Чехов Антон Павлович » Антоша Чехонте» — Размазня

На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.

  • Садитесь, Юлия Васильевна! — сказал я ей. — Давайте посчитаемся. Вам наверное нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц…
  • По сорока…
  • Нет, по тридцати… У меня записано… Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца…
  • Два месяца и пять дней…
  • Ровно два месяца… У меня так записано.

Следует вам, значит, шестьдесят рублей… Вычесть девять воскресений… вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только… да три праздника…

Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но… ни слова!..

— Три праздника… Долой, следовательно, двенадцать рублей… Четыре дня Коля был болен и не было занятий… Вы занимались с одной только Варей… Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда… Двенадцать и семь — девятнадцать. Вычесть… останется… гм… сорок один рубль… Верно?

Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но — ни слова!..

— Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля… Чашка стоит дороже, она фамильная, но… бог с вами! Где наше не пропадало? Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок… Долой десять… Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять… Десятого января вы взяли у меня десять рублей…

  • Я не брала, — шепнула Юлия Васильевна.
  • Но у меня записано!
  • Ну, пусть… хорошо.
  • Из сорока одного вычесть двадцать семь — останется четырнадцать…

Оба глаза наполнились слезами… На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!

  • Я раз только брала, — сказала она дрожащим голосом. — Я у вашей супруги взяла три рубля… Больше не брала…
  • Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать… Вот вам ваши деньги, милейшая! Три… три, три… один и один… Получите-с!

И я подал ей одиннадцать рублей… Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.

  • Merci, — прошептала она.

Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.

4 стр., 1996 слов

Краткое содержание сказки Двенадцать месяцев

... лесу никого нет, и ей страшно. Она уже готова остаться здесь и замерзнуть. Девочка засыпает. Из-за сугроба выходит Волк. ... Профессор стал говорить, что апрель наступит всего через три месяца. Но Королева потребовала подснежников сейчас. Она велела позвать ... как двенадцать братьев разговаривали между собой. Это были двенадцать месяцев. Девочка вышла к костру и поздоровалась. Она попросила разрешения ...

  • За что же merci? — спросил я.
  • За деньги…
  • Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
  • В других местах мне и вовсе не давали…

— Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам… Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?

Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»

Я попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла… Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!

Сочинение по произведению Размазня

Легко на этом свете быть сильным – такими словами оканчивает собственный рассказ Чехов. Говорящее название Размазня указывает на главную героиню – гувернантку, которая в сюжете и выполняет роль так называемой размазни. Рассказчик-главный герой в свою очередь берет на себя роль деспота и тирана, который обирает свою служанку.

Суть истории довольно проста. Хозяин вызывает гувернантку для того чтобы посчитаться, то есть оплатить работу. В процессе он довольно нагло вычитает деньги из зарплаты, доходя практически до полного абсурда, но Юлия Владимировна покорно принимает ситуацию.

В лице своего героя Чехов как бы проводит мысленный эксперимент, который создан для того чтобы понять насколько безропотным может быть человек. Также тут рассматривается социальное расслоение общества и отсутствие социальной справедливости.

Казалось бы, такое исследование может принести какую-то пользу и имеет благие цели. Ведь в итоге хозяин выплачивает зарплату гувернантке и наставляет как нужно вести себя в дальнейшем. Тем не менее, по сути, такой эксперимент не имеет вообще никакой пользы.

Мы видим на самом деле только простое утверждение «легко быть сильным». Хозяин частично издевается над беззащитной служанкой просто по причине наличия такой возможностей. Его «эксперимент» больше напоминает игру кошки с мышкой, забаву, которая позволяет развлечься сильными эмоциями.

Стала ли Юлия Владимировна после этого сильнее, сможет ли она противостоять подобному деспотизму в настоящих условиях? Навряд ли, да и если эта женщина будет спорить с настоящим хозяином, который действительно задумает сэкономить на ее зарплате, то, вероятнее всего, не сможет отстоять собственные права и дело окончится увольнением, если не чем-то хуже.

В дальнейшем, Чехов, вероятно, осознал бессмысленность подобных «исследований» и в более зрелой его прозе рассматриваются темы более глубокие. Автор выбирает более эффективный путь и не развлекается такими пустыми рассуждениями.

Ведь простой факт констатации социального расслоения или пустые развлечения для изучения характера «маленького человека» не имеют никакого смысла. «Маленький человек» воспитывался в России веками и эта новость не является чем-то удивительным и свежим. Роль активного и творческого человека не в том чтобы такого человека «препарировать» и разбираться в его особенностях, а в том чтобы отвергнуть такую модель личности, которая навязывается извне обществом и социальными устоями, дабы создать условия для человека настоящего.

6 стр., 2589 слов

Читать онлайн Размазня. Чехов Антон Павлович

... Юлия, сделает свои выводы из эксперимента и научится отстаивать свои права и убеждения. Автор: Полина Цимкина Сочинение ЕГЭ по произведению Антона Чехова «Размазня» Антон Чехов в своем произведении «Размазня» ... молча слушала рассуждения работодателя. В итоге хозяин насчитал одиннадцать рублей, которые и выплатил Юле. Девушка со слезами на глазах взяла деньги и поблагодарила своего благодетеля. И ту ...

Рассказ Размазня Чехова читать сюжет

Основным персонажем произведения является Юлия Васильевна, служащая гувернанткой двоих детей рассказчика, от имени которого ведется повествование.

В один из дней хозяин вызывает служащую для того, чтобы выдать ее положенное за работу жалование. При этом он отмечает, что девушка сильно волнуется и стесняется, отличаясь, с его точки зрения, излишней церемонностью.

Хозяин объявляет гувернантке о достигнутых ранее договоренностей, касающихся размере месячной заработной платы, считая ее установленной в сумме тридцати рублей. Юлия Васильевна, робея, возражает мужчине, тихо говоря о том, что ей было установлено жалованье в сумме сорока рублей, на что слышит ответ, что у хозяина имеются все необходимые записи, подтверждающие его слова.

Затем хозяин начинает высчитывать точное количество отработанных гувернанткой дней, вычитывая из всего срока работы не только выходные дни и праздники, но и то время, когда занятия с детьми не проводились по причине их болезни, а также недомоганий самой Юлии Васильевны. Кроме того, мужчина утверждает, что общее количество дней пребывания девушки в его доме составляет на пять дней меньше, чем считает сама Юлия Васильевна.

Слушая рассуждения хозяина, гувернантка лишь покрывается красными пятнами на лице и теребит подол платья, при этом не произнося ни слова в ответ.

Затем хозяин продолжает уменьшать положенное девушке вознаграждение, высчитывая из него расходы в качестве компенсации за разбитую ей чашку, а также испорченную одежду детей, которую они порвали по причине невнимательности гувернантки. Испытывая некий азарт, хозяин припоминает Юлии Васильевне и взятые ею в долг деньги, хотя в действительности такого случая не было. В глазах девушки появляются слезы, и она с трудом выговаривая слова шепчет о том, что в долг ей давала жена хозяина и совсем незначительную сумму в размере трех рублей. Обрадованный хозяин вычитает и эти деньги из заработной платы гувернантки.

В конечном итоге вместо положенных восьмидесяти рублей хозяин выдает Юлии Васильевне жалованье в размере одиннадцати рублей. Ошарашенная такой несправедливостью девушка в силах лишь произнести в адрес хозяина слова благодарности. И тут мужчина, не выдержав, отдает положенные деньги и заявляет гувернантке, что все происходящее задумано лишь в качестве жизненного урока для нее с целью борьбы с ее слабохарактерностью, мягкотелостью.

Чехов Антон Павлович » Антоша Чехонте» — Размазня

Антон Павлович Чехов

Размазня

На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.

  • Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц…
  • По сорока…
  • Нет, по тридцати… У меня записано… Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца…
  • Два месяца и пять дней…
  • Ровно два месяца… У меня так записано.

Следует вам, значит, шестьдесят рублей… Вычесть девять воскресений… вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только… да три праздника…

15 стр., 7017 слов

Василий федотов представлял собой довольно интересный тип купца

... комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов. Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком. 2. Исходный текст (1)Василий Федотов представлял собой довольно интересный тип купца, вышедшего из приказчиков и достигшего хорошего благосостояния, ... для меня дороже всего. (1б)Выдавая замуж, я наградил её пятьюдесятью тысячами рублей, на столько же дал ей бриллиантов и приданого; когда бы она ...

Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но… ни слова!..

– Три праздника… Долой, следовательно, двенадцать рублей… Четыре дня Коля был болен и не было занятий… Вы занимались с одной только Варей… Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда… Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть… останется… гм… сорок один рубль… Верно?

Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!..

– Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля… Чашка стоит дороже, она фамильная, но… бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок… Долой десять… Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять… Десятого января вы взяли у меня десять рублей…

  • Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна.
  • Но у меня записано!
  • Ну, пусть… хорошо.
  • Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать…

Оба глаза наполнились слезами… На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!

  • Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля… Больше не брала…
  • Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать… Вот вам ваши деньги, милейшая! Три… три, три… один и один… Получите-с!

И я подал ей одиннадцать рублей… Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.

  • Merci, – прошептала она.

Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.

  • За что же merci? – спросил я.
  • За деньги…
  • Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
  • В других местах мне и вовсе не давали…

– Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам… Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?

Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»

Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла… Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!

1883

Обо Всём

На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.

  • Садитесь, Юлия Васильевна! — сказал я ей. — Давайте посчитаемся. Вам наверное нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц…

— По сорока… — Нет, по тридцати… У меня записано… Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца… — Два месяца и пять дней… — Ровно два месяца… У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей… Вычесть девять воскресений… вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только… да три праздника… Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но… ни слова!.. — Три праздника… Долой, следовательно, двенадцать рублей… Четыре дня Коля был болен и не было занятий… Вы занимались с одной только Варей… Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда… Двенадцать и семь — девятнадцать. Вычесть… останется… гм… сорок один рубль… Верно?

Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но — ни слова!.. — Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля… Чашка стоит дороже, она фамильная, но… бог с вами! Где наше не пропадало? Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок… Долой десять… Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять… Десятого января вы взяли у меня десять рублей…

— Я не брала, — шепнула Юлия Васильевна. — Но у меня записано! — Ну, пусть… хорошо. — Из сорока одного вычесть двадцать семь — останется четырнадцать… Оба глаза наполнились слезами… На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка! — Я раз только брала, — сказала она дрожащим голосом. — Я у вашей супруги взяла три рубля… Больше не брала… — Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать… Вот вам ваши деньги, милейшая! Три… три, три… один и один… Получите-с!

И я подал ей одиннадцать рублей… Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман. — Merci, — прошептала она. Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость. — За что же merci? — спросил я. — За деньги… — Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Водь я украл у вас! За что же merci?

  • В других местах мне и вовсе не давали…

— Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам… Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?

Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!» Я попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла… Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!

А.П.ЧЕХОВ

LiveInternetLiveInternet

Четверг, 05 Июля 2012 г. 03:28 + в цитатник

В.Г. Перов. Приезд гувернантки в купеческий дом. На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться. — Садитесь, Юлия Васильевна! — сказал я ей. — Давайте посчитаемся. Вам наверное нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите… Ну-с… Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц… — По сорока… — Нет, по тридцати… У меня записано… Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца… — Два месяца и пять дней… — Ровно два месяца… У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей… Вычесть девять воскресений… вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только… да три праздника… Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но… ни слова!.. — Три праздника… Долой, следовательно, двенадцать рублей… Четыре дня Коля был болен и не было занятий… Вы занимались с одной только Варей… Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда… Двенадцать и семь — девятнадцать. Вычесть… останется… гм… сорок один рубль… Верно? Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но — ни слова!..

Маковский Владимир Егорович. Наем прислуги. 1891. — Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля… Чашка стоит дороже, она фамильная, но… бог с вами! Где наше не пропадало? Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок… Долой десять… Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять… Десятого января вы взяли у меня десять рублей… — Я не брала, — шепнула Юлия Васильевна. — Но у меня записано! — Ну, пусть… хорошо. — Из сорока одного вычесть двадцать семь — останется четырнадцать… Оба глаза наполнились слезами… На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка! — Я раз только брала, — сказала она дрожащим голосом. — Я у вашей супруги взяла три рубля… Больше не брала… — Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать… Вот вам ваши деньги, милейшая! Три… три, три… один и один… Получите-с!

Э.Шанкс. Наем гувернантки. И я подал ей одиннадцать рублей… Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман. — Merci, — прошептала она. Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость. — За что же merci? — спросил я. — За деньги… — Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci? — В других местах мне и вовсе не давали… — Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам… Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней? Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!» Я попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла… Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!

Rebecca Solomon.

Abraham Solomon.

Тропинин В. А. Д.П. Воейков его дочь Варвара и гувернантка мисс Сорок.

В.Е.Маковский В передней. 1884. А.П. Чехов. Руководство для желающих жениться (Секретно).

Рубрики: Проза Художники

Метки:

Чехов проза Художники

9 пользователям