала. В литературоведении Катерина — тип «слабого», «горячего» сердца. Она, как уже говорилось, сочетает в себе чистоту и порочность. Катерина — тип «проклятая дочь», «прародительница инфернальных героинь», предвестница «кротких» мадонн, создаваемых писателем. Ордынову кажется, что Катерина похожа на Мадонну: «Ему вдруг показалось, что она опять склонилась над ним, что глядит в его глаза своими чудно-ясными глазами, как бирюзовый нескончаемый купол неба в жаркий полдень».

В восприятии Франца Марта так же представляет образ Мадонны.

«Мадоннообразное как будто и было её сущностью, её душой, которая теперь расцвела перед ним без примеси, без оболочки». Франц «глядя на её нежное голое ухо, на чистый лоб, опять нашёл в этом лице то сходство с мадонной, которое он, падкий на такого рода сравнения, уже отмечал». В финальной части произведения Марта видится Францу схожей с жабой. Жаба и мадонна — два лика героини. В одном образе соединились прекрасное и уродливое, божественное и животное.

В песне Катерины Ордынов слышит «первую клятву любовницы с благоуханным стыдом за первую краску в лице, с молениями, со слезами» и «желание вакханки, гордое и радостное силой своей, без покрова, без тайны». Открываются два облика героини — кроткий ангел и страстная вакханка.

Катерина в повести вызывает ассоциации с образом ведьмы. «Она неподвижно смотрела в воздух, губы её были сини, как у мёртвой, и глаза заволоклись немой, мучительной мукой». Героиня желает убийства Мурина. Марта во время танца с Францем выглядит как колдунья, ведьма. «Он видел ее длинный горящий глаз, черную прядь, прикрывающую ухо». Практически идентично описана Катерина: «Грудь волновалась; коса, три раза обернутая на затылке, небрежно слегка упала на левое ухо и прикрыла часть горящей щеки».

Героини повести «Хозяйка» и романа «Король, дама, валет» обладают чертами демонических персонажей, гипнотическим образом воздействуют на мужчин, строят планы убийства. Женщины Катерина и Марта склоняют героев к убийству, с помощью страсти, внушения, под действием магнетизмагипнотизируют и околдовывают их. Параллели с образом главной героини повести Достоевского

«Хозяйка» Катерины литературных героинь русских авторов в данной работе только намечены. Они могут быть исследованы в рамках интертекстуальных связей произведений, как выражение традиции, наследования литературой XX -XXI веков открытий классиков.

Заключение

В процессе выполненного исследования была достигнута цель работы, которая заключалась в выявлении способов воплощения характера Катерины в аспекте художественного генезиса, идейно-эстетических свойств образа и его рецепции в творчестве самого Достоевского, а также других авторов — в плане развития характера и наследования традиций.

Повесть «Хозяйка» Ф.М. Достоевского отличается «мифологичностью». «Мифопоэтичные мотивы — сюжетная основа повести. Для «Хозяйки» характерна установка на воплощение архетипов, символов. Мифологические символы и архетипы образовывают в одно целое философско-идеологический подтекст, объединяют историю Руси и современность. Образ Катерины воспринимается как художественное воплощение души русского народа, а вся повесть может быть прочитана как аллегорический рассказ о судьбе современной Достоевскому интеллигенции, стремится соединиться с землей. В поэтическом мире Достоевского отождествлены образы Богоматери, юродивой и матери- земли. Так открывается мифологическое значение образа Катерины. В символической структуре образов, отражающей глубинный мифологизм и идейные, ценностные характеристики мира повести, Ф.М. Достоевским поставлена проблема отношений народа, который живет сложившимися вековыми национальными традициями, является носителем религиозного сознания, и интеллигенции, которая замкнулась в своем мире, отдалилась от национального бытия. В этой связи писатель активно применяет ряд фольклорных мотивов и образов; провозглашает мысль о необходимом возврате интеллигенции к национальной почве и поисках нацией собственного пути, базирующегося на традициях народного бытия.

В результате исследования выявлено, что в повести «Хозяйка» автор активно используются многообразные фольклорные жанры (сказка, народная песня, былина), воссоздается один из древних сюжетов, функционирующий как в культуре язычества, так и в христианской культуре — противопоставление света и тьмы, духовного и физического мира, священного и инфернального начал. Катерина противоречивый персонаж: народная стихийность/точная осмысленность своей вины, жизнь в грехе/тяготение к избавлению от власти греха. Катерина погружена в обрядово-фольклорную стихию. Песня Катерины — изображение писателем народной песни как непосредственного безыскусственного выражения чувств.

В работе показано, что литературные истоки повести «Хозяйка» лежат в романтической традиции. Образ Катерины связан с образом Катерины из произведения Гоголя «Страшная месть». Параллельно «Страшной мести» Гоголя Достоевский в «Хозяйке» развивает мотив преступной любви старика-отца к дочери. Гоголевский колдун посредствам злых чар вызывает душу Катерины и мучает ее своей грязной страстью. Злой старик Мурин, с помощью таинственных сил, тиранит свою жену-дочь Катерину. Образ Катерины из повести «Хозяйка» Ф.М. Достоевского и образ Катерины из повести Н. В. Гоголя «Страшная месть» — символы народной души. Фольклорно-мистический колорит объединяет эти произведения.

В структуре и образном строе произведения Ф.М. Достоевского

«Хозяйка» прослеживается ряд элементов, которые отображают сюжетную канву легенды о Петре и Февронии. Героиню Ф.М. Достоевского Катерину можно сопоставить с образом Февронии из «Повести о Петре и Февронии Муромских». Этим персонажам присущ сентиментализм и романтизм. Характеры героинь проникнуты такими женскими чертами, как нежность, наивность, прямодушие, очарование. В какой-то мере, их можно отнести к числу «униженных и оскорбленных», причислить к жертвам социальных обстоятельств. Своеобразием повести «Хозяйка» является то, что она содержит квинтэссенцию большинства идей Достоевского, представленных в сжатой формулировке.

Надо отметить, что Ф.М. Достоевского всегда интересовался вечным процессом нравственного совершенствования человека. Тема душевной смерти человека, его грехопадения отражена в его повести. Катерина понимала свое падение, смерть своей души, безнравственный характер своих действий, но не исправила свою жизнь. Слишком значительно на нее влияние Мурина, выступающего в роли «библейского змея-искусителя».

Катерина стремилась избавиться от воздействия Мурина и считает Ордынова своим возможным спасителем. Она надеялась, что Ордынов сможет вытащить ее из оков сладострастия и греха, но это оказывается ему не под силу. Ордынову была дана миссия по спасению Катерины от греховных искушений, по спасению ее души. Однако Ордынов, типаж «слабое сердце», «герой-мечтатель» и отчасти — герой-идеолог, не способен был осилить эту роль, так же находясь под сильным влиянием старика-Мурина.

Указано, что произведения Ф.М. Достоевского отличаются своеобразными героинями — двойниками, имеющими сложнейше внутренние чувства, глубочайшие духовные испытания и необычнейшие портреты. Женские образы у Достоевского, как уже отмечалось, проявляют в себе двойническую природу. Так, любовная интрига «Хозяйки» выступает прообразом катастрофы во взаимоотношениях Настасьи Филипповны, Мышкина и Рогожина в романе «Идиот». В образе Катерины ясно ощущается потенциал, который реализуется в образе Настасьи Филипповны из романа «Идиот». Совпадения в высокой степени существенны. Образ Катерины содержит в себе в романтически- схематическом плане психологическую тему образа Настасьи Филипповны. В «Хозяйке» выражен основательный подход к теме социально-неприемлемого сексуального поведения, изображен образ падшей женщины. Катерина в литературоведении названа «протоинфернальница».

Объединяющими мотивами Катерины и Хромоножки называют мотив женственности/материнства, состоящий в прочной связи с фольклором. Хромоножка и Катерина — персонажи, воплощающие таинственные, мистические глубины народной души, наполненные ярким фольклорным колоритом, совмещающие в себе мотивы преступной, тайной вины.

Отображение образа Катерины мы находим в произведениях других авторов. Так, Отражение образа Катерины Ф.М. Достоевского в определенном смысле можно обнаружить в образе Катерины Измайловой из известной повести. Н.С. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда».

Героиня Н.С. Лескова близка героине Достоевского по силе страсти. Их объединяет порыв и разгул страсти. Обе Катерины наделены потенциалом романтической личности. С одной стороны, преобладающая раскрепощенность, с другой невыносимая боль и страдание. В обоих произведениях содержится тема греха, утраченного рая. В образах Катерин находим воплощение романтической идеи, они сами имеют способность перехода границ светлого и демонического.

Отражение образа Катерины наиболее полное воплощение находит в романе В.В. Набокова. «Король, дама, валет», где явно обнаруживаются схожие образы и ситуации с повестью Ф.М. Достоевского «Хозяйка». Детективный сюжет, интриги, недосказанность, мотивы порабощения любовника и подстрекательство к преступлению связывают два произведения. Героини повести «Хозяйка» и романа «Король, дама, валет» обладают чертами демонических персонажей, гипнотическим образом воздействуют на мужчин, строят планы убийства. Женщины Катерина и Марта склоняют героев к убийству, с помощью страсти, внушения, под действием магнетизмагипнотизируют и околдовывают их. Подведя итог, следует сказать, что повесть «Хозяйка» поражает своей психологической глубиной в изображении главных героев. Достоевский как писатель-психолог создает в своем произведении живые персонажи и сюжеты, реальный мир, отражающий действительность, побуждая современного читателя сопереживать и проникать в глубины человеческой души. Проведенное исследование задает вектор для дальнейшего детального изучения поэтики повести «Хозяйка» и выявления образа главной героини.

Список источников и литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://litfac.ru/diplomnaya/dostoevskiy-3/

1.Аврамец И.А. Мифологические мотивы в повести Достоевского «Хозяйка» // Сб. статей в честь 70-летия Ю.М. Лотмана. Тарту, 1992. С. 154-155.

2.Аннинский Л.А. Лесковское ожерелье. М., Книга, 1986. — 304 с.

3.Анциферов И. П. «Непостижимый город…»: Душа Петербурга. Петербург Достоевского. Петербург Пушкина. Л., 1991. — 335 с.

4.Белый А. Мастерство Гоголя. М.-Л., 1934. — 320 с.

5.Бем А.Л. Первые шаги Достоевского (Генезис романа «Бедные люди») // Исследования. Письма о литературе. М., 2001. — С. 73-77.

6.Бем А.Л. Драматизация бреда («Хозяйка» Достоевского) //Достоевский: психоаналитические этюды. Берлин, 1938. — 92 с.

7.Ботникова А.Б. Страница русской гофманианы (Э.Т.А. Гофман и М.Ю. Лермонтов) // Художественный мир Э.Т.А. Гофмана. М., Наука, 1982. С. 45-80.

8.Ботникова А. Б. Э. Т. А. Гофман и русская литература (первая половина XIX века): К проблеме русско-немецких литературных связей. Воронеж, 1977. — 106 с.

10Виноградов В. В. Эволюция русского натурализма. Гоголь и Достоевский. Л., 1929. — 392 с.

11Владимирцев В.П. Хозяйка // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Слов.-справ. / Сост. и науч. ред. Г.К. Щенников, Б.Н. Тихомиров. СПб., Пушкинский дом, 2008. С. 186-187.

12Владимирцев В.П. Ф.М. Достоевский и русская этнологическая культура: Дис…док- ра филол. наук: 10.01.01 — Новгород, 1998. — 298 с.

13Владимирцев В. П. Мотив «горячее-горящее сердце» у Ф. М. Достоевского (в срезах исторической поэтики, культурологии и этнографии) // Проблемы исторической поэтики. 1992. Т. 2,

14Волгин И. Родиться в России: Достоевский и современники: Жизнь в документах. М.,1991.

15Гончарова Я.А. Сказочные схемы в структуре и образном строе повести Ф.М. Достоевского «Хозяйка».

16.Гроссман Л. П. Достоевский. М., Худ. литература, 1965. — 140 с. 17.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.,1988. —

11465 с.

18Дилакторская О.Г. Скопцы и скопчество в изображении Достоевского (К истолкованию повести «Хозяйка») // Philologica, 1995. С. 59-84.

19Дилакторская О.Г. Имена собственные в «Хозяйке» Ф.М. Достоевскою// Русская речь. 1995,№3.С. 14-19.

20Долинин А.А. Истинная жизнь писателя Сирина. Работы о Набокове.

  • СПб.: Академический проект, 2004. — 399 с.

21Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: В 30 т.Л., Наука, 1972. — Т.1. — 554 с.

22Достоевский Ф. М. Собр. соч.: В 15 тт. Л., 1989. — Т.6. — 781 с.

23Достоевский Ф. М.

24 Достоевский Ф.М. Идиот // Събр. съч.: в 12 т. Т. 6. София: Народна культура, 1982. — 304 с.

25 Драгунская Л.С. Культурно-исторический контекст феномен «Эдипов комплекс» //Доклад на семинаре Российского психологического общества. М., 1998.

Ермилова Г.Г. Роман Ф.М. Достоевского «Идиот»: Поэтика, контекст. — Дис. … докт. филол. наук. 10.01.01. — Иваново, 1999. — 300 с.

27Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка: В 3 т. М., АСТ, Астрель Харвест, 2006. Т. 2. — 1165 с.

28Жилякова Э.М. Традиции сентиментализма в творчестве раннего Достоевского (1844-1849).

Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. С. 47-56.

29Житие преподобного отца нашего Моисея Мурина //Книга житий святых. М., 1840. — 36 с.

30Иванов Вяч. И. Основной миф в романе «Бесы» // Властитель дум. Ф.М. Достоевский в русской критике конца XIX- начала XX века. Спб., 1997.

31Иванова А.А. Философские открытия Ф.М. Достоевского / А.А. Иванова. М., Наука, 1995. С. 435 — 446.

32Климова М.Н. Миф о колдуне и очарованной красавице в русской литературе // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2007. № 8. С. 60-66.

33Криницын А.Б. Образ Хромоножки в перспективе мотивной структуры романов Достоевского// Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2010. № 3.С. 54-69.

34. Лесков Н.С. Собр.соч.: В 11 т. М., 1956. Т.1. — 320 с.

35Любятинская У.С. Исторические воззрения Ф.М. Достоевского: (по материалам «Дневника писателя») / У.С. Любятинская: автореф. дис. канд. ист. наук. М., 2006. — 193 с.

36Маркин П.Ф. Повесть Ф.М. Достоевского «Хозяйка». — В кн.: Жанр и композиция литературного произведения. Петрозаводск, 1983. — 120 с.

37Масеева В.Н. Образ падшей женщины в творчестве Ф. М. Достоевского// Филологический журнал. 2011. № 1 (18).С. 14-17.

38Мелетинский Е.М. Заметки о творчестве Достоевского. М., РГГУ, 2001. — 190 с.

39Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. М., 1994. — 136 с.

40Мельникова Н. Н. Феномен «падшей женщины» как проблема сравнительного литературоведения (к постановке вопроса) // Литературная учеба. М., 2010. № 6. С. 114-123.

41Мельникова Н. Н. Архетип грешницы в русской литературе конца XIX — начала XX века: дисс. … к. филол. н. М., 2011.- 250 с.

42Михнюкевич В.А. Русский фольклор в художественной системе Ф.М. Достоевского. — Челябинск, 1994. — 319 с.

43Мочульский К.В. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., Изд-во «Республика», 1995. — 256 с.

44Набоков В.В.Собр. соч. рус. периода: В 5 т. — СПб.: Симпозиум, 2003. — 829 с.

45Нечаева В.С. Ранний Достоевский. 1821-1849. М., 1979. — 287 с.

46Овчинникова Л.В. Творчество Ф. М. Достоевского и фольклор : (Вопросы поэтики), Автореферат. М. 1992. — 154 с.

47.Порошенков Е.П. Язык и стиль повести Достоевского «Хозяйка». — Ученые записки Московского пед. института, 1968, № 288. С. 1-17.

48Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки.М., Изд-во «Лабиринт», 2006. — 352 с.

49Рогожникова Р.П., Карская Т.С. Словарь устаревших слов русского языка (по произведениям русских писателей XVIII-XX вв.).

М.: Дрофа, 2005. — 828 с.

50.Cанд Ж. Индиана. М., 2002.- 673 с.

51Сараскина Л. «Противоречия вместе живут…» (Хромоножка в «Бесах» Ф.М. Достоевского) // Вопросы литературы. — 1995. — № 1. С. 151-176.

52Селезнев Ю.И. Достоевский.- 2-е изд. / Ю.И. Селезнев. М., Молодая гвардия, 1985. — 543 с.

53Словарь славянских древностей / под ред. Н. И.  Толстова : в 5 т. М., 1995. — 736 с.

54Смирнов В.А. Литература и фольклорная традиция: вопросы поэтики (архетипы «женского начала» в русской литературе XIX — начала XX века).

Пушкин. Лермонтов. Достоевский, Бунин: Дис… д-ра филол. наук: 10.01.01 -Иваново, 2001. — 310 с.

55Соловьёв С.М. Изобразительные средства в творчестве Ф.М. Достоевского: Очерки. М, 1979. С. 349.

56Тяпугина Н.Ю. Поэтика символа и её мифологические истоки в творчестве Ф.М, Достоевского: Дис… д-рафилол. наук: 10.01.01 — Саратов, 1997. — 157 с.

57Фридлендер Г.М. Проблема народа и народности в творчестве Достоевского (Из неопубликованной статьи)// Достоевский: Материалы и исследования: Т.16.- СПб., Наука, 2001. — Вып. 16. — С. 390-404.

58Фридлендер Г.М. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Хозяйка // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1988. С. 463.

59Храброва А.В. Поиск жанра в повестях «Штосс» и «Хозяйка»: к проблеме творческого взаимодействия позднего Лермонтова и раннего Достоевского// Вестник Томского государственного университета. 2013. № 366. С. 16-19.

60Чернышева Е.Г. Фёдор Михайлович Достоевский // Литература: 10 кл.: в 2 ч. / под ред. В. И. Коровина. — М., 2001. — Ч. 2. — 60 с.

61Чернышева Е.Г. Мифопоэтические мотивы в русской фантастической прозе 20-40-х гг. XIX в.: дис. … д-ра филол. наук. — М., 2000. С. 314.

62Чирков Н.М. О стиле Достоевского: Проблематика; Идеи; Образы. — М.: Наука, 1967. С. 309.

63Чулков Г. Как работал Достоевский. М., 1939. С. 22-23;

64Шишкина Е.В. Мотивы древнерусской литературы в творчестве Ф.М. Достоевского. Дис… канд. филол. наук. 10.01.01. — Уфа, 1998. — С. 96-107.

65Целкова Л.Н.Романы Владимира Набокова и русская литературная традиция. — М.: Русское слово, 2011. С. 232.

66.Anderson N.K. The perverted ideal in Dostoevskys The Devils. — N.Y. etc.: Lang, 1997. 173 p.

67.Terras V. Reading Dostoevsky: Victor Terras. — Madison, University of Wisconsin Press, 1998. 171 p.