Культура как общечеловеческое достояние

Реферат

Сегодня бесспорной представляется мысль о том, что культура — синоним разнообразия, которое невозможно без сохранения неповторимости вещей и идей, племен и социальных групп, приходящих и уходящих этносов и народов. Дать устраивающее всех определение культуры весьма затруднительно, учитывая то, что многоликость и созидающий потенциал культуры соизмеримы с многообразием и жизненной силой «Божественной» матери-природы.

Культура в самом широком ее понимании и в своих двух проявлениях — материальном и духовном — единственная сила, связывающая некогда разрозненные биологические особи в единый общественный организм и превращающая их в человеческие существа. Культура объединяет, «цементирует» людское сообщество во времени и пространстве, предопределяет для него особую и, быть может, весьма опасную роль в общей системе мироздания, угрожая ей будущим атомным или экологическим апокалипсисом.

Актуальность настоящей работы в том, что предначертанная культуре задача — связывать людей в единое человечество — находит выражение в ряде ее конкретных общественных функций. Культура, общество и история – неотделимы друг от друга.

Цель работы: изучить принципы взаимосвязи истории и культуры в развитии общества. Определить, роль культуры в обществе.

Задачи: рассмотреть в работе культуру как общечеловеческое достояние и как историческую категорию, сущность культуры, анализ взаимосвязи истории и культуры.

Теоретические аспекты взаимосвязи истории и культуры в развитии общества, Культура как историческая категория

Постепенное осмысление понятия «культура» в его современном значении позволяет говорить об особом качестве человеческого существа, несводимом к чисто физиологической жизни, а порой и чуждом ей, которое, не будучи свойственно остальной природе, как ореол исключительности сопровождало человечество на всем протяжении его существования. История социально-экономического развития общества и история культуры, как всадник и его тень, практически неотделимы, но отнюдь не тождественны. Первая связана с материальным производством и совершенствованием труда, вторая — с «духовным производством» и внутренним совершенствованием самого человека. При этом «тень» далеко не всегда соответствует пропорциям «всадника», иногда бежит впереди него, иногда — позади, а при слишком крутых поворотах вообще исчезает. Так и культура совсем не обязательно расцветает там, где преобладает материальное производство.

9 стр., 4002 слов

Природа, экология и культура, их взаимосвязь

... и культура противостоят природе и одновременно являются частью ее. Такие внутренне противоречивые взаимоотношения человека и природы являются источником различных позиций человека по отношению к природе, возникающих в истории культуры. 2. Взаимосвязь культуры и природы Как мы видим, культура ...

Если посмотреть на мировую историю под углом зрения научно-технического прогресса, то каждому ясно, что это неуклонный процесс по восходящей, от менее к более сложному, от низшего к высшему, от примитивного к совершенному, от каменного топора к новейшему компьютеру и искусственному интеллекту. Казалось бы, и вся культура, неотъемлемой, но отнюдь не определяющей частью которой являются наука и техника, должна развиваться также непрерывно по восходящей стремясь к слиянию с «мировым разумом», по терминологии Гегеля, или воплотившись в некоем совершенном коммунистическом обществе, как учит марксизм-ленинизм. Однако некоторые весьма авторитетные ученые-культурологи не без оснований сомневались в абсолютном поступательном движении культуры (О. Шпенглер, А. Вебер) или выдвигали теорию его цикличности (А. Тойнби, П. Сорокин и др.), проводя различие между общественно-экономическими и собственно культурными процессами. Да и сам Маркс в разгар промышленной революции, весьма высоко оценивая достижения античной культуры, считал, что они продолжают служить «нормой и недосягаемым образцом». Нельзя отрицать, что и в наше время люди отчетливо ощущают: научно-технический прогресс словно обгоняет духовную культуру, которая развивается скачками, с необычайными взлетами и падениями, не связанными с уровнем материального производства. В качестве одного из классических примеров несоответствия между собственно культурным и общественно-экономическим (по А. Веберу, «цивилизационным») процессами обычно приводят золотой век русской культуры, протекавший в условиях социальной и промышленной отсталости России XX столетия.

Если взять такие важные составные части культуры, как нравственность и искусство, т.е. этическую и эстетическую ее стороны, то наши предки, пожалуй, не додумались бы до такой тотальной бесчеловечности, как Хиросима, Майданек или ГУЛАГ, а великие ваятели и художники прошлого посчитали бы сумасшествием некоторые современные «скульптуры» и бессодержательные полотна, считающиеся последним криком моды [2; c.66]. Неверие в прогресс искусства распространено достаточно широко, и один из основателей русского футуризма, поэт и художник Д. Бурлюк, выразил его, например, так: «История искусства — не есть что-то внешнее, от чего можно отвернуться». Похожие взгляды были у Н.А. Бердяева и на революцию, которая в целом представлялась ему, как и многом прогрессивно мыслящим русским людям, «искуплением» и «очищением». «Всякая революция, — писал он, — есть реакция на реакцию, после которой наступает реакция на революцию». Похожих взглядов придерживался П.А. Сорокин. В своем известном труде «Социология революции» (1925) он рассматривает ее как своего рода «провал» в нормальном функционировании общества, причем если первый этап революции действительно обновляют, то за ним с неотвратимой необходимостью наступает второй этап — контрреволюционный. Диктатуры Кромвеля, Робеспьера, Ленина, по мысли Сорокина, показывают неизбежность перерастания революций в свою противоположность. Следует, видимо, согласиться, что в доатомную эпоху войны и революции (т.е. «внутренние» войны) способствовали объединению людей, своеобразному обновлению общества, его «омоложению», созданию новых, более совершенных социальных и экономических структур (послевоенный расцвет Германии и Японии).

Заслуживает внимания точка зрения на войну и таких выдающихся мыслителей XX в., как 3. Фрейд и А. Эйнштейн. В письме «Неизбежна ли война?» Фрейд в 1932 г. писал великому физику: «Вы удивляетесь тому, насколько легко людей охватывает военная истерия, и полагаете, что в людях есть некий инстинкт ненависти и уничтожения, который подталкивает их к войне. И опять я должен полностью согласиться с вами… Желание лишить человека его агрессивных наклонностей практически неосуществимо… Ведь война как будто вытекает из самой природы вещей, имеет под собой твердую биологическую основу, и на практике ее едва ли можно изменить» [7; c.101].

18 стр., 8697 слов

Культура, её значение в жизни человека и общества

... или у телевизора, посещением в выходной день картинной галереи или музея. Это неизбежно порождает культурную ограниченность, примитивизацию личности. Культура – синоним полноценной самоутверждающейся жизни человека. Она выступает чутким сейсмографом ...

Однако, если задать себе вопрос, какую роль играют войны и революции в развитии культуры, то ответ, думается, будет один: исключительно отрицательную. Ведь любые междоусобицы отвлекают огромные массы людей от созидательного творческого труда. Как известно, разрушать всегда легче, чем строить, и во времена сражений и гражданских смут человек впадает в соблазн морального «расслабления» и, ссылаясь на ложные «идеалы» — не важно какие, национальные или классовые, — снимает с себя чувство личной ответственности за творимое им зло. В нем как бы временно пробуждается уснувший под благотворным воздействием культуры звероподобный пращур. «В революционные эпохи, — писал Бердяев, — обыкновенно правит кучка демагогов, которая ловко пользуется инстинктами масс». Пафос связан с отрицательным отношением к прошлому. Следовательно, с презрением к «родному пепелищу» и «отеческим гробам». Революционные перехлесты ведут не только к уничтожению огромных материальных и духовных ценностей, накопленных предыдущими поколениями, но и к изгнанию, физическому истреблению и вымиранию человеческого «культурного слоя», «духовной элиты», или, проще говоря, интеллигенции, если, конечно, под этим широким термином не понимать пресловутые «левые силы». Именно деятельность этих последних в прямом и переносном смысле слова превращается в кровавые сабельные удары «революционных конников» по живому телу культуры, отбрасывая ее на целые десятилетия и даже столетия и приводя к гибели некогда цветущие цивилизации.

Лучшие умы человечества мечтали о том времени, когда в мире не будет войн и революций. Для их изжития предлагались разные варианты, и не в последнюю очередь насильственное уничтожение неравенства между людьми, обычно выливавшееся в физическое, истребление сословий и классов. Но исторический опыт показывает: против войн и революций как разгула в человеке его первобытного «звериного» начала есть лишь одно-единственное лекарство — высокий уровень национальной культуры того или иного народа, его гуманистический потенциал. И не случайно, конечно, никто ныне не ждет революции или неспровоцированной извне войны в Швеции, Швейцарии или любой другой процветающей стране Европы, Азии или Америки. Кровь во имя ложно понятых национальных или классовых интересов льется главным образом на голодной и обездоленной «периферии», где для развития материальной и духовной культуры порой просто не хватает средств.

У культуры как исторической категории есть и еще одно очень важное свойство — быть своеобразным барометром надвигающихся социальных потрясений. По мнению Н.А. Бердяева, например, вся русская литература XIX в. свидетельствовала о надвигавшейся революции, а русские писатели, особенно поэты, были полны «жутких предчувствий» грядущей катастрофы.

5 стр., 2216 слов

Язык как выразитель духовной культуры человека

... воспитанием. Все сферы общественной жизни охватывает язык. Понятие материальной и духовной культуры формируются в национальном языке, причем человек выступает не только субъектом, который создает ... выразить себя как личность в любой области общественной деятельности. Человек создал культуру, а культура-человека. Человек реализуется в культуре мысли, культуре труда и культуре речи. Культура - это ...

Резкие перемены в духовной культуре общества становятся как бы прологом революционной бури. Так было накануне 1789 г. во Франции, накануне и в годы Первой мировой войны в России, когда в декабре 1908 г. А. Блок писал: «Так или иначе, мы переживаем страшный кризис. Мы еще не знаем в точности, каких нам ждать событий, но в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа. Мы видим себя уже как бы на фоне зарева…». А вот еще одно красноречивое свидетельство пророческой функции культуры: еще в 1903 г. великий А.П: Чехов Предсказывал: «Года через два, может, три… настанут в России такие события, которые все перевернут вверх дном. Мы переживем такое же время, которое переживали наши отцы накануне Крымской кампании. Только нас ожидает еще худшее испытание. Я это знаю наверняка». Нечто подобное происходит и в наши дни. И люди не должны позволить втянуть себя в очередную оргию насилия, ибо, как говорил Бисмарк: «Революции чаще всего готовят утописты, осуществляют фанатики, а их плодами пользуются негодяи» [3; c.146].

Противостояние господствующей культуре, рождение новых ценностных и практических установок можно рассматривать как процесс, постоянно воспроизводящий себя в мировой культуре. Рождение христианства есть, по сути своей, контркультурный феномен. Историк Иосиф Флавий рассказывает о многочисленных народных движениях, когда появлялись люди, свидетельствовавшие о том, что через них Бог будет говорить в мир. Первые ученики Христа были простыми людьми. Можно даже сказать, что они принадлежали к низшим слоям общества. «Когда император Константин сделал христианство государственной религией, — отмечал А. Мень, — принимать христианство было выгодно, ибо его исповедовали сам император и придворные. А Господь Иисус пришел из маленького, никому не известного городка, не был Он поддержан ни школами авторитетных учителей духовных, не имел Он никаких влиятельных лиц в своем окружении. Он был просто учителем из Назарета, и надо было услышать Его слова, понять их вечный священный смысл, принять Его сначала как учителя, и тогда открывалась Его Божественная тайна. Недаром ученикам ее открыл нескоро, и далее не открыл, а она сама открылась в них, и это было при обстоятельствах удивительных».

Первое столкновение молодой, нарождающейся христианской Церкви с мощной, властной Римской империей породило в последней множество драматических ситуаций. И это не было случайностью. «Нерон устроил ночное освещение в парках, на гуляньях народных: вдоль аллей, по которым прогуливалась отдыхающая публика, многие христиане были привязаны к столбам, облиты горючим веществом и подожжены. Эти живые факелы освещали аллеи, а по аллеям ездил на колеснице в костюме жокея император и любовался агонией людей. Иных зашивали в звериные шкуры, бросали на растерзание львам и огромным псам на арене цирка, чтобы зрители — а у римлян был кровожадный обычай наблюдать за смертью гладиаторов — смотрели, как умирают христиане» [2; c.71].

Таким образом, двухтысячелетняя история христианства в Европе началась с противостояния господствующей культуре, с провозглашения новых святынь и жизненных установлений. Подъем соединенных народных сил в борьбе с персами вызвал второй, еще более богатый расцвет духовного творчества христиан, а завоевания Александра Македонского (IV в. до н.э.), бросив эти созревшие семена эллинизма на древнюю почву культуры Азии и Египта, произвели тот великий эллино-восточный синтез религиозно-философских идей, который, вместе с последующим римским государственным объединением, составляет необходимое историческое условие для распространения христианства.

14 стр., 6730 слов

Культура Беларуси эпохи Средневековья

... племенные культуры. В целом христианство связало крепкими узами белорусские земли с хозяйственно-культурными и государственно-политическими образованиями континентальной Европы. Христианство появилось в Беларуси не ... преображаемых природных явлений. Язычество сформировалось в эпоху родоплеменных отношений и отражало миропредставление людей, живших земельной общиной. Язычество не оправдывало ...

Христианская культура — это цельная, могучая культура, которая не раз переживала довольно тяжелые испытания, кризисы и внешние давления. Но она выстояла даже в тяжелые годы монголо-татарского нашествия. Первоначальное христианство пришло без внешних атрибутов: без икон и колоколов, без музыки и искусства. Из битвы с язычеством она вышла победителем. Римские императоры вынуждены были признать эту религию, к тому времени уже ставшую самой распространенной в данном регионе мира.

О том, что христианство было тогда контркультурным феноменом, свидетельствует и тот факт, что против него выступали древние писатели, философы, армия, мощное огромное государство. Тем не менее христианство тогда не только выстояло, но и победило. В той же мере отход от христианской культуры предполагает вначале смену ценностных установок. «Европейская культура XIX в., — отмечает И.А. Ильин, — есть, по существу, уже светская, секуляризованная культура: светская наука, светское искусство, светское правосознание, светски осмысливаемое хозяйство, светское восприятие мира и объяснение мироздания. Культура нашего времени все более обособляется от христианства, но не только от него — она вообще утрачивает религиозный дух, и смысл, и дар» [5; c.82].

При своем рождении не только религиозная, но и светская культура, как правило, исповедует отречение от официальных канонов, идет ли речь о мировоззренческих, этических или эстетических установках. «Оттого античная культура, — отмечает О. Шпенглер, — и начинается с грандиозного отказа от уже наличествующего богатого живописного, почти перезрелого искусства, которое не могло быть выражением ее новой души».

В известном смысле можно сказать, что всякая новая культура, культура конкретной эпохи рождается как осознание кризиса предшествующей духовной ситуации. С этой точки зрения «первое осевое время», о котором пишет К. Ясперс, есть своеобразный выход из кризиса культуры эпохи возникновения мировых религий. Христианство тоже возникло как разрыв в языческом сознании античности. Контркультурным было движение киников в античности. Средневековье есть ренессанс древнего гнозиса (тайного знания) в той же мере, в какой Возрождение можно считать возвратом к античной культуре.

В Европе в конце эпохи Просвещения появились странные молодые люди. Они выглядели весьма экзотично. Многие из них носили плащи и кинжалы. Эти люди отвергали такие очевидные ценности эпохи, как материальное благополучие, размеренность и благоденствие жизни, прозаический расчет и здравый смысл. Напротив, они за прозой реальности видели совсем иной мир — призрачный, радостный, неизмеримый и спиритуальный. Многие люди отказывались жить по заветам отцов. Они подвергали сомнению и даже осмеянию их традиции и законы. Мало кто догадывался в ту пору, что Европа стоит на пороге новой культурной эпохи — романтизма. Как заметил А. Доброхотов, «немецкие романтики, пожалуй, острее других своих современников ощутили, что все происходящее — это отнюдь не временное отклонение от идеалов Просвещения, а какой-то естественный и глубинный результат их развития».

19 стр., 9154 слов

Рассуждение человек эпохи возрождения. Исскуство эпохи возрождения ...

... Леонардо да Винчи, являли собой реальные образцы безграничных возможностей человека. Изобразительное искусство в эпоху Возрождения достигает невиданного расцвета. Это связано с экономическим подъемом, ... форму шара. 2. Искусство возрождения Искусство античности составляет одну из основ художественной культуры Возрождения. Представители Возрождения находят в античной культуре то, что созвучно их ...

Э. Тирьякян еще в середине 70-х годов признал контркультурные феномены мощными катализаторами культурно-исторического творчества. «Глубокое изучение эзотерической культуры, — писал он, — считающейся архаикой западной культуры, по нашему мнению, проливает свет на главные источники изменений в структуре современного общества, которые определяют коллективные представления 6 природной и социальной реальности». Мысль Тирьякяна сводится к тому, что «оккультные» и «эзотерические» контркультурные феномены представляют собой определенное звено между патриархальной и современной культурами.

В работах зарубежных исследователей, таких, в частности, как у. Бейнбридж, М. Гарднер, М. Дилингер, Б. Рассел, Р. Старк, М. Фергюсон, высказывается мысль о том, что в современном западном мире происходит «революция сознания». Она знаменует собой рождение новой культуры. Авторы отмечают и важнейшие признаки новой духовности: формирование установки на личный опыт в противовес схоластическому интеллектуализму и законнической морали господствующих церквей; рост интереса к явлениям экстрасенсорного восприятия и парапсихологии; широкое увлечение разнообразными техниками саморазвития; распространение моды на магию и астрологию, все глубже проникающих в массовую культуру; значительная популярность древних и новых восточных религиозных учений.

В журнале «Нью эйдж» даже предпринималась попытка сопоставить современные ценностные и интеллектуальные установки с характеристиками нового человека. В последнем случае речь идет о целостном восприятии, ощущении внутреннего «Я», развитии подлинной индивидуальности, благоговении перед жизнью, адекватном восприятии реальности в «здесь» и «теперь». Все это говорит о том, что понимание контркультуры как ядра будущих культурных парадигм становится в западной культурологии традиционным.

Культура как общечеловеческое достояние

Первое, что приходит на ум при попытке толкования слова «культура», — ее понимание как совокупности достижений общества в результате материального духовного развития. Однако культура — это не только результат, но и сам процесс сознательной деятельности, в ходе которого изменяется не только окружающая среда, но и он сам. «Человек становится вполне человеком только в процессе культуры, и лишь в ней, на ее вершинах, находят свое выражение его самые высокие стремления и возможности, — писал Г.П. Федотов. — Только по этим достижениям можно судить о природе или назначении человека» [6; c.161]. Иными словами, культура не сводится лишь к накопленному материальному и духовному богатству, но представляет собой непрерывный творческий акт, единственный способ существования человечества. При этом культура — не случайное хаотическое нагромождение плодов человеческого разума и труда и не стихийный, бесцельный процесс, а сложнейшая, исторически развивающаяся система норм и взаимоотношений, сложившихся за сотни тысяч лет внутри биологического вида и направленных на его выживание и совершенствование. В основе культуры, согласно ее материалистическим концепциям, лежит некий «материальный базис», «развитие производства», а согласно идеалистическим концепциям — некий «мировой разум», «мировой дух» (Гегель) или «божественное провидение» (религиозные философы).

2 стр., 565 слов

Эссе человек становится вполне человеком в процессе культуры

... благородства, ответственности за свои изобретения и поступки. Как писал Г.П.Федотов : «Человек становится вполне человеком только в процессе культуры, и лишь в ней, на ее вершинах, находят свое выражение его самые высокие стремления ...

Естественно, все вышеприведенные рассуждения о культуре есть не что иное, как еще одна из бесчисленных попыток ее определения, отнюдь не претендующего на истину в последней инстанции. Каждому, кто интересуется культурой, глубоко «переживает» и понимает ее, представляется возможность предложить свою собственную дефиницию. И, говоря о культуре, совсем необязательно заучивать какие-либо формулировки. Однако в дидактических целях читателю, пытающемуся разобраться в том, что такое культура, важно помнить, что это понятие, по крайней мере, семизначное, вернее, семиаспектное. Культура — это: а) и «результат», б) и «процесс», в) и «деятельность», г) и «способ», д) и «отношения», е) и «норма», ж) и «система», главным и единственным субъектом и преимущественным объектом которых является сам человек. Вторым объектом культуры, помимо человека — ее творца и одновременно продукта, — выступает природа, окружающий мир, лежащий как бы «по ту сторону добра и зла». Отношения между человеком и природой, к сожалению далеко не безоблачные, представляют собой важнейший — экологический — аспект культуры и будут подробно рассмотрены в отдельной главе.

Культура — основной отличительный признак, разделяющий человека и животный мир [5; c.134]. Человек начинается с первого культурного акта, выраженного в разумной деятельности, т.е. в труде. Из этого первого акта, как из крошечного зернышка, брошенного на благодатную почву, в течение тысячелетий выросло могучее древо познания, связанное с человеческим интеллектом и воплощенное в науке; общественные отношения, определяемые чувством нравственности и составляющие предмет этики; а также огромный мир искусства, порожденный присущим человеку чувством гармонии и красоты и составляющий предмет эстетики.

Признавая культуру порождением человека как «венца творения», не следует впадать, однако, и в другую крайность — культурный максимализм, т.е. полный отрыв культуры от жизни, прежде всего в ее чисто биологических проявлениях. Способность ощущать, мыслить, различать добро и зло — свойство, которым наделен организм для своего сохранения и развития. Поэтому не может быть культуры без физиологии, а духовности — без жизненности. Биологическая функция еды выливается в сложнейший и утонченнейший мир кулинарии, а функция продолжения рода — в возвышенный мир человеческой любви в ее самых рыцарских, духовных проявлениях. Такой подход к культуре, в отличие от ее понимания как автономной, чисто духовной сферы, стал пробивать себе дорогу лишь в Новое время. Вот как об этом пишет испанский культуролог X. Ортега-и-Гасет, создатель философии «жизненного разума», или так называемого рациовитализма: «Существенной чертой нового мироощущения является именно решимость никогда и нигде не придавать забвению то, что духовные функции, или культура, являются одновременно биологическими функциями. Культура не может руководствоваться исключительно своими объективными, или трансвитальными, законами, она в то же время подчиняется и законам жизни. Нами управляют два противоположных императива. Человек, живое существо, должен быть благ — приказывает один из них, императив культуры. Благо должно быть человечным, жизненным, следовательно, совместимым с жизнью и необходимым ей — говорит другой, жизненный императив. Обобщив их, мы приходим к такому двухстороннему предписанию: жизнь должна быть культурной, но и культура обязана быть жизненной. Речь идет, таким образом, о двух инстанциях, которые регулируют и направляют друг друга. Любой перевес в сторону одной из них неизбежно приводит к вырождению. Бескультурная жизнь — это варварство; безжизненная культура — византинизм» [2; c.70].

5 стр., 2177 слов

Проблема преодоления эгоизма в отношениях между людьми аргументы

... Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем Чтобы вывести это сочинение введите команду /id28961 Отношения человека с другими людьми , Проблема преодоления эгоизма в отношениях с другими людьми В рассказе М.Горького ... Этим автор убеждает в необходимости духовного родства между людьми. С другой стороны, автор советуя читателям, уверяет в том, что людей сплачивают «совместно прожитые трудности ...

Дата добавления: 2019-07-15 ; просмотров: 343 ;